Командировочный туман: как правительство спрятало расходы Ганчара за «внутренней бухгалтерией»

Мы запросили у первого зампреда правительства Забайкалья Никиты Ганчара конкретные данные о его командировках, расходах, проживании в Чите и реальном присутствии в регионе. В ответ чиновники признали 29 командировок за год, но отказались раскрывать ключевые детали — сроки поездок, маршруты, стоимость билетов, гостиниц, суточных и итоговую сумму расходов. Объяснение привычное: внутренние документы, служебные задания, конфиденциальность и специальная военная операция.

История, которая начиналась как обычный журналистский запрос о работе одного из ключевых чиновников Забайкальского края, закончилась показательным документом о том, как власть понимает открытость.

Редакция направила первому заместителю председателя правительства Забайкальского края, заместителю губернатора и руководителю администрации губернатора Никите Ганчару подробный запрос. Вопросы были простые и конкретные: сколько раз чиновник выезжал в командировки, куда именно, на сколько дней, каким транспортом, за чей счёт, сколько стоили билеты, гостиницы, суточные, проживание в Чите и какие результаты эти поездки принесли жителям края. В запросе отдельно подчёркивалось: речь идёт не о личном любопытстве, а о расходовании бюджетных средств и работе должностного лица, занимающего одну из ключевых позиций в региональной власти.

Ответ пришёл за подписью исполняющего обязанности заместителя председателя правительства края Вячеслава Кулакова. И этот ответ оказался красноречивее многих цифр.

29 командировок и почти ни одной конкретики

Правительство подтвердило: с 10 марта 2025 года по 6 мая 2026 года Никита Ганчар находился в 29 служебных командировках. Из них 23 — за пределами Забайкальского края, ещё поездки проходили по территории шести районов края.

На этом открытость, по сути, заканчивается.

Редакция просила указать даты выезда и возвращения, города назначения, общую продолжительность командировок, цели, основания, должностных лиц, принявших решение, стоимость билетов, проживание, суточные и результаты каждой поездки. Вместо этого правительство сообщило, что информация о продолжительности командировок отнесена к внутренним документам и не предназначена для публичного доступа, потому что содержит данные служебных заданий, связанных в том числе с решением задач в рамках СВО.

Иными словами, общество может узнать, что командировок было 29. Но не может узнать, сколько дней чиновник провёл вне региона, куда именно ездил, сколько это стоило и что конкретно было сделано.

Для чиновника такого уровня это удобная позиция. Для жителей региона — нет.

Особенно примечательно, что под объяснение о служебных заданиях попали не только вопросы о целях поездок, но и фактически весь блок конкретики. На вопросы о маршрутах, билетах, классах перелёта, железнодорожных билетах, стоимости транспорта, гостиницах, суточных и общей сумме расходов правительство раз за разом отвечает ссылкой на общий ответ о командировках.

Получается странная логика. Сам факт 29 командировок раскрыть можно. Сказать, что 23 из них были за пределами края, тоже можно. А вот объяснить, сколько это стоило бюджету и сколько времени первый зампред провёл вне Забайкалья, уже нельзя.

Такой подход выглядит не как защита государственной тайны, а как защита чиновничьего комфорта от общественного контроля.

Бизнес-залы есть, расходов нет

На вопрос о транспортных расходах правительство сообщило, что Ганчар в командировках пользуется всеми доступными видами транспорта: авиационным, железнодорожным и автомобильным. Для дальних расстояний — преимущественно самолётами и поездами, для местных перемещений — автомобилем.

При этом отдельный интерес вызывает ответ о бизнес-залах. Правительство признало: в некоторых случаях Ганчар использует программу лояльности банка, которая при соблюдении условий даёт возможность посещать бизнес-залы аэропортов, вокзалов и других объектов транспортной инфраструктуры.

Формально — всё аккуратно. Не за бюджет, не напрямую, не подтверждается как отдельный расход. Но для жителей региона, где многие населённые пункты годами ждут нормальных дорог, связи, врачей и базовой инфраструктуры, сама картина выглядит символично: чиновник, о расходах на поездки которого общество не может получить полную информацию, признаёт возможность пользоваться бизнес-залами, но не раскрывает общую стоимость командировочной активности.

Москва без гостиниц, Чита — в аренде

Правительство также заявило, что в период командировок в Москву расходы на гостиничное размещение не осуществляются.

Отдельно указано, что в Чите Ганчар проживает в арендованной квартире, собственного жилья в городе не имеет, а семья проживает совместно с ним в этой квартире.

Редакция спрашивала, кто оплачивает проживание, сколько оно стоит, компенсируются ли коммунальные услуги, интернет, связь, парковка, охрана и бытовое обслуживание. Но и здесь ответа по существу фактически нет: правительство сослалось на договор аренды и персональные данные арендодателя.

Персональные данные арендодателя действительно не должны становиться публичными. Но стоимость проживания чиновника, источник оплаты и наличие компенсаций — это уже не частная жизнь арендодателя, а вопрос прозрачности расходов и условий работы высокопоставленного должностного лица.

«Непрерывно работает в интересах края»

На вопрос о том, можно ли считать Ганчара постоянно работающим в Забайкальском крае руководителем, если значительная часть времени проводится в командировках за пределами региона, правительство ответило максимально обтекаемо: Никита Ганчар «непрерывно работает в интересах Забайкальского края», а большая часть его деятельности и принятия решений осуществляется на территории края.

Но именно это и требовалось подтвердить цифрами: сколько дней он был в Чите, сколько — в районах края, сколько — за пределами региона, сколько — в отпуске или иных периодах отсутствия. Эти данные редакция запросила прямо. В ответ снова получила ссылку на закрытость информации.

Так возникает главный вопрос: если большая часть деятельности действительно осуществляется в Забайкалье, почему не показать календарную разбивку хотя бы в обобщённом виде — без гостайны, без маршрутов, без деталей служебных заданий? Например: столько-то дней в Чите, столько-то в районах, столько-то за пределами края.

Ответа на это нет.

Огромные полномочия — расплывчатая отчётность

Из ответа правительства видно, что круг полномочий Ганчара чрезвычайно широк. Он курирует взаимодействие с силовыми, судебными и федеральными органами, вопросы законности, правопорядка, территориальной обороны, мобилизационной подготовки, профилактики терроризма и экстремизма, кадровой политики, документооборота, обращений граждан, материально-технического и транспортного обслуживания мероприятий губернатора и правительства, региональные проекты и ряд подведомственных учреждений.

При таком объёме полномочий общественный контроль должен быть особенно жёстким. Но на практике происходит обратное: чем выше должность и шире полномочия, тем меньше конкретики получает общество.

В качестве результатов работы правительство перечисляет гуманитарную помощь участникам СВО, посещение госпиталей, разработку региональных наград, медали для участников спецоперации, волонтёров и военнослужащих, а также оптимизацию системы исполнительных органов власти.

Это важные направления. Но они не отвечают на главный вопрос запроса: как соотносятся командировочные расходы, фактическое присутствие чиновника в регионе и конкретная польза для жителей Забайкальского края.

«Внутренняя бухгалтерия» вместо публичной отчётности

Самый показательный фрагмент ответа — вопрос о документах, подтверждающих расходы и результаты. Редакция просила предоставить приказы, служебные задания, авансовые отчёты, документы на билеты, гостиницы, суточные, такси, трансферы, бизнес-залы, проживание и результаты командировок.

Ответ правительства: информация внутренней бухгалтерской отчётности не подлежит предоставлению, потому что входит в перечень сведений конфиденциального характера.

Так замыкается круг. Деньги расходуются в рамках служебной деятельности. Должность государственная. Командировки служебные. Но бухгалтерия — внутренняя. Сроки — внутренние. Детали — не для публичного доступа. Расходы — по нормативной базе. Проверить — нельзя.

Для власти это удобная формула. Для общества — тревожный сигнал.

Что в сухом остатке

Из документов следует несколько фактов.

Первое: за год с небольшим Никита Ганчар был в 29 служебных командировках, 23 из них — за пределами Забайкальского края.

Второе: правительство отказалось раскрыть продолжительность этих командировок, сославшись на внутренний характер документов.

Третье: стоимость билетов, проживания, суточных, трансферов, автомобилей и других расходов по существу не раскрыта. Вместо цифр — ссылки на нормативную базу и конфиденциальность.

Четвёртое: Ганчар проживает в Чите в арендованной квартире, собственного жилья в городе не имеет, семья проживает вместе с ним, но стоимость и источник оплаты проживания не раскрыты.

Пятое: оценку его работы, по ответу правительства, осуществляет губернатор Александр Осипов. То есть гражданам фактически предлагают довериться внутренней оценке той же системы, которая отказывается раскрывать ключевые данные.

Власть просит доверия, но не даёт цифр

История с ответом по Ганчару — не только про одного чиновника. Это история про стиль управления.

Когда власть говорит о работе «в интересах Забайкальского края», но не показывает, сколько дней чиновник провёл в самом крае; когда говорит о законности расходов, но не раскрывает суммы; когда подтверждает десятки командировок, но прячет их длительность; когда на прямые вопросы отвечает формулой «см. информацию выше» — это уже не диалог с обществом.

Это бюрократическая оборона.

Жители Забайкалья имеют право знать, как работают люди, занимающие ключевые государственные должности. Особенно если речь идёт о человеке, который курирует администрацию губернатора, кадровую политику, взаимодействие с силовыми структурами, региональные проекты и материально-техническое обеспечение власти.

Пока же из ответа правительства ясно одно: командировки были, расходы были, проживание есть, полномочия огромные. А вот прозрачности — нет.

И если власть действительно уверена, что всё сделано правильно, ей стоило бы не прятаться за «внутреннюю бухгалтерию», а показать обществу хотя бы базовые цифры. Потому что доверие к власти начинается не с красивых формулировок, а с простого ответа на простой вопрос: сколько это стоило людям?