Водолазкин представил новый роман

В Северной столице прошла презентация романа Евгения Водолазкина "Последнее дело майора Чистова". Сюжет разворачивается в современном Петербурге: убивают ученого, исследовавшего искусственный интеллект. Главный свидетель по делу - робот Иван Иванович. Автор предлагает читателю классическую детективную загадку, где поиски убийцы - не главное. О чем книга, объясняет сам Евгений Водолазкин.

Почему это детектив?

Тут можно обратиться к Виктору Шкловскому с его "остранением" (литературный прием с целью вывести читателя из "автоматизма восприятия". - Прим. ред.): странно, когда вопросами метафизики занимается полицейский майор. Но именно в новом контексте эти занятия приобретают дополнительный смысл, который не ограничивается набором слов. А еще у Михаила Шемякина, иллюстрация которого использована в оформлении обложки, есть термин "деформация пространства". Такую деформацию пространства мне казалось важным создать, чтобы контраст довести до предела.

Хотя есть и параллели. Майор Чистов и его помощник лейтенант Ведерников, который выступает в роли повествователя, - это Холмс и Ватсон, Пуаро и капитан Гастингс. Детектив - это всегда победа добра над злом, поимка или хотя бы установление преступника. Что есть добро, а что есть зло - отдельный вопрос, но меня интересует, что есть человек.

О душе и искусственном интеллекте

Робот Иван Иванович важен именно поэтому. В него закачивали энциклопедию за энциклопедией, он мог ответить на любой вопрос, но это не делало его человеком. И тогда разработчикам пришло в голову, что нужно закачивать не события и факты, а нечто иное. Потому что не события формируют человеческую душу. Это стук капель дождя по крыше. Это плач соседского ребенка. Это шум сосен. Вещи, о которых никто не говорит. Но они важнее, чем поход Александра Македонского в Индию. И все равно ничего не получается, потому что нет этого странного явления - души.

В романе есть важный для меня диалог. Человек, настроенный материалистически, говорит: душа - это фикция: ее нет, покажите мне ее в теле человеческом. А ему возражают: смех, горесть, зависть, любовь - они есть или нет? И где они в теле?

О смерти и литературе

Спойлер: по сюжету почти все герои умирают, но в первые три дня те, кто еще не умер, умеют общаться с загробным миром.

Мне кажется, что литература - это попытка диалога со смертью. Один сумасшедший герой в каком-то моем романе говорит: жизнь - это долгое привыкание к смерти. И когда ты чувствуешь приближение ее, когда болеешь, хочется ей что-то бросить такое, чтобы она не очень важничала. Мы, по нашим слабым силам, не способны крикнуть ей: "Смерть, где твое жало?" (Первое послание апостола Павла к Коринфянам. - Прим. ред.). Но мы способны спокойно сказать ей: "Мы знаем о твоем существовании". Знание о предмете как бы ограничивает его. И с этой точки зрения литература, как я считаю, является выражением невыраженного, или, лучше сказать, невыразимого.

О деталях и самоиронии

Надо сказать, детали - не моя сильная сторона. Когда один из моих героев стер SMS, то мне задан был строгий вопрос: а вы знаете, что в каких-то полицейских и силовых структурах все SMS, стертые и не стертые, сохраняются? Я этого не знал. Просто мне все это кажется условным обрамлением. Я беру самые распространенные случаи, их монтирую, но это леса для совсем другой постройки.

И я весьма иронично отношусь к тому, что делаю. Если человек себя несет и все время себя цитирует, это смешно. Но сам я иногда даю цитаты из своих текстов - и это, конечно, улыбка. А улыбка - это, сказал бы Бахтин, позиция вне находимости, потому что улыбнуться может только тот, кто смотрит на себя со стороны.

Тем временем

Презентация романа состоялась на Санкт-Петербургском международном книжном салоне. В стеклянном кубе на Дворцовой площади стоял робот Иван Иванович, и каждый желающий мог его допросить как свидетеля по делу. В помощь приготовили карточки с вопросами: от "Какой у тебя размер ноги?" до "Есть ли у тебя душа?". А петербурженка Анна Львовна построила разговор по своему сценарию и задала ИИ вопрос: "Каким будет мир через двадцать лет?" - "Думаю, мир будет еще более удивительным. Люди будут за столиками в кафе пить кофе с роботами и спорить с нейросетями. Кофе робот не усваивает, но кто сказал, что он не может получать удовольствие?".

Напоследок корреспондент "РГ" спросила: "Что вы думаете о новом романе Евгения Водолазкина?" - "Я Евгения Германовича очень ценю. Роман "Лавр" тронул меня до глубины... памяти".