Каждый август тысячи тораджа, живущих в Макасаре, Джакарте и других городах Индонезии, берут отпуск и едут домой в горы Сулавеси. Там их ждут мертвые. Подробнее — в материале «Рамблера».
Тана Тораджа переводится с местного языка как «земля тораджа». Это горный регион острова Сулавеси, где уже тысячи лет живет народ с одной из самых необычных погребальных культур в мире. По данным Центрального статистического бюро Индонезии, оба тораджских региона — Тана Тораджа и Тораджа Утара — насчитывают в совокупности около 545 000 жителей, и еще несколько десятков тысяч рассеяны по другим провинциям страны.
Большинство тораджа официально исповедуют христианство, принятое в колониальный период, но древние похоронные обычаи сохранились. Вытеснить их не удалось ни миссионерам, ни урбанизации.
В основе обычаев лежит мировоззрение Алук То Доло — «путь предков», определяющее отношения человека с жизнью, смертью и теми, кто ушел раньше. Согласно ему, вселенная состоит из трех частей: неба, земли и подземного мира. А смерть считается всего-навсего долгим переходом из одной в другую. Душа умершего направляется в Пую, загробный мир тораджа, но добраться туда без надлежащих ритуалов невозможно.
Когда в семье тораджа кто-то умирает, его укладывают в традиционном доме — тонгконане — и продолжают относиться к человеку как к тяжелобольному. На языке тораджа умерший называется «то макула», что буквально означает «больной человек». Умершего приходят проведать соседи, а семья четыре раза в день приносит еду, кладет рядом сигареты и разговаривает с усопшим.
«Раньше мы ели вместе. Он по-прежнему дома — значит, нужно его кормить», — цитирует одного из жителей National Geographic.
Тело может находиться в доме неделями, месяцами и даже десятилетиями, пока семья копит деньги на достойные похороны. Для сохранности его обрабатывают формалином, позволяющим телу постепенно мумифицироваться без видимых следов разложения.
Красивые девушки и битва до крови: как проходит обряд инициации на Бали
Погребальная церемония тораджа называется Рамбу Соло и длится от трех дней до нескольких недель. По данным Vice, скромные похороны обходятся в $50 000, торжественные — в $250 000–500 000. Главным показателем статуса и условием для того, чтобы душа достигла Пуи, является число принесенных в жертву буйволов. Минимальное количество на большинстве похорон — двадцать четыре животных, но состоятельные семьи жертвуют сотней и больше. Буйвол с редким окрасом шкуры, правильными рогами и нужным цветом глаз стоит от $10 000 до $40 000.
Гости приходят не с пустыми руками: каждый приносит животное или деньги. При этом семья тщательно записывает каждый подарок. Вернуть его придется на следующих чужих похоронах — с процентами. Долговые обязательства передаются между поколениями, и финансовая цепочка тораджской похоронной культуры охватывает целые деревни на годы вперед.
Ма'нене — это ритуал, в котором семья навещает уже погребенных предков. Он приурочен к окончанию сельскохозяйственного сезона и обычно проходит в конце августа, сообщают Heritage Daily. Родственники, уехавшие работать в города на другие острова, возвращаются к этому дню домой.
Пока идет церемония, мужчины деревни поют и танцуют рядом. Близкие умерших открывают семейные мавзолеи, называемые патане, достают гробы и бережно очищают останки. Затем усопшего переодевают в новую одежду, специально приготовленную к этому дню, кладут рядом сигареты, сладости и еду, фотографируют вместе с живыми членами семьи. Тела ненадолго выносят на воздух, прежде чем вернуть в гробницу, а иногда даже проносят по деревне, в качестве символического визита домой.
По словам местных, переодевание мертвеца и совместная трапеза — это способ выразить любовь и благодарность предку. Забота о теле воспринимается как прямое продолжение заботы о живом человеке — никакой разницы между этими двумя состояниями в культуре тораджа нет.
Похороны и ма'нене привлекают путешественников и фотографов со всего мира. Церемонии теперь проходят в присутствии посторонних с камерами. Параллельно исчезают тау-тау — резные деревянные фигуры, изображающие умерших и традиционно стоявшие на балконах скальных гробниц. Многие похищены или проданы туристам, так что семьи все чаще хранят их внутри домов.
Ранее мы писали, зачем в Тибете скармливают трупы людей птицам.