На поезде в Сибирь: путешествие к себе с меньшим углеродным следом
Это история о том, как Александра уволилась в никуда и отправилась через всю страну на поезде — сначала в Пермь и Екатеринбург, а затем на Алтай и Байкал. Семь часовых поясов, шесть недель в пути с остановками, три фестиваля, один длинный честный разговор с собой и ни одной сторис. В своей колонке Александра рассказала, как готовилась к путешествию мечты по Транссибу, что взяла с собой, а что оставила и как преодолела расстояние в 5500 км и обратно к новой себе.
«Поездка по Транссибу была моей давней мечтой»
«Быть может, я не сумею ничего написать, но всё-таки поездка не теряет для меня своего аромата: читая, глядя по сторонам и слушая, я многое узнаю и выучу…<...> Пусть поездка не даст мне ровно ничего, но неужели всё-таки за всю поездку не случится таких 2–3 дней, о которых я всю жизнь буду вспоминать с восторгом или с горечью?» — писал в письме своему редактору и издателю Павлу Суворину знаток и врачеватель русской души Антон Павлович Чехов о своей поездке на Сахалин через всю страну. Конечно, его путешествие продлилось полгода, и ехать ему приходилось на перекладных, а не на комфортабельных поездах (в дневниках и письмах писателя можно найти много жалоб на физические трудности и даже «лишения»), но стоит признать, что ехать в Сибирь — значит, ехать к самому себе, только через огромные расстояния. Это и произошло со мной летом 2025 года.
Поездка по Транссибу была моей давней, но как будто немного затерявшейся мечтой. Мне виделось это невыносимой романтикой: едешь в купе, за окном пролетают просторы, знакомишься с людьми, выходишь на станции посреди тайги, покупаешь беляш (правда, моя страсть из этой сибирской поездки — пломбир с кедровыми орешками, в Москве таких не продают). Одна моя подруга, когда-то переехавшая в Москву из Находки, описывала опыт недельного пребывания в поезде как нечто вроде короткого летнего лагеря.
Честно сказать, я не так много путешествовала по России до того, как это стало мейнстримом, но успела побывать на Камчатке, во Владивостоке (трижды), на Кавказе, кое-где ещё. Но Урал и Сибирь были белыми пятнами на моей карте, которые хотелось непременно заполнить.
И наконец, представился случай, но был он вовсе не случаен. Весной я уволилась с работы в никуда. И вот в это «никуда» было бы довольно страшно отправиться после шести лет на корпоративных рельсах, если бы не план на грандиозное путешествие по Транссибирской магистрали. Если бы я осталась в Москве без намёка на работу, паника не заставила бы себя долго ждать. Предвкушение и планирование поездки — идеальный способ зарядиться (меня порой это заряжает даже больше, чем сама поездка) и забыть обо всех тревогах.
«Я боялась, что не найду работу»: истории тех, кто уволился в никуда
Мне нужно было перезагрузиться, поразмышлять и выйти из привычного контекста после резкой смены карьерной и личной траектории. По этой причине я даже не пыталась никого позвать с собой: трансформацию лучше проживать наедине, максимум в компании психотерапевта и своих «тараканов». К тому же в моем окружении не нашлось бы людей, готовых отправиться по России-матушке на неизвестный срок без обратного билета. В результате в попутчики я взяла Дэвида Хокинса и его «Отпускание. Путь сдачи» и 25-килограммовый чемодан. Путешествовать налегке я, увы, не умею, но благо самсонайтовский «ридикюль» был единственным отягчающим фактором — далеко не на всех вокзалах есть лифты и удобные подъёмы к платформам, а ещё однажды могут встретиться неприятные соседи по купе, которые не дадут воспользоваться нижней полкой (но и тут выход есть!).
«Я должна была проехать весь путь на поезде, а точнее по земле»
Ещё в зародыше этой идеи у моего путешествия был один главный принцип: я должна была проехать весь путь на поезде, а точнее по земле. Во-первых, железная дорога экологичнее, чем самолёт, а для меня это важно. Для сравнения, углеродный след одного человека в загруженном авиарейсе Москва — Владивосток составляет 600–700 кг углекислого газа (СО2). Если считать общий климатический эффект вместе с радиационным загрязнением и прочим, то может доходить и до 1–1,2 т. На то же самое расстояние на поезде приходится в 3–4 раза меньше выбросов — в среднем 200–250 кг СО2. Во-вторых, на земле мне спокойнее, чем в воздухе. Да и наблюдать за жизнью страны из окна поезда намного более информативно, чем из-за облаков. И наконец, мне хотелось не сокращать расстояние, а прожить его. Я подумала: «Когда я ещё так смогу?» В стандартный двухнедельный отпуск можно поместить неделю в поезде до Владивостока и обратный путь на самолёте. А тут я могла ехать столько, сколько захочу, выходить там, где захочу. Так что саббатикал, или просто длинный отпуск — идеальное время для подобной поездки.
«Маршрут выглядел так: Москва — Пермь — Екатеринбург — Новосибирск — Горный Алтай — Новосибирск — Иркутск — Байкал — Москва»
Больше никаких ограничений не было, но были «пунктики»: театры, рестораны, отмеченные рейтингами и рекомендациями друзей, мастерские и лавки локальных ремесленников. Да и маршрут отчасти формировался на ходу. В итоге он выглядел так: Москва — Пермь — Екатеринбург — Новосибирск — Горный Алтай — Новосибирск — Иркутск — Байкал — Москва.
Всё началось с Алтая: давно я хотела в страну шаманов, и на предложение поехать в 10-дневный йога-тур в июле согласилась, особо не раздумывая.
Затем в маршрут-листе появилась Пермь, став первым пунктом назначения на моём пути. Уже сто лет (а конкретно — 5) я собиралась съездить на Дягилевский фестиваль, но всё как-то не выходило. А в этот раз максимально осознанно в день старта продаж я купила билеты сразу на три события. И было решено: встречаю своё 35-летие в художественной вселенной Теодора Курентзиса — выдающегося дирижёра и художественного руководителя пермского фестиваля с 2012 года. Ну мечта же? Кстати, как раз Пермь заняла первое место в моём личном рейтинге городов из этой поездки: уютная и прибранная (не так давно город отмечал юбилей, и все очень постарались), театральная (много любопытных площадок и спектаклей, даже помимо фестиваля) и вкусная (не посикунчиками едиными). Безусловно, контекст Дягилевского фестиваля накладывает свой отпечаток и на событийный ряд, и на состав публики, и даже на меню в ресторанах. Но про себя я окрестила её культурной столицей Урала, да простит меня классный Екатеринбург. А ещё, как и Северная столица, Пермь является обладательницей белых ночей.
Нетрудно догадаться, что второй остановкой на маршруте стал Екатеринбург. Не только потому, что так подсказывала географическая логика путешествия, что меня манили конструктивизм, пельмени и Хозяйка медной горы и что я мечтала увидеть такие культурные феномены, как Ельцин Центр, Уральская ночь музыки и Коляда-театр. Но ещё и потому, что за последние пару лет жизнь свела с несколькими классными людьми оттуда. Мне было любопытно, что ж это за город такой, породивший их, а также советский андеграунд и основателей целой плеяды заметных российских брендов последней пятилетки.
Екатеринбург мне запомнился очень молодёжным, эклектичным, современным и, конечно, крайне богатым в архитектурном смысле, начиная с деревянного зодчества, продолжая конструктивизмом (когда-то этот город был экспериментальным полигоном для архитекторов этого течения, но, к сожалению, многие, даже культовые сооружения обветшали) и заканчивая современными зданиями. Массовые выпускные и Уральская ночь музыки придали особый характер моему пребыванию там.
Выезжая из Москвы, я всё ещё не знала, куда поеду после Екатеринбурга, — у меня было три дня до поездки на Алтай, и я металась между двумя соперниками за гордое звание столицы Сибири. На одной чаше весов — Новосибирск с максимально удобной для меня логистикой, знаменитым театром НОВАТ, которым в разное время руководили Теодор Курентзис и Владимир Кехман, и увлекательной историей наукограда. На другой — Красноярск с лучшей гастрономической картой Сибири и России, впечатляющей природой и Саяно-Шушенской ГЭС. И хотя друг уговаривал меня посетить Красноярск из-за местных ресторанов (в «мишленах», говорит, лучше не ел), выбор был сделан в пользу Новосибирска. Там я провела три дня, и запомнился он мне, кроме вышеперечисленного, ещё назойливой мошкарой прямо в черте города и одним необычным рестораном.
Посещение Академгородка нужно обязательно включить в программу визита в Новосибирск, если вы интересуетесь наукой, любите советскую историю и эстетику и просто хотите увидеть, как по-разному живут люди. Это всемирно известный научный и образовательный центр, где находятся десятки научно-исследовательских институтов Сибирского отделения РАН, современный Технопарк, кампус Новосибирского государственного университета и жилые кварталы. И всё это в окружении соснового леса на берегу бескрайнего разлива реки Обь, именуемого Обским морем. Там я встретила потрясающего гида, учёного и геолога, специализирующуюся на исследовании Средней Азии. Вместо запланированных двух часов мы гуляли по Академгородку полдня — историям о местной жизни и научным байкам не было конца. Если подсуетиться заранее, можно записаться на просмотр местного адронного коллайдера.
Наверное, только в Новосибирске я поняла, как далеко от Москвы нахожусь. Когда мне уже казалось, что я проехала полмира, гид радостно сообщил, что я достигла «центральной точки России». Это вызвало у меня некий когнитивный диссонанс и заставило в очередной раз поразиться размерам родины. Ещё очень хорошо помню момент, когда я шла по какой-то не самой привлекательной улице в спальном районе города и подумала: «А что я тут делаю вообще?» И временно накрыло одиночество. Но, несмотря на минуты слабости, ни разу я не пожалела о том, что затеяла.
А потом был Алтай. Железная дорога из Новосибирска ведёт только до Бийска, а мне нужно было в Горно-Алтайск, поэтому я поехала на автобусе. Путь занял семь часов с ж/д вокзала в Новосибирске до автовокзала в Горно-Алтайске, что было довольно комфортно. Билеты достаточно просто можно купить накануне.
Алтай заворожил, снёс наповал. Такой природы я не видела нигде. Это Швейцария, Гавайи, Камчатка, Дагестан и Карелия, вместе взятые, — и всё равно сложно описать, надо видеть. Четыре дня мы провели на Телецком озере, занимались йогой в спортзале местной школы, поднимались на небольшие горы, катались на сапах, ходили в баню, пили кедровый латте и уплетали сибирский десерт (это, если кто не знает, брусника с медом и кедровыми орешками). В этот период я уже совсем перестала вести рабочие проекты и отпустила мысли. Так Алтай стал декорацией к моему «новому началу», и моё состояние лёгкой невесомости очень сочеталось с космическими пейзажами вокруг. Атмосфера полного природного доминирования и женского сестринства (в йога-туре, как водится, был только один мужчина) подействовала целительным образом. Кстати, добавлять короткий йога-ретрит или просто йога-практику к путешествию, если оно длится более двух недель, я давно взяла в привычку.
А дальше была неделя путешествия по Горному Алтаю с подъёмами на вершины, сплавлением по рекам и ночёвкой в кемпингах и гостевых домах в деревнях и долинах. Если вы собираетесь посетить этот край, рекомендую проехать весь Горный Алтай, не ограничиваясь окрестностями аэропорта и знаменитым курортом Манжерок, где, к слову, создана красивая и удобная инфраструктура по инициативе Сбера. Самые невероятные виды, магические горы, ущелья и медведи — там, куда чуть реже ступала нога человека.
Изначально мой маршрут должен был завершиться на Алтае, но обратных билетов я не брала. И не зря: в середине поездки поняла, что мне обязательно нужно на Байкал. Уже гуляя по Екатеринбургу, я нашла тур с небольшой группой на остров Ольхон в подходящие даты, ещё три дня провела в глэмпинге в Листвянке (что-то вроде байкальского Адлера на минималках — для аутентичности опыта не советую, но обсерваторию и вяленую рыбу заценить стоит). И так к моему путешествию прибавилось ещё две недели. На Иркутск в целом можно выделить пару дней и посмотреть места декабристов, набережную Ангары и обязательно галерею современного искусства Виктора Бронштейна. Последняя — настоящее пространство для эстетов, резко контрастирующее по обстановке с остальными культурными точками города. Это такой местный «Гараж», куда непременно стоит заглянуть всем ценителям современного искусства и желающим привести небанальные сувениры с Байкала. И конечно, ради работ мировой звезды Даши Намдакова — уроженца Забайкалья.
Скажу честно, после алтайских пейзажей Байкал не произвел на меня такого мощного впечатления. Хотя сила и глубина места, которые, безусловно, ощущаются, в прямом и переносном смысле создают ауру чего-то непостижимого. Ольхон мы изучили вдоль и поперёк, проехав много километров на «буханках» (да, отправляясь исследовать Сибирь, надо быть готовым к долгим переездам на машине/автобусе). Немного раздражали бесконечные места и алтари, где надо загадывать желание и привязывать ленточки, — это было уже явно массовое туристическое упражнение, похоронившее для меня сакральность ритуала. И до сих пор немного жалею, что не обогнула озеро со стороны Бурятии, не проехала по Байкало-Амурской магистрали и не посетила знаменитые дацаны в Улан-Удэ. Но всему своё время.
«Это было самой длинной медитацией в моей жизни», или Несколько лайфхаков о путешествии на поезде в Сибирь
Для тех, кто ждёт руководство к действию: я не брала билеты на поезд слишком заранее — недели за три-четыре, а некоторые покупала прямо в процессе поездки. Места брала в женское купе и в основном на один и тот же фирменный поезд Москва — Чита. Почему-то именно он мне запал в душу, хотя вариантов несколько. Для таких спонтанных в выборе маршрута, как я, удобно, что билеты можно сдать прямо перед поездкой, равно как и выхватить нужный, записавшись в лист ожидания (опять же, плюсы путешествия в одиночку).
Лайфхак: на пути из Москвы я постепенно увеличивала своё пребывание в поезде. Москва — Пермь — 15 ч., Пермь — Екатеринбург — 5 ч., Екатеринбург — Новосибирск — 21 ч., Новосибирск — Иркутск — 34 ч. И это плавное вхождение подготовило меня к финальному психологическому эксперименту — поездке из Иркутска в Москву.
Это было, пожалуй, самой длинной медитацией в моей жизни. Для тех, кому четыре дня в поезде кажутся немыслимыми (так же как казались когда-то и мне), скажу: нужно настроиться на интернет-детокс, подготовиться в бытовом плане и воспринимать это не как путь в точку B, а как один из важных опытов этого путешествия. Я запаслась вкусной и полезной (это важно, когда четыре дня едешь в поезде, лучше не рисковать) едой (впрочем, как оказалось, соседство с вагоном-рестораном этого не требовало), книгами и парой фильмов (в этом путешествии я решила восполнить свои культурные пробелы в советской классике про войну), запланировала большую чистку галереи в телефоне.
Если жить по режиму, в ритм втягиваешься уже к концу первого дня: тело подстраивается к ограниченности движения, мозг замедляется, ты никуда не торопишься, просто существуешь в моменте. Было время и подумать, и в окно посмотреть, и разобрать контент, а провести без интернета большую часть времени — это ли не роскошь в современном мире? В целом идея продавать диджитал-детокс/медитативные туры по Транссибу имеет неплохие перспективы.
Все станции, где мы стояли дольше 10 минут, я изучала. Иногда удавалось дойти до привокзальной площади, засвидетельствовать почтение каменному Ленину или какой-нибудь более оригинальной скульптурной задумке (в этом плане удивил креатив на станции где-то под Кемерово, где мы стояли больше часа, — там был фонтан в виде висящего в воздухе крана с водой), а иногда просто прогуляться по платформе, купить воду и мороженое (то самое с орешками). Были особенно эмоциональные остановки: например, из Омска я устроила телемост с мамой в Петербурге и тётей в Нью-Джерси, чтобы показать им кусочек родного города, в котором они не были более 50 лет. А в Красноярске (да, я его всё-таки посетила), где поезд делает остановку на полтора часа на пути туда и обратно, времени хватило, чтобы прогуляться по набережной Енисея, посмотреть две центральные улицы, зайти в кофейню и супермаркет и познакомиться с милейшим мужчиной с собачкой, который в 8 утра устроил мне мини-тур по основным достопримечательностям города.
Ещё один лайфхак: так как моё путешествие можно было условно разделить на две смысловые части (культурно-светская в Перми и Екатеринбурге и природно-аутдорная на Алтае и Байкале), таскать весь набор вещей полтора месяца необходимости не было. Поэтому по завершении первой части в Москву отправилась посылка с 10 кг моего тщеславия (туфли, сумки, красивая одежда и украшения), а для сибирских приключений были куплены очки с UV-фильтром, средства от комаров и суперлёгкий коврик для йоги. И ещё одна посылка уехала в Москву с Алтая — с мёдом, чабрецом, мумиё и прочими дарами природы и «отработавшей» порцией вещей. Так что последний отрезок я путешествовала почти налегке.
Многие спрашивали: «А как ты одна на это решилась?» И меня этот вопрос ставил в тупик. С одной стороны, я адепт одиночных путешествий и за свою жизнь довольно часто практиковала такое. С другой — не надо ни на что «решаться», если любишь побыть с собой наедине и не любишь «залезать» в сомнительные места. А на самом деле решение пришло так быстро, и весь план сложился так органично, что мне даже в голову не пришло, что нужно на что-то осмеливаться. Но, конечно, не всё шло так, как было задумано.
Ожидание VS реальность
Первое, что не сошлось с моими ожиданиями, — вид из окна поезда. Конечно, было бы не лишним открыть карту железнодорожного маршрута и предположить, что всё будет довольно однообразно: березы-ели-дома-сараи-поля. Но, поскольку я даже в театр хожу, не читая рецензии заранее, тут я тоже не стала вычитывать тревел-блоги, а доверилась судьбе. Из впечатляющего — виды с железнодорожных мостов, и я закрыла гештальт, кажется, по всем главным рекам этой части России: Енисей, Лена, Обь, Иртыш, Кама, Ангара, Катунь.
Из интересного — довольно часто на протяжении пути встречались кринжового вида берёзовые рощи, где все деревья были сломаны ровно посередине ствола, как будто их срезали лазером. Я так и не выяснила, что это, поэтому — вопрос знатокам.
Также моё весьма романтическое представление о том, что в поезде будет нескончаемая тусовка и судьбоносные разговоры (один из моих любимых спектаклей на века — «Транссиб» у брусникинцев), увы, не оправдались. То ли уровень фирменности поезда прямо пропорционально снижает степень общительности пассажиров, то ли в принципе времена уже не те. Никаких душеспасительных бесед или невероятных встреч не случилось.
Однако всё же одна трогательная человеческая история развернулась на моих глазах: в Красноярске в купе, где я почти сутки ехала одна, ко мне подсела девушка лет 15–16. Ещё на перроне я стала невольной свидетельницей эмоциональной сцены прощания с молодым человеком, с объятиями, слезами и прочими вытекающими. Когда поезд тронулся, а девушка смогла оторваться от окна, они тут же перешли на общение по телефону. Брендинг на её рюкзаке подсказал мне, что ребята, вероятно, познакомились в «Артеке» и она приехала к нему погостить в Красноярск, а теперь возвращалась домой в Удмуртию. Первая (возможно) любовь, расстояние в двое суток на поезде, зашкаливающие и рвущиеся наружу чувства. Поскольку со связью в поезде (особенно на длинных сибирских перегонах) так себе, немногословная героиня романа в основном спала и читала, иногда плакала, но через сутки взяла и выдала целую поэму, зачитав её по телефону своему возлюбленному. Тут, конечно, и у меня в памяти всплыли те самые 16 лет, стихи, письма и признания в любви.
Ещё я очень переживала из-за бытовых вопросов в поезде, особенно важных для девушек. Но в итоге на всём пути следования я ощущала неизменный комфорт. Здесь я готова петь дифирамбы нашему железнодорожному монополисту. В поезде убирались чуть ли не дважды в день, вкусно кормили, проводники были на редкость заботливы, а туалеты чисты. Даже принимать душ там было вполне сносно, особенно если подкараулить его сразу после уборки. Что ещё было неожиданно и отдельно порадовало мою экологическую душу, так это фандоматы для приёма пластиковых бутылок и жестяных банок и просто контейнеры для раздельного сбора, которые были на всех станциях, даже на платформе где-то в деревне между Тюменью и Новосибирском. Если подумать, пассажиры, путешествующие несколько суток, производят немало таких отходов.
Вряд ли я этот опыт повторю когда-нибудь ещё, но он точно займёт особое место в жизни. Семь или восемь суток в дороге, тысячи километров, бесконечные станции с названиями, которые раньше были просто словами на карте или смутно проглядывали из учебника истории (например, станция «Зима» навсегда связана с историей Колчака). Я ехала через такое разное лето, свои и чужие разговоры, реки, тайгу и собственные страхи, прожила качественный диджитал-детокс и глубокий мыслительный процесс — и, кажется, приехала не совсем тем же человеком. Путешествие по Транссибу было не просто формой бегства от реальности. По приезде в Москву интернет вернулся, да и дедлайны со временем тоже. Но вот что я поняла: главное случилось не на Алтае и не на Байкале, а в этих бесконечных километрах между ними. Иногда дорога и есть точка назначения. И если хватит смелости не ускоряться, то в конце пути можно встретить человека, которым давно хотелось стать.