Московский Монпарнас: как попасть в коммуналки, в которых жили и творили художники
В Центре «Зотов» до 30 августа проходит выставка «Дом 21. В гостях у художников». Проект не только знакомит с наследием ведущих художников-новаторов первой половины ХХ века, но и воссоздаёт атмосферу, в которой они творили. Рассказываем о том, как обитатели арт-коммуны на Мясницкой ютились в коммуналках, создавали шедевры и играли в маджонг.
Новая выставка в Центре «Зотов», полностью занявшая один из этажей центра, рассказывает о жизни уникальной художественной коммуны, существовавшей в первой половине ХХ века в двух домах на Мясницкой. Поэт Николай Асеев называл их «московским Монпарнасом». Принадлежали они ВХУТЕМАСу, то есть Высшим художественно-техническим мастерским. Среди обитавших здесь в разное время студентов и преподавателей были Александр Родченко и Варвара Степанова, Александр Древин и Надежда Удальцова, Пётр Митурич и Вера Хлебникова.
Экспозиция объединила 230 оригинальных работ из 22 музеев и частных собраний. Все они распределены по пяти стилизованным под реальные квартиры пространствам. Произведения конструктивистского искусства и уникальные свидетельства эпохи дополняют звуковыми, световыми и ароматными элементами. Например, в «квартире» Родченко и Степановой играет джаз, у Древина и Удальцовой звучат разговоры об искусстве и пахнет свежей краской, а «в гостях» у Сергея Сенькина посетители могут собрать коллаж, напоминающий советские агитплакаты.
Причёски трудящихся женщин и маджонг с Маяковским
Александр Родченко и Варвара Степанова — одна из самых известных пар русского авангарда. Их наследие хорошо изучено и знакомо массовой публике, но организаторам выставки «Дом 21» удалось удивить зрителя. Центральный экспонат «квартиры» знаменитой четы — самодельный набор для игры в маджонг, изготовленный из старых подрамников и покрашенный вручную.
За этой азартной китайской игрой гости Родченко и Степановой проводили ночи напролёт. Как вспоминают очевидцы, маджонг выявлял индивидуальные черты игроков: Виктор Шкловский нервничал, Алексей Кручёных причитал, Маяковский много шутил, а сама Степанова всегда вела расчёты.
Среди необычных экспонатов посетителей выставки также ждут яркие картины Александра Родченко из серии «Цирк» и множество фотографий из личного архива художников. Отдельного упоминания заслуживает созданный для журнала «Нашгаз» за 1923 год лист с ироничными набросками «Причёски трудящейся женщины», среди которых есть варианты «для “бубнишек”» и «за получкой жалованья».
Больше остальных на обжитую квартиру, хозяева которой отлучились на несколько минут, похоже пространство, посвящённое художникам Петру Митуричу и Вере Хлебниковой. В доме на Мясницкой они впервые встретились друг с другом лично после длительной переписки. Хлебникова, сестра знаменитого поэта-футуриста, переехала к Митуричу весной 1923 года. Поначалу для своей будущей жены художник выстроил посреди крохотной комнатки настоящий шатёр. На выставке центральное место в этом разделе занимает фигурка игрушечного коня, который принадлежал сыну художников, Маю Митуричу, ставшему впоследствии известным книжным иллюстратором. Его детским рисункам и взрослым работам отведена целая стена.
В своих мемуарах Май Митурич вспоминал, как однажды ребёнком нашёл во дворе дома на Мясницкой кольчугу и шлем, которые сыграли двойную роль в жизни семьи. Сначала Вера Хлебникова изобразила их на своём «Натюрморте с кольчугой», а затем, в годы войны, Пётр Митурич надевал эти доспехи во время обстрела фашистами их дома.
«Келья» Фаворского и художники-путешественники
С монашеской кельей современники сравнивали квартиру в коммуне на Мясницкой, которую занимал художник-график и книжный иллюстратор Владимир Фаворский. Работал он преимущественно с гравюрой, то есть создавал изображение на деревянных досках, с которых оно отпечатывалось на бумаге. Железная койка, старинный обеденный стол с откидными крышками, шкаф с бумагами, несколько табуреток и покрытый куском старого ковра баул с досками для гравюры — вот и вся обстановка.
Но именно в ней рождались принципы Фаворского, благодаря которым книги из «текста с картинками» превращались в единый художественный организм, где шрифт и иллюстрации, поля и даже переплёт служили одной задаче. Не зря на выставке этикетки к экспонатам тоже собраны в книгу-путеводитель.
Помимо работ самого Фаворского, в этом разделе выставки также представлены произведения его учеников. Владимир Андреевич несколько десятилетий преподавал во ВХУТЕМАСе и других столичных вузах. Нередко его ученики приходили к нему домой, и, несмотря на стеснённые обстоятельства, здесь их радушно принимали. По воспоминаниям одного из них, гости «врывались к нему без предупреждения в комнату в любой вечерний, а иной раз и в утренний час, наивно полагая, что Фаворскому это нравится и доставляет такое же удовольствие».
Ещё более аскетичной выглядит квартира художников Александра Древина и Надежды Удальцовой, где они жили вместе с сыном Андреем и огненно-рыжим ирландским сеттером по кличке Милорд. Мебели и прочей обстановки здесь нет совершенно, а часть картин стоит на полу, прислонившись к стенам. Такая спартанская атмосфера объясняется просто: художники часто путешествовали, особенно летом.
«Лёд и пламень — так можно было бы определить эту семейную пару», — вспоминал один из их учеников. По его словам, Удальцова была сдержанной и спокойной, а Древин отличался бешеным, взрывным темпераментом. При этом их роднили схожие взгляды на природу творчества. Свой подход к пейзажной живописи они называли обжективизмом. Он предполагал, что все изображённые на картинах объекты, от людей до птиц и самолётов, — это не самостоятельные образы, а часть единого целого. В своих поездках художники делали зарисовки с натуры, которые дорабатывали уже дома. «Я пытался писать ту же природу, но уже в мастерской, и странно, она стала постепенно превращаться в нечто другое», — вспоминал Древин.
Пионер фотомонтажа и художественные острова
Жизненности выставочной архитектуре придают надписи на стенах коридора, которые можно было встретить и в реальности. Одна из них вопрошает: «Товарищи, что такое киночество?» — и сразу же даёт шуточный ответ: «Киночество привело конструктивистов к одиночеству». «Киноками» в то время называли последователей режиссёра-экспериментатора Дзиги Вертова. Его наследию посвящена выставка «Киноглаз», которая идёт на соседнем этаже Центра «Зотов» до 26 июля.
Последняя «квартира» на выставке «Дом 21» принадлежала другому экспериментатору — мастеру фотомонтажа Сергею Сенькину. В своих воспоминаниях он ярко описывает, как в начале 1920-х художественную коммуну на Мясницкой посетил Владимир Ленин. Сам Сенькин на выставке представлен серией коллажных плакатов, в том числе и с изображениями вождя мирового пролетариата. Кроме того, он был создателем Клуба имени Поля Сезанна, где проходили выставки и диспуты. «Творчество — это энергия, наполняющая весь мир, следовательно, и каждого из нас. <...> И так художник вышел к построению мира, к действу, которое забирает в себя всех людей и выводит их за пределы понятия “труд”» — с такими словами к членам клуба в 1920 году обращался Эль Лисицкий.
«Я стремился передать жизнь современного города, его внутренний пульс, романтику и поэзию, — писал также живший на Мясницкой художник Александр Лабас. — Почувствовать хорошо знакомые мне и вместе с тем неразгаданные движение и скорость. Машина проехала, люди переходят улицу, каждый торопится по своим делам, со своими мыслями, проблемами, но вместе с тем непроизвольно попадают в общий поток движущейся толпы, а затем разбредаются по своим районам, в свои квартиры — островки в океане, где уже каждый живёт в своём ритме». На выставке в Центре «Зотов» некоторые из этих островков на время складываются в удивительный художественный архипелаг, за жизнью которого очень интересно наблюдать.
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.
Волга, космос и шедевры импрессионизма: главные выставки за пределами Москвы