Атаки Хинштейна, прокурор в защите и нацвопрос: детали казанского дела о переломе челюсти сыну судьи
Как в суде Казани гособвинители искали доказательства против… потерпевшего, а подсудимый обещания раздавал
Это дело успело побывать и у районного дознавателя, и у следователя центрального аппарата Следкома по Татарстану. Обвинение по нему утверждал первый зампрокурора РТ, а в судебных прениях выступал прокурор района Казани. Такое внимание к преступлению торговца рынка "Привоз", избившего двоих у ресторана "Мед", обеспечила личность получившего в ту ночь перелом челюсти сына зампреда Шестой кассации Радика Габдуллина. Вопреки установленным обстоятельствам дела, депутат Александр Хинштейн уже через месяц обвинил Габдуллина-младшего в провокации драки, а старшего — в давлении на следствие. Сегодня по делу провозгласили обвинительный приговор, но точку в этой истории ставить рано.
"Теперь любой может помахать кулаками, а потом сказать — его оскорбили?"
Приговор в Ново-Савиновском райсуде Казани сопровождался "спецэффектами" — на этажах храма Фемиды стояла кромешная тьма. Часть электричества в здании отключили еще ночью, ввиду чего большая часть назначенных заседаний просто не началась. Однако участников "политического" процесса и многочисленных журналистов пропустили в суд на четвертый этаж и в зал, и ровно в 8.45 судья Ильгам Калимуллин вышел из совещательной комнаты.
Из резолютивной части приговора следовало: родившийся в одном из сел Алексеевского района Хыял Бадалов, 26-летний торговец с оптового вещевого рынка и отец двоих детей, признан виновным по части 1 статьи 112 УК РФ — в умышленном избиении потерпевшего Дамила Габдуллина с причинением вреда его здоровью средней тяжести. При этом в суд дело направлялось по более тяжкому составу — пункт "д" части 2 статьи 112 УК, то есть те же действия из хулиганских побуждений. Такое преступление предусматривает лишение свободы на срок до 5 лет. По части 1 — за решетку могут отправить лишь на три года.
Суд приговорил Бадалова к 2 годам ограничения свободы, запретив ему в течение этого срока покидать жилище с 22 часов вечера до 6 утра, выезжать за пределы Казани и менять место жительства без согласия органов уголовно-исполнительной инспекции, где обязал отмечаться дважды в месяц. Далее суд сократил срок действия этих запретов и обязанностей почти на 4 месяца, засчитав каждый день СИЗО в период следствия за два дня ограничения свободы.
Больше всех приговором недовольна осталась потерпевшая сторона. К слову, за участие адвоката потерпевшего в процессе райсуд постановил выплатить из бюджета 200 тысяч рублей и взыскать эту сумму с осужденного. Таким образом иск о расходах на представителя был удовлетворен на две трети от ранее заявленного.
Что же сделал Бадалов? Ответ на этот вопрос содержит видеозапись, зафиксировавшая события в половине пятого утра 25 декабря 2022 года. На ней видно, как ныне осужденный стоит и разговаривает о чем-то с девушками, мимо проходят два парня, один из которых что-то говорит Бадалову, а потом чуть отходит. Следствием установлено — это Артем Новоселов. Бадалов разворачивается к нему и после короткого обмена фразами бьет Новоселова с левой руки по лицу, а сразу после его падения наносит удар правой приятелю упавшего — Дамилу Габдуллину, который, не вмешиваясь в разговор, изучал информацию на своем телефоне. Дамил тоже падает. А Бадалов тем временем начинает пинать Артема. И к нему присоединяется прибежавший Гисмат Бадиров — далее на кадрах Новоселова они бьют уже вдвоем. При этом в какой-то момент Кадиров и подскочивший к ним приятель Владимир Герасимов пытаются успокоить Бадалова, но тот продолжает пинать Новоселова по голове. Напоследок он же подходит к уже сидящему на снегу Дамилу и, обхватив его голову руками, с силой отталкивает.
Поначалу уголовное дело возбуждалось по нанесению телесных повреждений и Новоселову, и Габдуллину. Однако ушибы, синяки и закрытый перелом голени у первого, по версии дознания, потянул лишь на состав административного правонарушения по статье 6.1.1 КоАП РФ (побои). За три удара кулаками и пять ударов ногой по лицу и телу мировой судья в октябре 2023-го назначил правонарушителю Бадалову 10 суток административного ареста, и это решение вступило в силу.
Суд пришел к выводу, что правонарушение фигурант совершил "исключительно на почве личных неприязненных отношений с потерпевшим Новоселовым, находившимся в нетрезвом состоянии, и в ходе ссоры, поводом к которой послужило нецензурное выражение Новоселова, воспринятое Бадаловым на собственный счет". При этом в постановлении отражено — на очной ставке матом Новоселова крыл уже сам Бадалов. Ни о каком оскорблении Бадалова по национальному признаку в тексте вступившего в силу решения мирового суда не говорится ни слова.
Между тем именно эта версия защиты стала основной. Причем в прениях адвокат Бадалова заявлял и о якобы имевшей место агрессии со стороны потерпевшего, и пытался приписать ему некое соучастие в оскорблениях. Предлагал суду верить в этой части своему клиенту.
"Теперь любой может помахать кулаками, разбить людям головы, а потом сказать — его оскорбили, спровоцировали конфликт — и требовать снисхождения?!" — рассуждает один из знакомых с ситуацией собеседников "Реального времени".
Как прокурор встал на сторону защиты
На пятничном заседании суда в финале следствия допросили двоюродных братьев Зайнутдиновых, приглашенных в суд потерпевшей стороной. Парни поясняли: в ту ночь отдыхали в клубе "Мед", встретили знакомых — Артема и Дамила с двумя девушками и пригласили за свой столик. Никакого конфликта с их участием не видели и ничего о нем не слышали. Как не видели у своих знакомых каких-либо травм.
Помощник прокурора и зампрокурора района забрасывали свидетелей вопросами, в которых чувствовалось явное недоверие к их словам. Наседали с вопросами: по какой причине они сами раньше не пришли к следователю, как могли запомнить девушек, сидевших именно в тот вечер за столом, и утверждать, что Дамил из-за стола не отлучался. Выглядело все так, как будто парни — пособники каких-то нехороших действий, а потерпевший и вовсе таковым не является. И подобную предвзятость сложно объяснить желанием объективно разобраться в случившемся…
После объявления перерыва "для согласования позиции" на прения пришел лично прокурор Ново-Савиновского района Антон Чураков и, приписав слова одного из братьев насчет рассадки людей за столом другому брату, объявил: этим свидетелям верить нельзя. В отличие от тех, в чьей компании отдыхал Бадалов. Заметим, статус свидетеля в этом деле получил и непосредственный участник избиения, приятель подсудимого и ученик барбера Гисмат Бадиров: "Подбежав к Хыялу, я увидел, что мужчина пытается встать с земли, и в этот момент Хыял наносит ему удар левой ногой в лицо. Я также нанес удар правой ногой в область лица, пытался нанести левой, но промахнулся… О ситуации знаю только со слов Бадалова — что причиной стали оскорбления в его адрес", — процитировал прокурор "свидетельские" показания.
Со ссылкой на потерпевшего гособвинитель отметил: у Бадалова его приятель Новоселов спрашивал сигарету, а "после отрицательного ответа использовал ненормативную лексику", в связи с чем "сложились неприязненные отношения". Также в прениях Чураков упомянул свидетеля Герасимова, который несколько раз менял показания, но в итоге заявил — слышал оскорбления в адрес Бадалова и внутри клуба "Мед". При этом на представленных ему для опознания фотографиях предполагаемых оскорбителей никого не опознал. Сам Бадалов на следствии утверждал — его разговор на азербайджанском в туалете заведения не понравился Новоселову. Который якобы позволил себе неполиткорректное высказывание по части национальности.
Между тем сотрудники клуба наличие какого-либо конфликта между посетителями в ту ночь отрицали, напомнил прокурор района. Поэтому весомыми доказательствами в деле стали записи с видеокамер "Меда" — правда, в тот день камеры на втором этаже не работали.
— Из просмотренной записи стало ясно — перед нанесением ударов контакт между подсудимым и потерпевшим все-таки состоялся, в результате чего и случилось недопонимание, — заявил Антон Чураков к большому недоумению Дамила Габдуллина и его представителя. Они рассматривали это видео неоднократно и никакого "контакта" до удара не обнаружили, несмотря на появившиеся в суде утверждения Бадалова: якобы, проходя мимо, его задели плечом…
Далее представитель прокуратуры заявил — в суде не опровергнута версия Бадалова о высказанном ему оскорблении по национальному признаку со стороны Новоселова в туалете ресторана и пренебрежительном отношении. На протяжении вечера Новоселов и Габдуллин были в одной компании, можно было сделать вывод, что они приятели, сообщил гособвинитель и выдвинул предположение: "Соответственно, обоих подсудимый воспринимал как единую угрозу, и когда Габдуллин задел плечом Бадалова, последний расценил это как направленный толчок".
В решении мирового судьи по административному правонарушению Бадалова хулиганский мотив в его действиях в отношении Новоселова отклонен. Установлена личная неприязнь, напомнил прокурор района Антон Чураков и далее отказался от обвинения в редакции за подписью первого зампрокурора Татарстана Алексея Заики: "Квалифицирующий признак "из хулиганский побуждений" не нашел своего подтверждения, поэтому необходимо переквалифицировать действия подсудимого с пункта "д" части 2 ст. 112 УК РФ на часть 1 этой статьи — умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, неопасное для жизни человека…"
Справедливым наказанием для Хыяла Бадалова, с учетом признания вины, желания загладить вред и двух малолетних детей, руководитель райпрокуратуры назвал 1 год ограничения свободы, поддержав при этом гражданский иск потерпевшей стороны о взыскании расходов на профессионального адвоката для отстаивания своей позиции на следствии и в суде.
Заметим, весной прошлого года дело Бадалова с аналогичной квалификацией направлялось в мировой суд дознавателями отдела полиции "Савиново". Но было возвращено в прокуратуру для устранения препятствий — мировой судья не усмотрел никакого личного конфликта между Бадаловым и Габдуллиным и посчитал обвинение неверным. Именно после этого дело вернулось на доследование в полицию, затем его передали в районный отдел Следкома по Татарстану, а затем и во второй отдел по особо важным делам регионального СК.
С учетом "отхода" прокуратуры судья в сегодняшнем приговоре не мог выйти за пределы новой-старой редакции обвинения.
При этом в блоге федерального депутата Александра Хинштейна данное дело изначально получило политическую окраску. Ярый противник теперь уже бывшего председателя Шестой кассации Александра Ефанова объявил "вендетту" в Сети и Радику Габдуллину, заму Ефанова и выходцу из Татарстана, который в тот момент претендовал на главный пост в Верховном суде республики. В постах депутата избиение ногами именуется массовой дракой, при этом ее зачинщиком даже после приговора Хинштейн продолжает называть Габдуллина-младшего. И еще берется утверждать, что сочиненная ради защиты Бадалова и дискредитации судьи версия нашла подтверждение в суде…
Последнее слово Бадалова "В следующий раз развернусь и уйду"
По хронологии следом за прокурором выступала потерпевшая сторона, но с учетом диаметрально разных позиций логичнее сначала привести позицию защиты. Московский адвокат обвиняемого Александр Кириллов сказал: редко бывают случаи, когда гособвинителю хочется сказать спасибо, и это именно такой случай. Далее он поставил под сомнение результаты судебно-медицинской экспертизы — его клиента не знакомили с постановлением о ее назначении, а перед экспертом не поставили вопросы — могла ли полученная Габдуллиным травма образоваться не от самого удара кулаком, а от падения лицом на землю?
Далее защитник предложил свой взгляд на видеозаписи. С его слов, на кадрах в холле клуба при желании можно увидеть, как потерпевший и его друг "смотрят в сторону" ныне подсудимого.
— Это наблюдение, столкновение взглядами, — считает защитник. — Далее, на улице, движение плечом — зачем оно было? Мой подзащитный это расценил за оскорбление по национальному признаку и за попытку на него воздействовать. Поэтому он нанес опережающий удар, он вынужден был это сделать… У него были все основания считать, что его оскорбили, что в отношении него допущен акт агрессии. Имел все основания считать, что потерпевший и его друг действовали совместно. Вот почему после нанесения удара Новоселову он был вынужден действовать молниеносно…
В первоначальной редакции обвинения говорилось: для нападения Бадалов использовал незначительный повод. По мнению его адвоката, повод был значительнейшим. И Бадиров с Герасимовым в суде подтвердили версию защиты. При этом к их противоречивым, а то и опровергающим ту же позицию показаниям на предварительном следствии Кириллов выразил недоверие: "Упаси боже, чтобы нас так никогда не допрашивали…"
Защитник просил не лишать Бадалова свободы и учесть его неоднократные попытки (вероятно, блокированные) перевести деньги на счет потерпевшего для возмещения ущерба.
Сам подсудимый сперва отказался от участия в прениях, но потом все же попросил слово. И стало понятно — ему очень обидно:
— Да, я ударил. Может, совершил ошибку. Надо было отпустить ситуацию — я не смог это сделать. Через пару минут позвонили — позвали в отдел, надели наручники, забрали в тюрьму. Там я сидел с убийцей матери, с насильником своего племянника и с мужчиной, который заказал свою жену. Я сидел с ними в одной комнате почти два месяца — из-за того, что ударил человека, который оскорбил мою национальность… Новоселов был сильно пьяный — он в туалете оскорблял меня. А Габдуллин стоял рядом… Если еще раз будет такая ситуация — я просто развернусь и уйду…
В последнем слове Бадалов заявил, что очень сильно устал от этой истории, признал финальное обвинение от прокурора, но заявил — хулиганских побуждений не было. "Мне — 27 лет (будет в августе, — прим. ред.). Если бы я был неадекватным, я это сделал бы в 16—18—20 лет, но не сейчас, когда у меня дети растут и я бью сыновей таких чиновников… Да, я ударил человека. Сломал ему челюсть, как он говорит. Прошу прощения… Но они были пьяные".
Наказания для подсудимого потерпевшая сторона не просила
Адвокат потерпевшего Наталья Фарукшина намерена обжаловать сегодняшний приговор. Она убеждена, что на деле действия Бадалова и Кадирова тянут на более тяжкое преступление — грубое нарушение общественного порядка из хулиганских побуждений с применением силы (ст. 213 УК РФ).
— Я удивлена позицией прокуратуры в данном деле, — комментирует ситуацию Фарушкина. — На протяжении всего процесса они поддерживали обвинение по части второй статьи 112 УК. Сам подсудимый постоянно признавал и признает, что у него не было никакого конфликта непосредственно с Габдуллиным, и, соответственно, он его избил из хулиганских побуждений. Внезапно на последнее заседание приходит сам прокурор района — и вдруг уменьшает объем обвинения и превращается из обвинителя в защитника. Скажите, пожалуйста, как после этого обращаться в правоохранительные органы?
В прениях представитель потерпевшего напоминала показания Бадалова на разных стадиях следствия: "Он неоднократно пояснял, что Габдуллин ни во время нахождения в клубе, ни после этого никаких действий в отношении него конкретно не совершал, не оскорблял, в том числе и по национальному признаку. Никаких конфликтов между ними не было, а удары, с его слов, он нанес Габдуллину только потому, что якобы "опасался ответных ударов с его стороны" То есть никакого малозначительного повода не было и удары нанесены из хулиганских побуждений. Считаю, признак о малозначительном поводе нужно исключить из обвинения.
Фарукшина попеняла прокурору района, что он сослался на показания Бадалова и двух его приятелей, но обошелся без анализа сказанного ими. "На стадии предварительного следствия и в суде они неоднократно давали диаметрально разные показания. Но при этом ни один, ни другой ни разу не сообщили, что существовал конфликт между моим доверителем и Бадаловым".
По словам адвоката, 4 января 2023-го Герасимов заявил о конфликте по национальному признаку в уборной ресторана, описать собеседника Бадалова не смог. Через месяц заявил: никаких конфликтов в туалете не было и он свидетелем конфликтов не был. На представленных ему фотографиях двух потерпевших ни одного не опознал. Спустя две недели на допросе он вновь заявил об отсутствии оснований для обид между Бадаловым и Новоселовым, а вот позднее, на очной ставке, вновь вспоминает национальный вопрос с привязкой к туалету.
"Аналогичная ситуация с показаниями Бакирова — сначала говорит, что ничего не знает, потом сообщает: ему стало известно о конфликте со слов Бадалова. Замечу, после случившегося от клуба "Мед" все трое уезжали вместе, но при этом Герасимов и Бадиров излагают разные версии, из-за чего Бадалов стал наносить удары. Их показания являются исключительно производными от слов самого подсудимого", — отмечает представитель потерпевшего.
По словам Фарукшиной, на записях внутри клуба видно — "Бадалов и Новоселов спокойно ходят и не смотрят друг на друга". В финале своей речи она попросила суд вынести законное обоснованное решение, не упомянув ни слова о наказании. Дамил Габдуллин в прениях лишь поддержал своего адвоката.
Следующий раунд этой уголовно-политизированной истории ожидается через несколько месяцев в Верховном суде РТ.