«Я сразу к ней прикипела»: история настоящей дружбы наставницы и подростка из детского дома
2 марта в России впервые отмечается День наставника. Наставничество — способ помочь ребятам из детского дома. Наставник становится старшим другом и помогает ребёнку осваивать базовые навыки, справляться с трудностями и покорять новые горизонты. Присутствие «своего» надёжного взрослого даёт ребёнку чувство опоры и уверенность в своих силах. Для ребят из детских домов, лишённых семьи и родных взрослых, это особенно важно. В интервью руководитель направления наставничества в фонде «Дети наши» и наставник с шестилетним опытом Анна Кузнецова рассказывает, кто и как им может стать, а также как дружба с подростком Яной изменила их жизни.
Анна, расскажите, пожалуйста, кто такой наставник и что он делает?
Объясню на простых примерах. Когда ребёнок растёт в семье, то учится базовым навыкам естественным образом: смотрит на то, как это делают взрослые, и запоминает. Например, он видит, что, когда у папы заболел зуб, он идёт к врачу. Когда мама готовит салат, то яйца сначала варит, а потом режет. Когда она покупает продукты, то проверяет их срок годности и т. д.
В детском доме такой процесс освоения бытовых навыков невозможен. Дети видят еду уже готовой, одежду постиранной. С обретением наставника у ребёнка появляется возможность учиться подобным базовым вещам. Наставник — это друг, который всегда поддерживает и общается на равных, но имеет более широкий положительный социальный опыт и может им делиться.
Наставник — это не учитель, не воспитатель и не родитель. Это взрослый, который становится надёжным и близким человеком для ребёнка и регулярно встречается с ним. От него не требуется ничего особенного — просто жить свою жизнь и показывать её ребёнку.
Почему, на ваш взгляд, так важно, чтобы у ребёнка из детского дома был «свой» взрослый?
«Свой» взрослый в жизни любого ребёнка — это его фундамент. Дети не могут самостоятельно правильно развиваться и приобретать навыки, это против природы. Если этой основы нет, то в большинстве случаев в жизни всё идёт наперекосяк. Всегда должен быть рядом взрослый человек, который протянет руку. Только на таком фундаменте могут возводиться прочные стены, и этот дом сможет выдержать любые ветра.
Какими качествами должен обладать человек, чтобы стать наставником? Каждый ли может это сделать?
Я убеждена, что стать наставником может абсолютно любой взрослый. Для этого не нужно быть богатым, успешным или очень умным — надо только уметь слушать, поддерживать, делиться своим жизненным опытом, показывать своё окружение.
Самые важные качества — это постоянство, надёжность, искренность и принятие. И ещё ответственность: как только тебя знакомят с ребёнком, у тебя появляются обязательства встречаться с ним три-четыре раза в месяц на протяжении минимум года.
Есть ли какой-то отбор для тех, кто хочет стать наставником?
Да, но он не сложный. Первое, что стоит проговорить: для участия в программах наставничества большинства фондов кандидату должно быть больше 23 лет (хотя некоторые организации допускают взрослых от 18 лет). Такое требование понятно: потенциальный наставник должен успеть приобрести свой социальный опыт (например, образование, опыт работы, самостоятельной жизни), которым сможет делиться с ребёнком.
С кандидатом в наставники фонды проводят собеседование, психологическое тестирование. По их результатам организация может отказать претенденту. Например, если он пришёл в наставничество, чтобы «прощупать» приёмное родительство (хочет усыновить ребёнка, но пока не решается). Это плохая мотивация: ребёнок будет чувствовать неискренность человека.
Другой повод для отказа со стороны фонда — недавняя смерть близкого человека, особенно ребёнка. Благотворительные организации всегда принимают решение взвесив риски для детей. Поэтому, если потенциальный наставник идёт в программу, чтобы закрыть собственную «дыру», связанную с утратой, ему, скорее всего, откажут.
Перед окончательным решением об участии в программе наставничества кандидат проходит обязательное обучение. Обычно это два дня тренинга, который ведут психологи фонда: рассказывают о травме сиротства, формировании привязанности у ребёнка, показывают реальные кейсы. Это обучение ни к чему не обязывает, но позволяет в дальнейшем принять взвешенное решение.
При положительном решении после тренинга будущему наставнику нужно собрать несколько справок: от нарколога и психиатра, об отсутствии судимости, а также результаты флюорографии.
Теперь больше хочется узнать о вашем личном опыте. Как наставничество появилось в вашей жизни? С чего всё началось?
Про наставничество я узнала случайно: подруга прошла обучение в проекте фонда «Старшие Братья Старшие Сестры» и рассказала мне. Раньше я о таком даже не слышала. Мне стало любопытно: до этого я думала, что детские дома — это закрытые системы и обычному человеку «с улицы», который хочет чем-то помочь, туда не попасть. Поэтому возможность стать наставником для меня была открытием.
Чем больше я изучала эту тему, тем твёрже становилось моё желание идти в проект. Я настолько загорелась, что была сразу уверена: я буду ездить в детский дом часто. Поэтому мне нужно было найти учреждение максимально близко к дому. Так я нашла детский дом в Раменском районе Московской области, позвонила им и спросила, есть ли у них наставничество. Оказалось, что программу наставников у них реализует фонд «В твоих руках». И я отправила им заявку.
Что именно вас вдохновило?
До того, как я стала интересоваться наставничеством, я думала, что в детских домах живут дети, у которых нет родителей и других родственников. И это хоть и вызывало сочувствие, но казалось понятным: раз у них нет родных, о них заботится государство.
Но в реальности 80% детей, живущих в детских домах, — это социальные сироты, у которых живы кровные родители и есть близкие родственники. Меня этот факт шокировал.
Я — младшая дочь в многодетной семье. Росла в абсолютной любви родителей, братьев, бабушек, дедушек и других родных. То, что в детском доме живут дети при наличии родственников, для меня оказалось настолько неприемлемым и недопустимым, что я решила хоть как-то помочь.
И ещё один факт помог мне решиться: больше половины детей в детских домах — это подростки. Я очень хорошо помню свой подростковый возраст: как мне было непросто и насколько важна была поддержка близкого человека. У ребят в детском доме её нет. И шансов попасть в приёмную семью у подростков тоже почти нет.
Были ли у вас какие-то сомнения или страхи?
Конечно. Я думала, что встречу колючего, неуправляемого подростка с массой вредных привычек. И вообще не представляла, как можно с ним подружиться, чем мы будем заниматься вместе. Сейчас это забавно вспоминать, потому что на деле всё оказалось совсем иначе.
А как отреагировали ваши близкие?
Первая реакция была очень настороженная. Почти никто не понял, зачем мне это нужно. Близкие люди боялись, что в итоге этот неуправляемый подросток станет жить в моей семье. Но я была уверена в своём решении и спокойно рассказывала о программе и своём волонтёрстве — и в итоге абсолютно все меня поддержали. А некоторое время спустя мои близкие уже и лично познакомились с Яной.
Вы помните, как прошла ваша первая встреча с Яной?
Я очень хорошо помню нашу первую встречу. Мне тогда было 33 года, а Яне 12 лет. Я так сильно волновалась, что у меня потели ладошки (смеётся).
В день знакомства со мной сначала поговорил психолог детского дома. Она произнесла фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Когда Яна к нам поступила, она могла разрушить миры каждого».
В тот момент я очень чётко поняла, почему ребёнок, оказавшийся в детском доме, может «разрушать чужие миры». Потому что его собственный мир перед этим разрушили! Только представьте: вы ребёнок, и вас отрывают от самых близких людей — мамы и папы. Ребёнку неважно, почему его забрали от родителей, он испытывает огромную боль.
С этими мыслями я сидела в кабинете с психологом и ждала появления Яны. Открылась дверь, и в неё заглянула девочка с тёмными волосами. Первое, на что я обратила внимание, — она невероятно красивая: большие карие глаза, длинные ресницы, длинные чёрные волосы, смущённый румянец.
Девочка скромно зашла и села рядом со мной. От волнения я как-то нескладно пыталась начать диалог, но меня спасла сама Яна. Она сразу начала спрашивать, какие фильмы я люблю, какой смотрела последний, есть ли у меня животные, где я работаю, есть ли у меня дети и ещё миллион вопросов (смеётся). Кстати, и потом, в первые месяцы нашего общения, именно Яна неосознанно помогла мне найти контакт — своей искренностью, открытостью и неподдельным интересом.
Как часто вы виделись с Яной?
Я ездила к ней четыре-пять раз в неделю. А в дни, когда мы не виделись, мы переписывались в мессенджерах.
Я как-то сразу прикипела к Яне и поняла, что у меня появился ещё один очень близкий человек.
Я знала, что и я ей дорога. И когда знаешь, что тебя очень ждёт тот, кому ты важен, — такое не проигнорируешь, это очень мотивирует видеться чаще. Поэтому я летела после работы с огромным желанием её увидеть.
Были дни, когда я не могла приезжать, и я честно говорила Яне об этом. Она всё понимала, хотя и расстраивалась. Но тут самое главное — не давать ложных надежд. Наставник должен быть стабилен для ребёнка: если пообещал, то нужно приехать.
Чем вы обычно занимались вместе?
Первые месяцы мы просто много болтали и узнавали друг друга. Яна рассказывала про свою семью: у неё наконец-то появился друг, с которым она может всем поделиться. Ещё мы играли в настолки, гоняли футбольный мяч или смотрели фильмы. Через несколько месяцев стали выходить за территорию детского дома: гуляли по городу или устраивали пикники.
Какая встреча вам запомнилась больше всего?
У меня несколько ярких воспоминаний. Одно из них — о пикнике, который мы устроили на озере. Мы тогда налепили бургеров, взяли с собой пледы и гитару. Точнее, это Яна взяла: она занималась игрой на инструменте и в тот день показывала, чему научилась. Мы сидели на берегу, ели, пели, смеялись. А потом долго ходили вокруг озера и болтали о разном. Это очень тёплое воспоминание.
Вы с Яной знаете друг друга уже шесть лет. Как она изменилась за это время? Как, на ваш взгляд, ваша дружба повлияла на Яну?
За это время много чего произошло и у Яны, и у меня, и у нас. Самое значимое — Яна попала в приёмную семью.
Эта история на отдельный рассказ, но постараюсь кратко (смеётся). Через полтора года нашей дружбы директор детского дома сообщил, что учреждение закроют и всех детей переведут в другое, далеко от меня. Для меня это был шок. Я не могла представить, что мы будем реже видеться. И понимала, какой это стресс для Яны: оторвать подростка от привычного окружения, школы, друзей — особенно после того, как она уже потеряла близких. После такого трудно кому-то доверять.
Я спросила у директора, что можно сделать. Он ответил: «Найдите ей приёмную семью». Я неделю не спала, думая, как это осуществить. Не расклеивать же по городу объявления «Возьмите хорошую девочку». Потом мы с коллегой решили написать пост на форум приёмных родителей. И через две недели нам ответила Галина — опытная приёмная мама, которая знала Яну: её отец когда-то помогал Галине строить дачу.
Это было настоящее чудо — через пост в интернете в огромной Москве найти человека, который готов стать родным.
Сейчас Яне 18, она уже несколько лет живёт в семье и называет Галину мамой. Яна учится в колледже и подрабатывает с 16 лет. Всё у неё складывается отлично — и я уверена, что у неё ещё многое получится.
А как эта дружба повлияла на вас?
У меня в жизни тоже произошли большие изменения. До 2023 года я работала в крупной компании: у меня был свой отдел, и мы делали много интересных масштабных проектов. Но я поняла, что больше не хочу продолжать строить карьеру в успешном бизнесе.
Мне стало интересно развивать наставничество на уровне нашей страны: привлекать и мотивировать волонтёров. Здесь и огромное сообщество очень интересных людей, и удовлетворение от того, что следуешь своим ценностям. Ты чувствуешь сопричастность к чему-то очень большому и жизненно необходимому. Это гораздо больше, чем просто ходить на работу.
Так в 2023 году я пришла работать в благотворительный фонд «Дети наши». Сейчас я руковожу направлением наставничества в фонде. И эта смена сферы деятельности — очень яркое событие в моей жизни. Я очень люблю свою работу и ежедневно испытываю от неё огромное удовольствие.
Вы с Яной продолжаете дружить. Что она значит для вас, а вы для неё?
Яна — неотъемлемая часть моей жизни, как младшая сестра или племянница. Я очень сильно её люблю и знаю, что она любит меня. Сейчас, по прошествии многих лет, мы точно знаем, что уже никуда друг от друга не денемся.
Что бы вы сказали человеку, который тоже хочет участвовать в проекте наставничества, но сомневается в своих силах и не знает, с чего начать?
Бояться и сомневаться — это нормально. Поэтому я бы посоветовала для начала изучить как можно больше информации: например, в сообществе нашего фонда во ВКонтакте про наставничество.
Дальше можно сделать первый шаг и заполнить анкету. Например, в содружестве «Значим», в которое входит семь благотворительных фондов, которые занимаются наставничеством по всей стране.
Потом вы можете пройти короткое обучение, после которого принять решение гораздо проще. И нужно знать: никто не обяжет вас после тренинга идти в проект. Многие кандидаты возвращаются к нам спустя несколько месяцев или даже лет, когда «дозревают» до принятия положительного решения.
После вступления в проект на протяжении всего общения с ребёнком наставника будут сопровождать психологи фонда, к которым всегда можно обратиться за помощью. Кроме того, все наставники также поддерживают друг друга. У нас много разных интересных мероприятий в сообществе. Вы точно никогда не останетесь одни со своими вопросами.
Если бы вам нужно было одним предложением объяснить, зачем становиться наставником, что бы вы сказали?
Наставничество дарит невероятное тепло и чувство сопричастности к очень большому и важному делу и способно изменить не только жизнь ребёнка, но и вашу. Причём самым лучшим образом. Проверено на себе.