Митрополит Иларион: в стесненных условиях понимаешь, насколько близок Бог

— Какой совет вы бы дали российским людям за рубежом, которые попали бы в такую же провокационную ситуацию?

— Я бы, конечно, дал совет, если вас остановила полицейская машина и полицейский начал досматривать ваш багажник, взять мобильный телефон, включить видео, направить видео на его руки и не заканчивать съемку до тех пор, пока не окончится полный досмотр машины.

Проблема в том, что в такой ситуации, в которую я попал, скорее всего, вам не позволят это делать: вас либо куда-нибудь отведут, либо вам запретят использование мобильного телефона. Как было в другом случае, когда меня остановили в пражском аэропорту и начали досматривать мои вещи, а когда я попытался достать мобильный телефон и им воспользоваться для видеофиксации, мне сказали, что это запрещено.

— Мы заметили вас на литургии рядом с Патриархом. У вас уже появились новые обязанности? Было ли это приглашением от самого Патриарха? Что для вас означает такое внимание с его стороны?

— В субботу вечером я встречался со Святейшим Патриархом один на один. Я самым подробным образом рассказал ему всю историю. Он очень внимательно слушал, делал для себя какие-то пометки. И потом мы договорились, что на следующее утро я послужу с ним в Троице-Сергиевой лавре.

Когда уже совершалось богослужение, это, конечно, для меня был очень сильный опыт и сильное переживание. Я много раз служил со Святейшим Патриархом, но после того, что я пережил, это все воспринималось совершенно по-особому. В молитве, которая читается, в одной из коленопреклонных молитв, говорится о Боге, "Низводяй во ад и возводяй". Я чувствовал, что еще несколько дней назад я реально находился в аду, и я совершенно не знал, выйду ли я оттуда когда-нибудь.

Но в итоге Господь выводит из ада, и, находясь рядом со Святейшим Патриархом в Троице-Сергиевой лавре, где я учился в духовной академии, куда я еще школьником приезжал вместе со своей мамой, конечно, я чувствовал себя как в раю.

— Как Святейший Патриарх отнесся к данной провокации и обсудили ли вы с ним свое дальнейшее служение?

— Мы с ним обсудили мое дальнейшее служение. Я бы не хотел вам сейчас рассказывать детали. А в отношении провокации он сказал, что он полностью разделяет позицию МИД.

— Если Патриарх решит переместить вас на другое место служения, какой совет или какие советы вы бы дали своему преемнику в Карловых Варах?

— Я думаю, что у меня не будет преемника в Карловых Варах, потому что я там не выполнял никаких административных или иных обязанностей, я не был настоятелем этого храма. Я там просто находился как архиерей на покое. Но я думаю, что человеку, который станет настоятелем этого храма, будет, наверное, там непросто служить, потому что к нему будет приковано пристальное внимание и властей, и, может быть, каких-то иных недоброжелателей, о которых мы даже не подозреваем.

Могу сказать еще, что все пространство Европейского союза буквально напичкано и нашпиговано сотрудниками СБУ. Когда я был в Венгрии, то за мной специально наблюдал сотрудник СБУ Дмитрий Кричфалуши. Он был потом выслан вместе с еще одним дипломатом, и венгерская пресса, тогда еще оппозиционная, писала о том, что одним из его заданий было следить за мной. Я не исключаю, что и в Чехии за мной следили не только представители чешских властей и правоохранительных органов, но и представители СБУ.

Я даже слышал информацию, которую не могу подтвердить, она требует, видимо, серьезной проверки, что с четверга по воскресенье, то есть вплоть до дня моего задержания, находились в Карловых Варах два сотрудника СБУ, которые специализируются на борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Но опять же не берусь судить, насколько достоверна эта информация.

— Каковы ваши дальнейшие планы? Возможно, вы планируете написать новую ораторию или новую книгу?

— Ораторию я не планирую. Муза меня довольно давно покинула, уже, наверное, лет 15 назад. А книги пишу постоянно — за последний год я написал три большие книги.

Одна из них называется "Сияние славы". Это толкование на Послание к Евреям. Я подарил эту книгу Святейшему Патриарху, когда с ним встречался в субботу. И две книги находятся в издательстве.

Одна посвящена ангелам. Я рассказываю, кто такие ангелы, как о них повествуется в Библии, в Ветхом Завете, в Новом Завете, как они отражены в Предании Церкви. И вот я себя спрашиваю, не ангелы ли меня вывели из темницы?

Третья книга, которую я написал, была посвящена Шостаковичу и Микеланджело. Шостакович незадолго до смерти написал вокальный цикл на стихи Микеланджело. И интересно, что этот человек, который не был религиозным, не был, скажем, практикующим христианином, обратился к стихотворениям Микеланджело, в которых религиозная тема прослеживается очень ясно.

В планах у меня сейчас закончить две книги, над которыми я уже начал работать. Это книга об апостоле Иоанне Богослове, который написал одно из четырех Евангелий, три послания и Апокалипсис. Это книга для серии "Жизнь замечательных людей", в которой уже вышли мои книги об Иисусе Христе, о Патриархе Кирилле и недавно — об апостолах Петре и Павле. И параллельно я пишу толкование на три послания апостола Иоанна Богослова.

— Книга в серии ЖЗЛ про апостола Иоанна будет таких же масштабов, как и про Иисуса Христа, или все-таки поменьше?

— Мне трудно сейчас сказать, но вообще мне тесно работать в малых формах. Я люблю писать много, я очень углубляюсь в материал. Может быть, это не очень хорошо для читателей, но, когда я пишу, я пишу прежде всего для себя, потому что я очень много читаю и много нового узнаю, и для меня это процесс очень глубокого погружения в какую-то тему и очень глубоких открытий, которые я делаю буквально на каждой странице.

— И в заключение по традиции более духовный вопрос. Что для вас как богослова и в том числе композитора стало главным открытием за двое суток в чешском СИЗО?

— Как композитор я для себя ничего там не открыл, а вот как христианин я открыл для себя очень многое. То, что я знал раньше скорее теоретически, из книг, из Библии, я узнал на собственном опыте, можно сказать, на собственной шкуре.

Я понял, во-первых, что в местах лишения свободы всегда есть люди, которые туда попали по ошибке, которых кто-то оклеветал, которым кто-то вот так подбросил наркотики. И таким людям, наверное, особенно тяжело, потому что они понимают, что ни в чем не виноваты.

Но Бог особенно близок к таким людям, и Он являет свою близость таким образом, что это невозможно передать словами или как-то описать. Когда мы молимся, мы иногда произносим какие-то слова и не всегда чувствуем ответ с той стороны. И часто у нас молитва — это не диалог, а монолог. Но когда ты находишься один на один с Богом, в таких стесненных условиях, и говоришь Ему какие-то важные вещи, ты слышишь от Него такие ответы, которых раньше никогда не слышал.

Ты понимаешь, насколько Бог близок. А когда вся эта молитва еще заканчивается тем, что отворяются двери темницы и тебя выводят на свободу, то иначе, как чудом Божиим, я это назвать не могу.

О чем еще рассказал митрополит: детали задержания в Чехии, угрозы и травля в СМИ — читайте в материале ТАСС.