16 июня исполняется 95 лет поэту Юрию Ряшенцеву
Сегодня исполняется 95 лет известному поэту Юрию Ряшенцеву.
Для кого-то он - автор лихой "Пора-пора-порадуемся на своем веку!" или романтичной "Есть в графском парке черный пруд…" - песен к кинофильмам о мушкетерах и гардемаринах. Для кого-то Ряшенцев ассоциируется с "Арго! Разве путь твой ближе, чем дорога млечная?". Для кого-то он - мастер мюзикла. Помните первый российский мюзикл "Метро" или идущий и по сей день "Преступление и наказание" Андрея Кончаловского? Вы бывали в "Театре у Никитских ворот" Марка Розовского? Так вот, солидная часть его репертуара вышла из-под пера Юрия Ряшенцева, а несколькими шагами далее по Большой Никитской вы можете заглянуть к Дмитрию Бертману в "Геликон-оперу", где не далее как на днях опять с аншлагом давали оперу "Царица" Давида Тухманова с либретто - верно! - Юрия Ряшенцева. А вот для меня невероятным потрясением в конце 80-х в Москве, во время службы в тогда еще советской армии, стала "Крысы нашего двора" - великолепная проза нынешнего юбиляра.
Поэт, прозаик, переводчик родился в 1931 году в Ленинграде, несколько его детских лет во время Великой Отечественной войны прошли в эвакуации в родном мамином Оренбурге, тогда носившем имя Чкалов. А вся остальная жизнь - это московские Хамовники. И лишь последние несколько лет - Переделкино. Ко всем этим местам Юрий Евгеньевич трепетно обращается в своей новой книге "Адамыч и господь". На прошлой неделе она впервые была представлена читателю в столичном "Библио-Глобусе", а в день 95-летия станет доступна всем, кто придет и приедет в Культурный центр "Переделкино", где юбиляр будет читать свои стихи - как всегда, хорошо поставленным голосом.
В сборник вошло ровно 400 стихотворений, написанных, как сказал Юлий Ким в своем предисловии, "между двух рекордов долголетия", а если быть точным, то с 2022 по 2025 годы. Муза не покидает Юрия Ряшенцева. Он пишет ярко, сочно, злободневно. Богатство его словарного запаса потрясает, рифма завораживает. Как утверждает сам автор, если созданные им песни допускают многие вольности, то к своей поэзии он строг, порою безжалостен. Не потому ли и его поэма "Адамыч и господь" (да-да, именно так, с маленькой буквы, поясняет автор) читается на одном дыхании?
"Переходя от главы к главе, от Москвы к Оренбургу, от расшибалочки детства к вальяжному преферансу, то спотыкаясь о непринужденный мат, то натыкаясь на высокопарный слог - и все время сопровождает наш чуткий слух эта задушевная нота любви к бесконечно дорогим теням, и ясно слышится вопрос: "А может, свидимся?" - комментирует 328-страничный фолиант Юлий Ким. Но Юрий Ряшенцев категорически не хочет считать свою новую книгу, вышедшую в городе его военного детства, книгой воспоминаний. Он предваряет сборник строчками, на его взгляд, выражающими весь комплекс чувств, которые он испытывал все последние годы:
За полсекунды от небытия,когда запахло адом или раем,ни ты, ни, как мне кажется, ни яничто в прошедшей жизни не исправим.Но ни одну прижизненную страстьне ощущали мы с такою силой,как дикое желание припастьк ошибке, милой или же немилой,в отчаяньи последнем, оттогочто не в стихах, а вот она, кончина,и не избавить ту или тогоот бедствия, какому ты - причина.И как же мелко все, что совершил.Все найденное выспренно и косно...А времени-то было, старожил!..Поздно.
Но никогда не поздно взять в руки томик стихов замечательного русского поэта, чтобы, погрузившись в мир его ощущений и переживаний, неожиданно обнаружить, как точно он сформулировал то, что волнует тебя самого.