На Валааме почтили память воинов Ладожской флотилии

Утром 9 Мая Валаамский Спасо-Преображенский мужской монастырь почтил память бойцов Ладожской флотилии и воинов-пациентов Валаамского дома инвалидов. Игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий вместе с братией у воинского мемориала на Игуменском кладбище отслужил литию (молебен об упокоении) по усопшим. После молитвы владыка под песнопения братии монастыря возложил венок к памятнику морякам Ладожской военной флотилии и букет гвоздик к памятнику Валаамским юнгам.

"Игуменское кладбище Валаама - место особого покоя и особой славы, - подчеркнул епископ Троицкий Панкратий, обращаясь к присутствующим с молитвенным словом. - Эта земля, освященная веками монашеского подвига и молитвы, в минувшем столетии приняла в себя и тех, кого война привела сюда разными, но скорбными путями".

Владыка призвал собравшихся к благоговейному молчанию.

"Здесь, под сенью вековых елей, лежат плечом к плечу те, чьи судьбы навеки сплела война, - сказал он. - Вот высечены на граните имена воинов 168-й стрелковой дивизии - тех, кто насмерть стоял на каменистых берегах Ладоги, защищая последние рубежи, и кто, израненные и истекающие кровью, были эвакуированы сюда, на остров, чтобы встретить свой последний час в стенах древней обители. Здесь же и те, чьих могил мы не видим, ибо их последним пристанищем стали студеные ладожские воды - моряки Ладожской военной флотилии на пробитых пулями и снарядами кораблях до последнего мига выполняли свой боевой долг. И, конечно, в благодарной памяти потомков навеки останутся валаамские юнги - почти дети, для многих из которых первым и последним боем стал насквозь простреливаемый Невский пятачок. Их жизни, едва успевшие начаться, оборвались, были отданы за Отечество. Мы молимся сегодня и о них, ибо души их в руке Божией, и молитвенная память о них - наш священный долг".

Игумен Валаамского монастыря напомнил, что на гранитной скале высечены и имена тех, кто после войны уже никогда не мог вернуться к мирной жизни.

"Покалеченные, без рук, без ног, с израненной душой, обреченные доживать свой век в монастырских стенах. Их пронзительные, скорбные образы - "Автографы войны" - донесли до нас карандаш и сердце художника Геннадия Доброва, который запечатлел некоторых из них здесь в 70-е годы, - рассказал епископ Панкратий. - И среди этого сонма страдальцев - один, чей образ стал для нас как бы иконой всех безвестных, выживших, но покалеченных героев. Вот как художник описывает свою встречу с ним. На койке лежал человек. Без рук, без ног. Без документов, без имени, без речи. Его подобрали на поле боя таким. Только лицо - застывшее, как у молодого новобранца. И глаза. Глаза, которые смотрели так, что художнику трудно было рисовать: он кусал губы, чтобы не заплакать. Он отчего-то почувствовал родство с ним, словно это был его брат. Художник назвал этот портрет - "Неизвестный солдат".

Владыка с проникновенной надеждой отметил, что Бог не может пройти мимо Неизвестного солдата, "потому что Он Сам принял на Себя крестные муки за каждого страждущего".

"Мы не смеем утверждать, что Неизвестный солдат в Царствии Небесном. Но мы, в земной Церкви, верим и молимся за него. И за всех, кто лежит в этой святой земле, - сказал он. -... Нам же, ныне живущим, остается жить так, как заповедал Христос: помнить и молиться. И самим не терять живой связи с Богом… Если же сохраним в сердце Христа, будем молить Его о мире и победе, то и сквозь самую страшную тьму сможем пройти, как прошли они, и выйти к Свету, к Победе!".

О подвигах валаамских героев во время Великой Отечественной войны на святом острове помнят с особым трепетом и исторической скрупулезностью. Здесь действительно никто не забыт. Имя каждого воина поминается в монастырском помяннике. Эта живая ниточка памяти о каждом, будь то воин-инвалид, бывалый моряк или валаамский юнга, чувствуется на каждом шагу.

В 2011 году на Игуменском кладбище воздвигли памятный крест с именами почивших на острове воинов-инвалидов из дома-интерната. Через некоторое время список на мемориале расширили, добавив имена воинов 168-й стрелковой дивизии.

"После войны на Валааме был открыт Дом инвалидов. Сюда отправляли тех, кто получил серьезные ранения. Хоронили их на местном, Игуменском кладбище, - рассказывает пресс-секретарь Валаамского монастыря Михаил Шишков. - Но первые могилы советских бойцов здесь появились еще в 1941 году. Погибшие от ран воины 168-й стрелковой дивизии (неофициально ее называли "Бондаревской" - по имени первого командира, героя Советского Союза Андрея Бондарева). В августе 1941 она была переброшена на Валаам - около 11 тысяч бойцов, три тысячи раненых и больных, некоторые из них нашли свое последнее упокоение на острове. Здесь дивизия пробыла недолго, через некоторое время ее отправили на оборону Ленинграда".

Про подвиги моряков Ладожской флотилии на святом острове всегда рассказывают горячо и с гордостью, ведь каждый из воинов совершил один общий подвиг, спасая блокадный Ленинград.

"В первые месяцы Великой Отечественной войны остров стал передовой базой для кораблей Ладожской военной флотилии, - говорит пресс-секретарь Валаамского монастыря Михаил Шишков. - В августе 1941 года Ладожская флотилия провела безукоризненную передислокацию 168-й стрелковой дивизии из-под Сортавалы под Ленинград. В первые месяцы войны суда флотилии поддерживали огнем 7-ю, 23-ю и 54-ю армии Северного фронта, доставляли боеприпасы и снаряжения, вывозили раненых, помогали эвакуировать гражданское население и промышленные предприятия Ленинграда. С сентября 1941 года до 1944 года главной задачей Ладожской флотилии было обеспечение бесперебойной связи блокированного Ленинграда со страной по Ладожскому водному пути. В память о подвигах моряков Ладожской флотилии на холме Монастырской бухты Валаама в 1975 году был установлен памятник. Недавно он был отреставрирован, территория вокруг облагорожена, установлены информационные тумбы QR-код, чтобы каждый, оказавшийся на Валааме, мог узнать о подвиге наших героев, совершенном здесь более 80 лет назад".

После поминовения и торжественной части всех участников и гостей пригласили в сад возле Славянской гостиницы. В этот солнечный день под еще не распустившейся сиренью здесь устроили праздничное чаепитие.