Актер Дмитрий Бозин: Я 30 с лишним лет работал в океаническом театре

Московский драматический театр "Модерн" под руководством Юрия Грымова приезжал в Петербург с большими гастролями. Показали пять масштабных постановок, хиты репертуара, отмеченные театральными критиками и зрителями.

Спектакль "Леонардо" - о великом Леонардо да Винчи. Посвящен эпохе Ренессанса, на сцене оживают "Тайная Вечеря", "Джоконда", "Дама с горностаем", другие знаменитые творения Мастера. Исполнитель главной роли - заслуженный артист России Дмитрий Бозин. В Северной столице у актера - большая "армия" поклонников - еще "со времен Виктюка". Билеты раскупили моментально и - как было всегда! - с роскошными букетами и подарками зрители отправились в театр. А после спектакля корреспондент "РГ" расспросила артиста об этой роли, работе в "Модерне" и о других проектах.

Юрий Грымов пригласил вас в "Модерн" именно на эту роль?

Дмитрий Бозин: Да. Тогда я еще работал в Театре Романа Виктюка. Ну и сыграл. Позже появились "Вероника решает…", "Вишневый сад".

Разве вам не предлагали возглавить Театр Виктюка? Вы были его ведущим актером, премьером, работали с Виктюком еще со студенческих лет.

Дмитрий Бозин: Да, этого хотела труппа. Мы думали сохранить имя своего учителя на фронтоне здания. Департамент культуры не предлагал мне возглавить театр. Более того, говорили, что театр надо закрыть, потому что уже нет Виктюка.

Потом произошли изменения. В 2024 году театр переименовали в "Сцену "Мельников", и она вошла в состав Театра на Бронной. Мы продолжаем играть там единственный спектакль Романа Григорьевича - "Отравленная туника" по пьесе Николая Гумилева.

Когда я понял, что нет необходимости оставаться в пространстве Театра Романа Виктюка, потому что уже нет спектаклей, которые нужно держать, я перешел в театр "Модерн". С Юрием Вячеславовичем Грымовым произошел полноценный творческий контакт. Помимо этого, работаю во многих проектах. Как и работал, будучи актером Театра Виктюка.

А "Служанки"? В июле снова привезете легендарный спектакль в Петербург - висят афиши. Говорят, это новая редакция, и там новый состав.

Дмитрий Бозин: "Служанки" мы вынесли на свободную территорию. Это ни в коем случае не новая редакция, это классический спектакль нашего Мастера, который идет уже 35 лет. Мы играем теперь в таком составе: Дмитрий Бозин - Соланж (я 20 лет исполняю эту роль), Станислав Мотырев - Клер, Михаил Половенко - Мадам и Валерий Машнин - Месье.

А как режиссер - что-то ставите? Помню ваши постановки: музыкальный моноспектакль "Черепаха", в прошлом году появился спектакль по Марине Цветаевой - "Царь-девица".

Дмитрий Бозин: Нет, сейчас я ничего не ставлю. Работаю как актер. Очень много предложений. И просто не успею углубиться в какую-то свою постановку.

У меня довольно много моноспектаклей. Это двухчасовые программы, где я читаю стихи и прозу разных выдающихся авторов. Например, в программе "Скорпион" я соединил "Моби Дика" Мелвилла, "Шагреневую кожу" Бальзака и поэму Пушкина "Руслан и Людмила". И получилась потрясающая история.

Еще есть мюзиклы, в которых я стал работать. Это на свободной территории: команда, которая собрала спектакль "Дракула", театральная компания "Сказки Нахимовской" - "Камелот" и "Структура". Ну и готовятся еще.

Леонардо да Винчи, Мережковский - что для вас эта ответственная работа?

Дмитрий Бозин: Это история о том, каким видит мир художник и как мир видит его. Главные герои там - искусство, живопись, музыка. Юрий Вячеславович постоянно говорит со зрителями при помощи картин - выстраивает на сцене какую-то живописную композицию, и вы понимаете, что это фрагмент того или иного выдающегося произведения. А внутри него - люди. Живут, страдают, боятся, спорят, воюют и даже сжигают те картины, в которых сами же и живут.

Я очень люблю эпоху Возрождения. Юрий Грымов углубился в нее очень мощно и знал гораздо больше подробностей. Меня восхищает, когда режиссер так глубоко проникает в тему, которую разрабатывает в спектакле. И, конечно, взгляд на героя больше режиссерский, чем актерский, потому что, наверное, если бы я шел к Леонардо да Винчи только через свое ощущение, то он бы у меня был какой-нибудь мистический наблюдатель.

А Юрий Вячеславович в первую очередь говорил о человеке, который занимается своей профессией. И поэтому он спокоен, по сравнению с окружающими - разговаривает более свободно, упрощенно, не использует театральных интонаций. За исключением тех моментов, когда он предстает в образах, которые ему приписывают его ученики. Например, они представляют его неким пророком, подобным Христу, и тогда на какое-то время в их воображении Леонардо разговаривает мистично. На самом деле нет. Он простой трудяга. И ругается с другим простым трудягой - Микеланджело.

А другие ваши роли в театре "Модерн"? Тоже захватили вас?

Дмитрий Бозин: Потом появился спектакль "Вероника решает…" по роману Пауло Коэльо "Вероника решает умереть", где Юрий Вячеславович создал фантасмагорический сумасшедший дом, в который попала главная героиня - из-за того, что пыталась покончить с собой. И там, помимо парадоксальных пациентов (каждый со своей какой-то вывихнутой историей), бродят египетские боги. И один из них - Бог солнца Ра, которого я и играю.

В книге нет египетских богов и вообще нет Египта. Скорее всего, Юрий Грымов имел в виду царство мертвых, потому что Вероника оказывается на какое-то время в том пространстве, которое изо всех сил старается ей объяснить, что жить и любить гораздо приятнее, чем погибнуть. И она находит любимого человека, понимающего ее, в том же сумасшедшем доме. А мой герой оказывается одним из проводников. Такая замечательная идея у Юрия Вячеславовича. Он не любит оставаться в рамках текста и придумывает какие-нибудь ассоциации - и всегда очень интересно.

А вот "Вишневый сад", который мы недавно выпустили, как раз наоборот - сто процентов по Чехову, практически без сокращений,- редкая для Грымова история. Максимальный пиетет по отношению к автору. И для труппы это тоже стало определенным вызовом. Довольно непросто - создать театр парадокса внутри классической драматургии, такой достаточно человечной и понятной. Но у режиссера получилось. В первую очередь он предложил интересный внешний образ вишневого сада. Мы уже живем среди деревьев, которые вырублены и высохли. Декорация - это несколько срубленных деревьев с торчащими вверх ветвями, но без листьев. Грымов говорит, что деревья воздевают руки к небу. Но уже не живут. А люди, бродящие среди этих деревьев, по-прежнему рассуждают о великолепном вишневом саде, который хорошо было бы сохранить. Только никто этого сделать не может, поскольку не могут друг друга услышать, договориться между собой. И уже не замечают, что на самом деле и сохранять-то нечего: все высохло давным-давно.

Епиходов - еще одно неожиданное для вас предложение?

Дмитрий Бозин: Конечно, неожиданное. К счастью. Но неожиданным было и решение, которое предложил режиссер. Епиходов у Чехова - очень скромный, максимально упрятанный внутрь себя человек. Эдакая улитка, которая почему-то ломает мебель. Случайно. А в нашем спектакле Епиходов - страстный грузин, который ломает мебель, потому что у него сил много. И когда он говорит (с грузинским акцентом): "Каждый день со мной случается какое-то несчастье, а я все равно улыбаюсь и даже смеюсь" - это действительно такое грузинское жизнеутверждение. Но проблема его в том, что со всей своей страстью он не нужен Дуняше. Она влюблена в Яшеньку, недавно из Парижа приехавшего…

Ключевой вопрос

Чем для вас была работа с Виктюком? Большое актерское счастье востребованности, реализации?

Дмитрий Бозин: Это было невероятным наслаждением. Я теперь буду постоянно повторять, что 30 с лишним лет работал в океаническом театре. Это огромная, поэтичная жизнь каждого из героев. До сих пор, играя "Отравленную тунику" и "Служанки", каждый раз мы, актеры, говорим друг другу, какое это наслаждение - погружаться в поэзию и в огромные, сверхчеловеческие страсти. Конечно, так мог придумывать только Он. И, конечно, Виктюк - в сонме величайших режиссеров: Мейерхольд, Таиров, Фоменко, Някрошюс, Роман Виктюк.