Михаил Швыдкой: О часах с кукушкой

11 мая в Токио в престижном концертном зале Гинза Блоссом стартовал ХХ Фестиваль российской культуры в Японии. Его открыли молодые, но уже именитые, российские музыканты, представляющие Санкт-Петербургский Дом музыки под руководством Сергея Ролдугина, Александр Рамм, Тимофей Владимиров, Никита Лютиков. Вместе со своими японскими коллегами Кокоро Имагавой, Шино Хидаки, Макио и Катоха Хариэ, Томоэ Ватанабэ, Тэцумити Ёсинага, Асами Хаттори, большинство из которых учились в России, они представили японской публике произведения П. И. Чайковского, М. П. Мусоргского, С. С. Прокофьева, Д. Д. Шостаковича, Н. К. Метнера.

Выступая вместе с выдающейся актрисой Комаки Курихарой, которая в 2022 году возглавила японскую часть Оргкомитета Фестиваля Российской культуры, мы вспомнили о том, что за это время в нем приняли участие более 11 тысяч артистов, которые представляли все виды и жанры художественного творчества. Все это происходит в "ледниковый период" политических отношений между двумя государствами, - так позавчера определил нынешнее положение дел Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Японии Николай Ноздрев.

Фестиваль российской культуры, который проходил в сорока семи префектурах Японии, за минувшие девятнадцать лет посетили более чем 25 миллионов зрителей. И для большинства из них это была не первая встреча с культурой нашей страны. Интерес японской публики к советскому, и затем и к российскому, искусству складывался со второй половины 1950-х годов. После подписания в 1956 году Советско-японской совместной декларации, которая зафиксировала окончание войны между двумя странами, жители Островов восходящего солнца получили возможность познакомиться с высшими достижениями советской культуры: балетными и оперными спектаклями Большого и Кировского (ныне Мариинского), театров, исполнительским искусством выдающихся музыкантов и лучших симфонических оркестров, программами Московского цирка, Ансамбля И. Моисеева, кинофильмами и многим другим. В Японии выросли тиражи русской классики, а японская литература вызывала повышенный интерес у советского читателя.

Особое место заняли гастроли советских драматических театров. Они давали импульс развитию нового сценического искусства Японии - сингэки, который начал формироваться на рубеже ХIХ-ХХ веков. Во время моих студенческих лет одним из заметных событий в ГИТИСе конца 1960-х годов была защита кандидатской диссертации о современном драматическом театре Японии. Ее написала Киоко Сато, которая потом многое объяснила мне о внутренних мотивах, по которым русская классика оказалась столь востребованной в Японии. Произведения Чехова и Достоевского оказались созвучны той внутренней рефлексии японской интеллигенции, которая обострилась после Второй мировой войны. И именно японские трактовки русской классики оказывались необычайно близки нашему национальному художественному сознанию, - достаточно назвать экранную версию "Идиота" Акиры Куросавы, который в свою очередь повлиял на мировое, в том числе и на советское, кинематографическое искусство. Вовсе не случайно совместные работы японских и российских мастеров искусства были в значительной степени успешнее аналогичных проектов с другими зарубежными партнерами. Словом, мы оказались интересны друг другу настолько, что в 2006 году было подписано соглашение о ежегодном проведении фестивалей российской культуры в Японии. Сопредседателями Оргкомитетов стали бывший премьер-министр Японии, "политический тяжеловес" Ёсиро Мори и Сергей Нарышкин, который в ту пору занимал должность руководителя аппарата правительства РФ. В нашей стране стал традиционным ежегодный фестиваль "Японская осень".

Не могу сказать, что наши отношения с японскими мастерами искусства были глубже, чем с их европейскими коллегами в Германии, Франции или Италии, но только они в мае 2022 года выступили с заявлением о том, что "культура выше политики", а потому необходимо продолжать Фестивали российской культуры в Японии, несмотря на жесткую санкционную политику японского правительства по отношению к России после начала СВО. Это не могло не вызвать огромного уважения к их человеческому достоинству и творческим принципам.

Быть может, именно поэтому в 2026 году президента Венецианского биеннале Пьетранджело Буттафуоко из-за его убежденности в том, что российская программа должна быть представлена, пусть и в режиме предпоказа, на этом форуме современного искусства, в Corriere della Sera назвали "последним самураем". Свое поведение он объяснял с вызывающей откровенностью: "В Италии в течение тридцати лет правления Борджиа царили войны и террор, убийства и кровавые расправы, но из этого родились шедевры Микеланджело, Леонардо да Винчи и других гениев эпохи Возрождения. А Швейцария за пятьсот лет спокойной жизни и мира что сделала? Часы с кукушкой!" "Не хочу, чтобы программа биеннале напоминала "часы с кукушкой", а потому в ней должны участвовать "неудобные" страны". Вряд ли объяснение П. Буттафуоко обрадовало швейцарцев и убедило антироссийски настроенных европейских политиков. Но все же заставило задуматься о том, какую роль культура играет в современном мире. И готова ли она подчиняться сиюминутным политическим интересам.