В Орловской области возбуждено шесть новых дел против Виктора Прозвицкого

На уходящей неделе “Орловским новостям” стало известно о возбуждении аж шести новых уголовных дел в отношении предпринимателя и бывшего областного депутата Виктора Прозвицкого.

Они связаны, так сказать, с национальными особенностями сельского хозяйства. Государство у нас щедро субсидирует эту отрасль экономики, но получатели выплат не всегда по факту имеют на них законные права.

Ранее аграрий оказался в СИЗО по более громкому делу о несчастных коровах из предприятия “Красная звезда”. В данном случае коровы были собственностью Орловской области и сомнительно, что Прозвицкий мог бы сделать с ними что-то плохое без санкции сверху.

Тем не менее, фигурант занял позицию активной обороны и пытается обжаловать свой арест. Так обычно делают люди, которые не признают вину и не сдают вышестоящих товарищей. Оборотная сторона такой позиции иногда проявляется в том, что каждый месяц, проведенный в СИЗО, уменьшает вероятность либерального приговора.

Еще мы обратили внимание на то, что в госдумовских праймериз “Единой России” появился кандидат аж из Новосибирска. В принципе, региональная привязка тут особой роли не играет.

Кандидат Игорь Сазонов - участник СВО. По условиям праймериз, он имеет 25-процентный бонус, но кроме него ранее заявились еще два участника СВО - Леонид Ветров и Михаил Нимак.

Таким образом, трое похожих для избирателей участников будут перетягивать друг у друга голоса, не подвергая риску позиции Александра Бирюкова. Одновременно партийное руководство сможет масштабно симулировать тему привлечения ветеранов СВО во власть.

Еще один примечательный участник праймериз претендует на место в облсовете. Это генерал-майор Александр Новиков, два десятка лет возглавляющий орловское МЧС. Уроженец Нарышкино рассчитывает на голоса жителей Свердловского и Покровского районов.

А в судебном процессе над Сергеем Лежневым продолжилась серия интересных допросов. Один из них был проведен по инициативе защиты и стал, наверное, самым впечатляющим за все прошедшее время.

В Орел приехал образованный и артистичный судебный эксперт Олег Рыжков. Опираясь на экономическую теорию и ораторское искусство, он обосновал отсутствие картельного сговора, который инкриминируется большинству подсудимых.

То есть, он не заявлял, что с организацией и проведением закупок все было чисто, но настаивал на том, что конкретно картельного сговора там быть не могло.

Еще один важный для медицинских эпизодов дела вопрос - это стоимость оборудования, которое в период пандемии поставлялось в орловские медицинские учреждения.

Эксперт признал, что теоретически манипуляции с начальной максимальной ценой контракта могут повлиять на итоговую стоимость оборудования, но отметил, что у поставщиков нет законодательных ограничений на размер маржи.

Эти выводы выгодны подсудимым-поставщикам, но никак не касаются организаторов закупок и лиц, которые на этот процесс влияли. Собственно, допрос эксперта и был организован именно по инициативе адвоката одного из столичных предпринимателей.

Вопрос с маржой всплывал также в допросах представителей трех московских фирм, которые фигурируют в деле.

Они рассказали в том числе о том, как устроен их рынок.

С обывательской точки зрения, было бы логично, чтобы какая-нибудь структура Минздрава напрямую закупала бы за границей оборудование, а потом поставляла бы его в больницы, диспансеры и поликлиники. Ведь в конечном счете платит за все в любом случае государство, а технику привозят в государственные же учреждения.

При подобной системе вопрос об оправданности цен вообще не стоял бы, а таких судов, как сейчас в Орле, не было бы. В реальности же существует система с посредниками, через которых проходит оборудование, и чиновниками, которые детально знают процедуру закупок и могут ей манипулировать.

На федеральном уровне работают дистрибьюторы иностранных компаний, которые вкладывают деньги в оптовую закупку товара и сразу закладывают в цену свою маржу. Судя по допросу московских свидетелей, маржа эта очень существенна, а деятельность абсолютно законна. Под удар правоохранительных органов, как в случае с “картелем Лежнева”, могут попадать фирмы лишь из следующего звена цепочки.

Поскольку дистрибьюторы почти никогда не участвуют в электронных аукционах, это за них делают их клиенты - фирмы или “сетки” фирм, которые напрямую взаимодействуют с организаторами торгов.

Именно эти люди берут на себя деликатные и потенциально подсудные вопросы, получая за это уже свою маржу. Причем, из допросов свидетелей выяснилось, что ее размер очень внушителен - от 30 до 60 процентов. И это только легальная скидка, которую им дают дистрибьюторы. Не считая возможных манипуляций с самими торгами.

В итоге, даже если все делать максимально законно, российские медучреждения каждый раз переплачивают бешеные суммы за каждую единицу оборудования. Но такова действующая система и возможность другой даже не обсуждается.

Конкретно в Орле, как считает обвинение, действовала группа, умышленно и незаконно наживавшаяся на выделенных из столицы деньгах. В ходе допроса одного из московских свидетелей, оказалось, что у дистрибьюторов существует некая рекомендованная цена, которую они считают рыночной.

Законодательно эта рекомендованная цена все равно никак нигде не закреплена, но она может быть хоть каким-то ориентиром в вопросах актуальных цен на оборудование. Выяснилось, что в нашем регионе цена могла быть “накручена” на 50 и более процентов.

Сторону защиты эти показания взбудоражили, и Светлана Жирова, используя возможность задавать вопросы, начала докапываться до подробностей. И, видимо, докопалась.

Оказалось, что представления свидетеля о завышенности орловских цен могли возникнуть из-за колебаний курса рубля и евро, которые продолжались весь 2020 год. Ведь дистрибьютор покупает свой товар за евро, а закупка происходит гораздо позже и в рублях.

Вооружившись статистикой и калькулятором, я получил, что в 2020 году самое большое колебание этой валютной пары составило 38,24 %. Это не “50 и более процентов”, но довольно близко.

Из известных персон допрашивали вице-губернатора Вадима Тарасова. Вопросы в основном касались эпизода с командировочными Лежнева на СВО, и ничего нового топ-чиновник не раскрыл.

Допрос другой известной персоны, археолога Олега Радюша, получился более интересным. Он рассказал, что белгородцы из фирмы “Ремспецмост”, по-сути, ”кинули” его на пять миллионов рублей.

Археологу нужно было провести свои работы, чтобы ремонт Красного моста стал законным. Он все сделал, а деньги получил уже только от следующего подрядчика - УПМК-22.

Радюш, напомню, это не грустный иностранный рабочий, который иногда не может получить зарплату, а серьезный специалист, представляющий Институт археологии Российской академии наук.

Конечно, эта деталь принципиально ничего не меняет, но добавляет понимания того, какой бардак творился во всем, связанном с “Ремспецмостом”. К счастью, остальным орловским мостам эта белгородская организация уже не угрожает.

Из остальных новостей отмечу победу Фонда капремонта в истории с домом № 3 по улице Гостиная. Городские власти, вероятно, все же признают дом аварийным, а значит капремонт там заканчивать не надо.

Для городского бюджета, правда, эта новость плохая. У жильцов, которых придется расселять, в собственности находятся очень просторные квартиры со страшным количеством квадратных метров. Современные застройщики квартиры с таким метражом, как правило, не предусматривают.

Стоимость законного расселения жителей будет запредельной. Поэтому предположу, что горожане получат предложения, далекие от рыночных реалий, что повлечет большое количество параллельных судебных процессов.

Само же историческое здание по закону сносить нельзя. У города два варианта - либо за большие деньги проводить реставрацию, либо нанять экскаваторщика со справкой из дурдома. Такой работник может все-таки дом угробить, а потом дать показания о том, что неправильно понял команду прораба. Правда, дом № 3 по Гостиной значительно больше, чем случайно снесенный дом № 1. Придется потрудиться.