Житинкин - о спектакле "Гамлет" в МХТ им. Чехова: Высказывание поколения зумеров

Премьера "Гамлета" в МХТ им. А.П. Чехова с Юрой Борисовым в главной роли стала самым ожидаемым и обсуждаемым культурным событием 2026 года. Уже несколько дней споры вокруг "Гамлета" с Юрой Борисовым не утихают. Постановка разделила околокультурную общественность на два лагеря: одни справедливо говорят, что к постановке у них возникло множество вопросов, другие - упрекают остальных в том, что те "Гамлета" даже не захотели понимать. Корреспондент "РГ" расспросила о спектакле театрального режиссера, народного артиста РФ Андрея Житинкина.

"Я думаю, что зритель, который шел на какое-то яркое зрелище, думая, что это длинный классический спектакль с потрясающими актерами, декорациями, будет удивлен,- отметил Андрей Альбертович. - Хотя мне очень понравилась сценография. Этюды в театре - это известный способ существования. В конце жизни к нему обратился даже Станиславский. Подхватила это Мария Кнебель. Именно этюдный метод она сделала основным - у нее замечательная есть книга об этюдном методе. В наше время Юрий Бутусов, который поставил "Гамлета" в МХТ им. Чехова в 2005 году, все время работал именно этим способом".

Другое дело - надо ли показывать такой спектакль в пространстве большой сцены? - задается вопросом режиссер. "Как экспериментальная работа - пожалуйста, она имеет право на существование", - уверен Житинкин.

Он отметил, что Константин Хабенский, кажется, сознательно пошел ва-банк. Доверив главную сцену страны режиссеру, который до этого работал только в камерном пространстве, худрук подарил Андрею Гончарову невероятный шанс - а как он им распорядился, решать будут зрители, которые голосуют рублем.

Полемика разгорается, конечно, и вокруг исполнителя главной роли - номинанта на "Оскар" Юры Борисова. "У Юры замечательный голос, темперамент, фактура. Но ему дали слишком мало пространства, - сокрушается Житинкин. - Он в основном или молчит, или двигается, к тому же, не забывайте, что Гамлет на сцене - болен, и это тоже ограничивает его в сценическом диапазоне. Вспомните его роль в "Аноре" - он там все сыграл без слов, без текста. Для кино, где ценна органика на крупном плане, это прекрасно. Но в театре хочется видеть что-то иное".

Житинкин предположил, что в другой режиссуре Борисов раскрылся бы иначе. Но и степень резонанса этого спектакля он не принижает: "Это ведь колоссальная ответственность - когда на тебя смотрит вся страна, и ты единственный номинант на "Оскар". Юра после выпуска из Щепкинского пошел в кино, и я думаю, что это правильно - потому что очень быстро в кино уходит возраст. И надо успеть сняться, пока ты молодой. И вот если бы он, наверное, работал в театре и бегал несколько лет в массовке, никакой бы номинации на "Оскар" в кино не было. Я понимаю и замах худрука Хабенского. Что предложить такому актеру, который единственный в нашей стране, и который еще молод, и в таком расцвете сил, и чтобы об этом все говорили? Конечно, самая главная мировая пьеса - это "Гамлет", и он предложил ее. Но опять-таки, могу сказать, что этот риск в случае Юры Борисова оправдан".

Действительно, Борисов - актер уникальный. Один из ярчайших в своем поколении: "Я понимаю, почему о будущем поколении актеров так волновался Олег Павлович Табаков, - говорит Житинкин. - Я много ставил в его театре. У меня в "Табакерке" главную роль играл Сережа Безруков, который тоже исповедует школу психологического театра. Так вот, Табаков все время спрашивал: "Кто нам дышит в затылок? Кто дышит в затылок?" Когда Сергей уже стал много сниматься и перешел в другое возрастное качество, он опять: "Кто дышит в затылок? Кто идет за Безруковым? На кого мы отдадим его роли, на кого мы оставляем театр?"

И я сначала думал, что это вопрос риторический. А сейчас, когда я понимаю, что ушли великие актеры… Мне кажется, что если Юра Борисов вдруг сейчас начитается рецензий и уйдет из театра, то мы потеряем хорошего театрального актера. Я боюсь, что он сейчас уйдет в кино. А еще более грустно, что он уже подписывает контракт за контрактом на Западе, и там он вообще может раствориться. И тогда становится актуальным вопрос Табакова: а где те из поколения Юры Борисова, которые идут уже за Безруковым, за Хабенским, за Мироновым? Кто идет? И вот тут возникает огромный вопрос".

Почему же спектакль вызвал неприятие у мхатовского зрителя и ужаснул Олега Меньшикова? Житинкин считает, что постановка страдает отсутствием классического для подобной пьесы внутреннего содержания:

- Спектакль напоминает комикс. Шекспир подан сжато, убрана философия, герои мелькают быстро-быстро. Для меня это высказывание поколения зумеров, но именно это пугает. Я даже думаю, что Олег Меньшиков пришел в ужас именно от этого. Но я могу сказать, что есть еще более страшные вещи. Вы знаете, что сейчас всю мировую классику можно найти в варианте комикса? Тинейджер пролистает комикс "Гамлет" и решит, что знает Шекспира. Это страшно, - говорит режиссер. - В общем, все бы сложилось по-другому, если бы у постановщиков была дистанция, если бы это была пародия на комикс с какой-то рефлексией на тему потери смыслов... Но форма здесь победила содержание.