Владимир Глазунов: «Любите жизнь и не бойтесь мечтать»

Владимир Глазунов — это голос, которому доверяешь с первой минуты. Уже больше двадцати лет он ведёт программу «Рождённые в СССР» и остаётся в ней искренним, тёплым и настоящим. Когда-то он мальчишкой из алмазного Мирного мечтал о телевидении, а сегодня его знают и любят миллионы. Он ездит по стране с поэтическими спектаклями, и люди приходят к нему не просто послушать стихи — они приходят за тем самым чувством, когда зал замирает и сердце отзывается. В эксклюзивном интервью Владимир Глазунов рассказал об учителях, которые его вели, о поэзии, которая не даёт остыть душе, и о том, почему он не боится разговаривать со зрителем даже о сложном Бродском — честно и без актёрства.

 

О программе и карьере на ТВ

- Вы — бессменный автор и ведущий программы «Рождённые в СССР». Как бы вы сами представили свой проект человеку, который никогда его не видел?- Ностальгия — это как гипноз практически для любого человека, а когда мы говорим о советском времени, мы вообще переносимся на другую планету. Где тепло, светло, ярко. Как у Шпаликова: «Там, где мама молодая и отец живой».

- За 20 с лишним лет в эфире через вашу студию прошло более 4000 гостей. Кого из приглашённых вы сейчас считаете своей ошибкой?

- Знаете, когда оглядываешься назад, понимаешь: слова «ошибка» здесь просто не место. У нас не было «неправильных» гостей — был разный опыт. Кто-то заставил нас волноваться, кто-то спорить, с кем-то мы не нашли общий язык сразу. Но даже эти непростые диалоги — такая же важная часть нашей общей истории, как и любимые мудрые собеседники. Каждый голос, который прозвучал в этой студии, остался в ней кусочком времени и правды. Поэтому спасибо каждому — и тем, с кем было легко, и тем, кто бросал нам вызов. Без них эта история не была бы полной.

- Ваш путь на телевидение начался в алмазной столице — городе Мирный. Правда ли, что именно детская мечта «попасть в телевизор» привела вас в профессию, и что вы чувствуете сейчас, когда сами объявляете программу передач в кадре, как когда-то ваши кумиры?

- Иногда в перерывах между съёмками я ловлю себя на мысли: тот мальчик из Мирного, который затаив дыхание смотрел телевизор и мечтал оказаться по ту сторону экрана, сейчас стоит в этой самой студии. Сам объявляет программу передач. Сам в кадре. Моя "алмазная" мечта не просто сбылась — она живёт во мне каждый рабочий день. И знаете, это очень тёплое чувство.

- Вы работали со многими легендами — от Елены Малышевой до команды «Взгляда». Кто из людей, с которыми вас свело телевидение, стал для вас настоящим учителем? И чему именно вы у них научились?- Знаете, мой главный университет — это не институт, а эфир. И учителя у меня были лучшие. «Взглядовцы» научили смелости и честности перед зрителем. Елена Малышева — тому, что даже сложные вещи можно объяснять просто и с улыбкой. А тысячи гостей — актёры, режиссёры, поэты — подарили главное: умение слышать и слушать. Благодаря им я научился говорить так, чтобы человеку, который ничего не знает о теме, вдруг стало понятно, интересно и захотелось узнать больше. Это не просто навык — это дар, который я получил от них с благодарностью.

О стихах и поэтических спектаклях

- Стихи для широкой аудитории у вас начались с шаржей и посвящений гостям. В какой момент вы поняли: я уже не просто ведущий, а голос современной поэзии?- Честно говоря, я долго не задумывался об этом. Стихи, шаржи, посвящения гостям — это было просто моим способом говорить с людьми, моим маленьким тёплым миром. А потом случился момент, который я запомнил навсегда. Александр Анатольевич Ширвиндт, мудрый и пронзительный, посмотрел на меня и сказал: «Ты готов, пора выводить с телеэкрана на большую сцену».

- Вы вернули моду на стихи современных авторов, которые вам присылают со всей страны. Что должно быть в тексте, чтобы зацепить лично вас?- Знаете, меня часто спрашивают, какие стихи меня цепляют. А я отвечаю просто: в них должна быть любовь. Не пафосная, не громкая, а самая настоящая — к ближнему, к жизни, к простому человеческому теплу. Если стихотворение разрывает мне сердце — не болью, а нежностью, светлой грустью или радостью, — значит, оно обязательно отзовётся и в сердцах других людей. Потому что любовь — это язык, который понимают все без перевода. Вот такие стихи я ищу и всегда радуюсь, когда нахожу.

- Ваш спектакль «Бродский. История жизни» сейчас активно гастролирует. Бродский — фигура сложная, не массовая. Не боитесь ли вы, что зритель, привыкший к душевным стихам Асадова, не выдержит интеллектуальной глубины Бродского?- Честно? Не боюсь, но риск осознаю. Бродский — он особенный. Не такой, как все. И да, он далёк от той лёгкой, душевной поэзии, к которой привыкло сердце. Но я глубоко верю: зритель умнее, чем мы иногда думаем. Ему можно и нужно доверять сложное. Именно поэтому 14 мая мы встречаемся в омском Доме ветеранов. Там в этот вечер оживёт сам Бродский — не хрестоматийный памятник, а живой, настоящий, хрупкий. Мы пройдём с ним его дорогами: Ленинград, ссылка под Архангельском, страшная психиатрическая клиника, Америка, Швеция с нобелевской речью и, наконец, Венеция — место его вечного покоя. Пусть омичи увидят эту судьбу. Пусть их сердца разрываются и собираются заново. Это того стоит.

Вся жизнь за полтора часа на сцене и на экране - Помимо Бродского у вас есть моноспектакль об Эдуарде Асадове — поэте, который «видел сердцем». Чем лично для вас ценен Асадов, которого не включили в школьную программу, но чьи стихи переписывали в тетрадки?- Асадов... Его не проходят в школе, но его стихи всю жизнь носят в сердце. Переписывали в тетрадки, заучивали наизусть, дарили друг другу. За что? За доброту. За простоту. За ту удивительную настоящесть, которая согревает даже в самые трудные минуты. После каждого спектакля ко мне подходят женщины — уже взрослые, а в глазах всё те же девчонки с заветными тетрадками. И я каждый раз растроган до глубины души.

Мой моноспектакль об Асадове — самый любимый у зрителей. Он идёт в Москве и по всей стране. 15 мая мы приедем с ним в Омск, точнее — в Пушкинский сельский Дом культуры, совсем рядом с городом. Для меня этот спектакль особенный. Я посвящаю его своим друзьям — центру «Радуга» и детскому хоспису «Дом радужного детства», где я бываю регулярно. Поэтому вечер будет не просто творческим — он будет благодарностью. От всей души приглашаю каждого, кто хочет вспомнить, как тепло может быть от простого доброго стиха.

- Вы упоминали, что ваш путь в поэзию начался со стихотворения Максимилиана Волошина «Обманите меня…», услышанного на автоответчике Романа Виктюка . Почему именно эти строки стали для вас ключом, и какова роль Виктюка в вашем становлении как чтеца?- Это было как удар молнии. Автоответчик Романа Виктюка, его голос, а в нём — Волошин: «Обманите меня…». И я замер. Эти строки вошли в меня навсегда. Они о самом главном — о жажде настоящего, об отчаянной готовности чувствовать, даже если будет больно. Они стали ключом, потому что открыли дверь в мою собственную душу.

А сам Роман Григорьевич… Он был не один. С ним рядом — Олег Табаков, Людмила Гурченко, Александр Ширвиндт, Елена Образцова, Михаил Козаков, Эльдар Рязанов. Мои великие гости. Они приходили и не просто беседовали — они читали. Читали любимое, пронзительное, сокровенное. И так, строка за строкой, они растили во мне чтеца, слушателя, благодарного ученика. А потом эти строки сложились в программу. "Ностальгия по настоящему" — это не просто название. Это признание. Мы все тоскуем по тому, что не гаснет, не врёт, не проходит. И я рад, что однажды на автоответчике Виктюка я услышал этот честный голос.

О секретах мастерства

- Вас называют чтецом, который создает в зале абсолютную тишину. Что сложнее: удержать многотысячную Красную площадь или маленький камерный зал?- А я и не чувствую разницы. Серьёзно. Потому что секрет не в количестве людей, а в правде. Если ты честен со зрителем — он отвечает тебе тем же. И зал замирает. Красная площадь на тысячи человек затихает так же трепетно, как маленькая комната на двадцать мест. В этот момент все равны. Все — одна душа. И нет ни сложностей, ни усилий. Есть только поэзия. Есть голос. Есть музыка. И мы все вместе в ней растворяемся. Это не работа — это счастье, когда тишина становится громче любых аплодисментов.

- Мэтры вроде Ширвиндта и Виктюка отмечали ваш нетривиальный подход к чтению. В чём конкретно заключается этот метод?- Мой метод — это отсутствие метода. Я не строю хитрых конструкций, не придумываю особых интонаций. Я просто запрещаю себе играть. Ни капли актёрства. Ни грамма фальши. Когда я читаю стихи, я не смотрю на зрителей как на публику. Я смотрю на них как на близких людей, которым нужно сказать что-то важное. Ширвиндт и Виктюк это и почувствовали: я не выступаю, я делюсь. Не давлю на жалость, не лезу в пафос. Я просто исчезаю, и остаётся стих — живой, дышащий, настоящий. Вот почему в зале тишина. Потому что фальшь всегда слышно, а правду хочется слушать, затаив дыхание.

- Вы окончили Институт культуры по специальности «Режиссура театрализованных представлений». Помогает ли вам режиссёрское образование в работе со стихом, или чтец — это совсем другая профессия?- Знаете, в чём мой метод? Я не надеваю костюм «чтеца». Не повышаю голос для пафоса. Не плачу по команде. Я просто убираю себя — своё актёрство, свою спесь, свою желание понравиться. И остаётся только стих. Только поэт. Только правда. Ширвиндт и Виктюк это и называли нетривиальным: смелость ничего не играть. Выйти на сцену, открыть рот и позволить Бродскому, Асадову или Волошину говорить через тебя. Ты — не гвоздь программы. Ты — стекло, через которое проходит свет. И если стекло чистое — в зале наступает тишина. Потому что люди слышат не меня. Они слышат поэзию. А это всегда честно.

О личном

- Вы сами пишете стихи или принципиально только исполняете? И если бы нужно было прочесть одно-единственное стихотворение, объясняющее, что для вас «любовь к жизни», что бы это было?

- В юности я действительно писал стихи. Выплескивал себя, искал свои слова. А потом пришло понимание: моё призвание — не говорить от себя, а давать голос тем, кто творит здесь и сейчас. Я стал исполнителем. Голосом современной поэзии. И знаете, в этом есть особая радость — быть мостом между поэтом и сердцем зрителя.

А что касается одного единственного стихотворения, которое объяснило бы многое….

Приходит жизнь.И в ней 5 лет, как 5 минут.На каждый пряник в ней имеется свой кнут.На каждый взлёт — своё паденье в пустоту.На каждый брод — по разведённому мосту. (исправлено)Так и шагаю от находок до потерь:За тенью — свет,За другом — враг,За дверью — дверь.И сотни лиц, и сотни поз, и сотни фраз…И вот стихи…И вот мне кажется сейчас —Я пятилеток жизни дюжину не жил,А просто время через сердце пропустил,Со всем, что ни давало мне оно.Частицы золота, упавшие на дно моей души, —Любовь, надежды и семья…Лишь им благодаря,Как по волнам плыву сегодня по стихам,Чтобы подарить их свет, мои родные, вам!

- Вы счастливый человек?- Счастлив? Абсолютно! И вы в этом убедитесь сами — 14 и 15 мая в Омске. Прямо во время спектаклей. И даже после них — когда мы будем фоткаться и обниматься! Потому что счастье становится настоящим только когда есть с кем его разделить. Обнимаю вас заранее!- Ваши пожелания нашим читателям?- Любите жизнь каждой клеточкой души! Благодарите Бога за каждый подаренный миг — за рассветы и закаты, за улыбки близких и тихие радости повседневности.Не бойтесь мечтать смело и ярко — и смело воплощайте свои мечты в реальность, шаг за шагом, с верой в себя!

Фото: личный архив Владимира Глазунова

Беседовал Сергей Михневич

Делитесь информацией, оставляйте комментарии. Нам важно ваше мнение! Еще больше материалов на нашем сайте PulsLive.com