Американская фигуристка Гленн о работе ТВ-журналистов: «Мы не обязаны устраивать реалити из своих страданий. Если зрители хотят развлечения — пусть приходят на шоу»

Американская фигуристка Эмбер Гленн раскритиковала телевизионщиков за вторжение в личное пространство спортсменов во время соревнований.

Гленн поделилась воспоминаниями о финале женских соревнований на Олимпиаде-2026 в Милане: победу тогда одержала американка Алиса Лью, японка Каори Сакамото допустила ошибку в прокате и стала второй. 

— Как в тот момент, когда внутри вас наверняка происходило так много всего, вы умудрялись четко осознавать, в чем именно нуждались ваши соперницы и что они переживали?

— Думаю, отчасти это пошло от того, что всего за полтора дня до этого я сама плакала в кис-энд-край. Но поскольку я не боролась за медали в короткой программе, никакие камеры за мной не ходили. Всем было все равно, ведь соревнования продолжались. Поэтому я отлично знала, каково это — оказаться в подобной ситуации.

К тому же люди бывали очень жестоки. Помню язвительные комментарии, когда я открыто выражала свои эмоции. Что-то вроде: «Ой, ну извините, что я так бурно реагирую на то, как мечта всей моей жизни, ради которой я упорно трудилась, ускользает из рук из-за какой-то нелепой ошибки».

Я понимала, что для Каори это тоже была досадная оплошность. Победа была так близко, она буквально держала ее в руках. Не знаю, сколько зрителей этого интервью следили за Олимпиадой 2022 года, но для некоторых девочек это был травмирующий опыт. Тогда даже чемпионка была сама не своя из-за колоссального давления.

Операторы совали камеры прямо в лица 17-летним девчонкам в их самые тяжелые минуты. Минуты, когда они только что думали: «Вот мой шанс, я сделаю это!», и вдруг в один миг все рушилось. Пережить такое на глазах у всех невероятно тяжело.

Да, мы приезжаем на турниры, чтобы соревноваться на телевидении. Но мы выполняем спортивную работу, мы выступаем. Мы не обязаны устраивать реалити-шоу из своих страданий. Если зрители хотят чистого развлечения — пусть приходят на ледовые шоу. Наша главная задача на Олимпиаде — кататься для судей и делать свою работу. Да, во время проката мы делимся энергией с трибунами, но мы не обязаны рыдать на камеру и показывать все, что переживаем в этот момент.

Тогда я отчетливо почувствовала, что черта была перейдена. Человек был глубоко расстроен, его захлестнули сильнейшие эмоции, и это точно не нужно было транслировать крупным планом на весь мир.

Я просто поняла, что должна вмешаться. Каори проходила через ад и не могла сказать журналистам «нет», потому что, скорее всего, даже не замечала объективов перед собой. А если и замечала, то это наверняка ощущалось как грубое вторжение в личное пространство. Поэтому я просто преградила им путь: «Нет, хватит». Во мне все еще бурлил адреналин. Я искренне радовалась за Алису Лью, но в то же время хотела защитить Каори.

Происходило слишком много всего одновременно. Но я всегда была такой: если я сама испытала что-то болезненное и вижу, что через это же заставляют проходить кого-то другого, я не стану молчать. Я вмешаюсь и скажу все, что нужно. Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть на несправедливость, зная, как сильно это ранит, — сказала Гленн в интервью ESPN.