«Ограничения — только в голове»: как сыктывкарец ослеп после 40 лет, но не отказался от полноценной жизни
Слепота во взрослом возрасте меняет привычный мир: человек теряет не только способность видеть, но и привычные способы ориентироваться, работать и общаться. История нашего героя — Евгения Ветошкина — показывает, как можно сохранять независимость и находить новые возможности, несмотря на потерю зрения. Он продолжает работать, путешествовать и общаться с людьми, а ещё Евгений создал студию для встреч и свиданий в полной темноте.
Когда зрение уходит постепенно
Полностью зрение Евгений Ветошкин потерял во взрослом возрасте — после сорока лет. Точную причину установить не удалось. Генетический тест показал, что оба родителя были носителями наследственного заболевания, способного повлиять на сетчатку, однако прямого подтверждения этой версии врачи не дали.
«Проблемы с глазами начались задолго до полной потери зрения, у меня никогда не было „единицы”. Всё ухудшалось понемногу, поэтому сложно было понять, где тот момент, когда становится по-настоящему плохо. Долго я не осознавал и не хотел принимать всю серьёзность происходящего», — рассказал Евгений.
В 2018 году он поехал на операцию по удалению катаракты и замене хрусталика. Врач сразу предупредил: эффект будет временным, сетчатка продолжит разрушаться. Операция дала отсрочку, но не решила проблему полностью.
Окончательная потеря зрения наступила в январе 2024 года.
«Я проснулся, подошел к окну и понял, что ничего не вижу», — поделился Евгений.
Для человека, привыкшего к самостоятельной жизни, это становится не только медицинским диагнозом, но и переломным моментом.
От «мира на ощупь» к свиданиям без визуального контакта
Ещё до полной потери зрения, во время поездки в Санкт-Петербург, Евгений впервые попал на встречи в полной темноте. Формат произвёл на него сильное впечатление — не как развлечение, а как способ по-новому почувствовать пространство и людей. Тогда и возникла мысль, что подобный проект можно реализовать и в Сыктывкаре.
К тому моменту зрение уже серьёзно ухудшилось, и тема восприятия «без глаз» перестала быть для него абстрактной. Идея студии рождалась параллельно с осознанием собственных ограничений и, по сути, стала ответом на них.
В январе 2024 года он нашёл помещение и начал создавать студию «В темноте». Почти одновременно зрение исчезло окончательно.
Пространство изначально задумывалось как инклюзивное. Первым форматом стала экскурсия-квест «Мир на ощупь». Гости приходили группами и на время полностью оказывались в темноте — без возможности ориентироваться с помощью глаз.
Программа строилась на последовательной смене сенсорных задач. Участникам предлагали на ощупь определить бюсты известных людей, распознать фигурки животных по форме и фактуре, угадать специи по запаху. Финалом становилось чаепитие: нужно было разлить напиток, добавить сахар и выполнить привычные бытовые действия без зрительного контроля.
Формат работал как развлечение, но одновременно давал опыт, к которому большинство людей не готовы: необходимость довериться другим органам чувств и собственным ощущениям.
Со временем концепция изменилась. Сегодня студия работает в формате свиданий в темноте. По структуре это быстрые встречи — несколько коротких разговоров с разными участниками за вечер. Главное условие остаётся прежним: полная темнота.
Собеседники не видят друг друга. Внешность, одежда, мимика — всё исключено из первого впечатления. В фокусе остаются голос, интонация, содержание разговора. Такой формат, по словам Евгения, меняет динамику общения: человек не оценивает визуально и не отвлекается на внешний образ, а сначала знакомится с личностью.
При этом Евгений подчёркивает, что студия — не социальный эксперимент и не демонстрация тягот жизни незрячих. Это коммерческий проект и развлекательный формат для тех, кто ищет новый опыт.
Проекту удалось выйти в ноль и даже приносить небольшой доход. Однако в последние месяцы всё стало сложнее: организацию, продвижение и проведение мероприятий Евгений ведёт самостоятельно. При высокой активности в соцсетях продажи остаются нестабильными. Сейчас он рассматривает возможность взять паузу и переосмыслить дальнейшее развитие студии.
«Я не хочу давить на жалость своим проектом. Наоборот, хочу показать, что жизнь продолжается. В студии я знакомлюсь с новыми людьми, завожу друзей, и в конце концов это часть моего заработка. Этого всего не случилось бы, если бы я сидел и жалел себя», — отметил Евгений.
Как изменилась жизнь: новые ощущения и подход к миру
После потери зрения жизнь Евгения изменилась: привычные бытовые действия, общение, работа — всё потребовало переосмысления и новых навыков.
Когда один из органов чувств перестаёт работать, другие начинают компенсировать его отсутствие. У Евгения это проявилось особенно ярко: обострились слух, обоняние и тактильные ощущения.
«У меня буквально обострилось всё внутреннее чутьё. Слух, обоняние, прикосновения — раньше этого как-то не замечал, а теперь кажется, что всё стало ярче. Мои уши, например, иногда улавливают разговоры за спиной, и порой хочется, чтобы я этого не слышал. Но в целом всё это помогает в работе и в жизни, я очень ценю эти ощущения. Иногда, правда, когда во время болезни уши закладывает, бывает прямо страшновато», — поделился он.
Обострение ощущений стало для Евгения не только способом ориентироваться в мире, но и профессиональным ресурсом. Движения, звуки, дыхание, малейшее напряжение мышц — всё он теперь улавливает острее и точнее. По основной профессии Евгений массажист, и потеря зрения не остановила его работу: напротив, чувствительность рук и внимание к деталям стали ещё более тонкими, что в его деле только помогает.
По словам Евгения, с приходом темноты изменилось его отношение к самостоятельности и ответственности. Каждое действие, от бытового до профессионального, потребовало новых стратегий и решений.
«Есть чёткое понимание, что люди не решат всех моих проблем, и многое приходится делать самому. Это касается не только бытовых задач — например, пойти в паспортный стол и заполнить заявление, — но и любой другой активности. Способность пробовать, даже если не всё получается идеально, стала для меня важной. Эти маленькие „квесты” я теперь очень ценю», — рассказал Евгений.
Опыт работы в студии «В темноте» также повлиял на восприятие мира: общение с разными людьми, проведение встреч и свиданий, работа в новых условиях — всё это дало ему ощущение контроля и возможности влиять на свою жизнь, несмотря на отсутствие зрения.
«Я часто говорю о принципе „на одного слепого — десять зрячих” и могу с уверенностью сказать: у меня именно так. Я не живу в микрообществе незрячих, я общаюсь с обычными, здоровыми людьми. И я всё больше убеждаюсь, что настоящие ограничения чаще всего существуют не во внешнем мире, а в нашей голове», — поделился герой.
Люди с особенностями здоровья находят себя в разных творческих проектах. Один из них — Театр Простодушных. Это первый в России и Европейском союзе драматический театр для людей с синдромом Дауна. В интервью с руководителем и главным режиссёром Крисом Чернэ мы узнали о том, как устроена труппа, зачем нейроотличным артистам сцена и что меняется для зрителей, которые приходят на спектакли.