Дефицит памяти: как кризис на рынке железа отразился на игровой индустрии
ИИ крайне негативно повлиял на цену и доступность компьютерного железа. Крупнейшие производители чипов бросили все силы на удовлетворение спроса со стороны дата-центров, что привело к острому дефициту и подорожанию потребительских товаров. Портал gamesindustry.biz поговорил с экспертами и изложил суть ситуации, а также прогнозы на будущее.
Проблемы на рынке появились из-за того, что крупные бренды в секторе перешли с производства динамической RAM (DRAM) на высокоскоростную память (HDM), специально разработанную для дата-центров. Два товара применяются абсолютно по-разному; чипы, произведенные для ИИ, нельзя просто взять и поставить в потребительские ПК. Модули HBM интегрируются в серверы на высоком уровне, поэтому их не получится конвертировать в DRAM.
Меньшие производители комплектующих, такие как Corsair и Kingston, истощают свои ресурсы. Сырье, необходимое для производства их DRAM-продуктов, попросту больше недоступно в цепочке снабжения в тех же объемах, в каких оно поставлялось ранее.
Примечательный нюанс ситуации в том, что из-за дефицита резко вырос спрос на DDR4 RAM — предыдущее поколение памяти, которое уступает более новым плашкам DDR5. Производители пытаются извлечь максимум прибыли из более дешевой стоимости и сравнительно более высокого запаса DDR4 по сравнению с DDR5. А параллельно этому спросом пользуются старые процессоры, которые поддерживают этот стандарт памяти.
Хотя цены на DRAM чаще попадают в новостные заголовки, дефицит памяти также влияет на цены других компонентов, используемых в производстве ПК и игровых консолей. Например, расценки на видеокарты Nvidia стали более нестабильными, поскольку компания не предоставляет производственным партнерам чипы GDDR7 VRAM. Asus, Gigabyte и MSI приходится добывать память собственноручно, причем на рынке, на котором эти фирмы не совсем привыкли работать. Из-за этого иногда получается, что продукция брендов, которые раньше считались более бюджетными и доступными, стоит дороже, чем товары премиальных брендов.
Часть более новых видеокарт, технически вышедших в продажу, по факту практически невозможно купить. А следом за RAM и GPU в гору пошли цены на твердотельные накопители (SSD), потому что ИИ дата-центрам нужно сырье, которое обычно требуется для производства NAND — ключевого компонента SSD. И этот дефицит затрагивает не только ПК; он касается практически всех электронных устройств, от умных часов до смартфона.
Производители, по понятным причинам, под давлением рынка потихоньку смещают груз повышения цен на потребителей. Sony повысила розничную цену PS5 на $100, и Nintendo, скорее всего, поступит так же, потому что DDR5, используемая в Switch 2, подорожала на 40%. Проблема в том, ААА-игры на консолях и ПК опираются на продажи железа для того, чтобы привлекать новых пользователей. Чем слабее спрос на игровые платформы, тем слабее может стать спрос на сами игры.
Потенциально, Nintendo может пострадать от дефицита сильнее других компаний, потому что нехватка памяти рискует сказаться и на оригинальной Switch. Издатель уже поднял цены на три модели платформы в США, хотя в прошлом системы предыдущих поколений выступали своего рода доступной точкой вхождения для знакомства с играми держателя платформы. Но на ключевых рынках потребительская способность снижается, что, теоретически, может повредить развитию следующих поколений фанатов.
Valve тоже попала в неудобную ситуацию. В ноябре прошлого года компания анонсировала новую линейку из трех устройств, одно из которых — Steam Machine, гибридный портативный ПК на базе SteamOS. Уже в феврале Valve пришлось заявить, что релиз Steam Machine откладывается по причине скачка цен на комплектующие — и пока у платформы нет даты начала продаж. Аналитики полагали, что изначальная цена устройства могла составить $549, но теперь ценник стандартной модели, скорее всего, составит минимум $629. А 2-терабайтная модель и вовсе может стоить $899. Но в одном Valve преуспела: хранилище и оперативную память Steam Machine можно менять и обновлять без покупки нового устройства. Жаль только, что этот питч, традиционно привлекательный для хардкорных ПК-геймеров, звучит не так хорошо на фоне запредельной стоимости железа.
Очевидно, дефицит памяти также влияет и на разработку самих игр. Дизайнерам, кодерам, художникам и прочим специалистам нужны очень мощные машины для создания и тестирования игр, что создает дополнительное давление на студии. По мнению некоторых аналитиков, стресс может привести к замедлению развития технологий и темпа инноваций; популярность портативных, браузерных и даже настольных игр свидетельствует о том, что разработчикам более выгодно развивать старые, уже прижившиеся концепции.
ИИ-евангелисты любят говорить, что искусственный интеллект теперь уже никуда не денется, и что к нему нужно привыкнуть — якобы в будущем он сделает мир только лучше. Но на рынке железа и в игровой индустрии ситуация вряд ли улучшится в обозримом будущем. Дефицит памяти — структурная, а не циклическая проблема. Пока ИИ-инфраструктура продолжает поглощать производственные мощности, потребительские комплектующие будут оставаться дорогими. В теории, это может привести к дальнейшей консолидации рынка: Microsoft продолжит отдаляться от производства собственных платформ, а Sony глубже уйдет в аутсорс производства сторонним партнерам. Новичкам на рынке, вроде Valve, придется пересмотреть ценовые стратегии.
Хорошая новость лишь в том, что кризис не может длиться вечно. Рано или поздно возникнут другие боттлнеки, в которые упрутся и производители компьютерного железа, и дата-центры. Например, доступность электричества, помещений или воды в регионах, где стоят эти центры. Давление на потребительский сектор ослабнет — для этого нужен только крах пары крупных ИИ-проектов.