Байкал умирает: что убивает самое глубокое озеро планеты

Байкалу 25 миллионов лет. Это самое глубокое, самое старое и самое чистое пресное озеро на планете. В нем хранится пятая часть всей незамерзшей пресной воды Земли. За миллионы лет изоляции здесь появились тысячи видов животных, которых нет больше нигде. Но за последние полвека озеро начало меняться — и не в лучшую сторону. Подробнее — в материале «‎Рамблера».

Появление чужеродной водоросли

До начала 2010-х годов спирогиру на Байкале практически не замечали. Это нитчатая зеленая водоросль, которая в норме живет в загрязненных, богатых фосфором водоемах — в прудах, канавах, мелких реках. В Байкале ее не должно было быть, так как озеро известно именно своей олиготрофностью, то есть крайне низким содержанием питательных веществ.

Примерно в 2011–2012 годах спирогира начала массово появляться в прибрежной зоне. К 2015–2018 годам она покрыла огромные участки дна у берегов, особенно там, где стоят поселки и туристические базы. Ученые из Иркутского государственного университета связали ее появление с ростом концентрации фосфора в прибрежных водах — из стоков канализации, с туристических стоянок, от моющих средств, которые попадают в озеро напрямую.

Озеро Натрон: почему на его берегах находят мертвых животных

Спирогира вытесняет эндемичные байкальские водоросли — в первую очередь хару и другие виды, которые служат кормом и укрытием для местных ракообразных. По данным Лимнологического института СО РАН, в районах ее распространения заметно падает численность байкальских бокоплавов — ключевого звена местной пищевой цепи.

По последним данным «Ведомостей», концентрация спирогиры в прибрежной зоне снизилась — пик кризиса, судя по всему, пройден. Но это не означает, что угроза исчезла: водоросль продолжает присутствовать там, где есть органические стоки.

Наследие целлюлозного комбината

На южном берегу Байкала, в Байкальске, в 2013 году закрылся Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат — БЦБК. Он проработал почти полвека, сбрасывая сточные воды непосредственно в озеро.

Однако после остановки предприятия на берегу остались 13 накопителей — огромных прудов с отходами производства. Внутри — около 6,5 миллиона тонн шлам-лигнина: токсичного вещества, побочного продукта переработки древесины, насыщенного тяжелыми металлами, фенолами и диоксинами.

Накопители расположены прямо над берегом Байкала, в сейсмически активной зоне. Землетрясение средней силы — а Прибайкалье входит в зону высокой сейсмической активности — может разрушить дамбы. Это грозит прямым попаданием токсинов в озеро.

Работы по ликвидации отходов начались, но продвигаются медленно. По данным «Интерфакса», ликвидация стартовала, однако технология обезвреживания шлам-лигнина до сих пор остается предметом споров: найти промышленный способ его безопасной утилизации оказалось значительно сложнее, чем предполагалось.

Влияние глобального потепления

Байкал нагревается быстрее, чем большинство других крупных озер мира. По данным исследования, опубликованного в The Conversation, за последние 60 лет температура поверхностных вод летом выросла примерно на 1,5–2 градуса Цельсия. Для экосистемы, складывавшейся миллионы лет при стабильных условиях, это катастрофически быстро.

Как следствие — изменение ледового режима. Байкал замерзает позже и вскрывается раньше, чем 50 лет назад. Это напрямую бьет по байкальской нерпе: она размножается на льду в феврале-марте, и если лед тонкий или нестабильный, детеныши гибнут. По данным Naked Science, потепление воды помогает вселенцам-рачкам вытеснять эндемичных байкальских бокоплавов, которые адаптированы именно к холодной воде. При этом потепление ускоряет рост водорослей — в том числе той самой спирогиры.

Гибель губок

Байкальские губки, семейство Lubomirskiidae, существует только в этом озере. Эти организмы живут на глубинах от 1 до 1500 метров, могут достигать метра в высоту и служат фильтрами. Пропуская воду через себя, они удерживают частицы органики и бактерии. Одна губка способна профильтровать до 20 литров воды в сутки.

С середины 2010-х годов ученые фиксируют их массовую гибель в прибрежной зоне — губки белеют и разрушаются. Это явление напоминает «белую болезнь» у коралловых рифов. При этом причины этого до конца не установлены. Предполагается и потепление воды, и изменение химического состава прибрежной зоны, и присутствие цианобактерий — сине-зеленых водорослей, токсичных для губок.

Снижение популяции рыбы

Байкальский омуль — эндемик и основа местной кухни. В 2017 году его популяция сократилась настолько, что Росрыболовство ввело полный запрет на промышленный и любительский вылов. По оценкам ученых, численность омуля к тому моменту упала примерно до 10% от исторического максимума.

В 2020 году ограниченный вылов разрешили снова — в строго контролируемых объемах. Популяция начала восстанавливаться, но браконьерство остается серьезной проблемой. По данным АиФ Иркутск, нелегальный вылов не прекращался даже в период официального запрета.

Развитие туротрасли

В 2025 году Байкал принял около 300 000 туристов, и эта цифра продолжает расти из года в год. Проблема в том, что туристическая инфраструктура на большей части побережья либо примитивна, либо отсутствует. Канализация сливается в грунт, а оттуда — в озеро. Мусор остается на берегах. Моторные лодки и автомобили на льду разрушают береговую линию.

На острове Ольхон — самом популярном туристическом месте — фактически отсутствует централизованная канализация. При этом, по данным РИАМО, число туристов в сезон многократно превышает постоянное население.

Так умирает Байкал или нет?

Байкал — система с колоссальным запасом прочности: 25 миллионов лет эволюции, огромный объем воды, сложные механизмы самоочищения. Он не умирает в том смысле, в каком умирает, например, Аральское море.

Но он меняется, причем быстро и в нескольких направлениях одновременно. Прибрежная зона деградирует. Часть эндемичных видов сокращается. Меняется химический состав воды у берегов становится.

По словам ученых Лимнологического института СО РАН, Байкал переходит от олиготрофного состояния — чистого, бедного питательными веществами — к мезотрофному. Это значит, что озеро будет становиться чуть другим каждый год. До тех пор, пока не окажется, что от прежнего мало что осталось.

Ранее мы писали, что известно о поднятии Риу-Гранди у берегов Бразилии.