Театр из Гомеля показал на фестивале LOFT спектакль Романа Габриа

На VII театральном фестивале LOFT в Петербурге заслуженный коллектив Республики Беларусь Гомельский областной драматический театр показал спектакль "Преступление и наказание". Выпустил его петербургский режиссер Роман Габриа. Действие романа Достоевского он перенес в 1990-е годы и посвятил спектакль кинорежиссеру Алексею Балабанову, его культовым фильмам. Знакомый всем Раскольников предстает в новом облике - уже не как голодный студент…

Поскольку я много лет подряд ездила в Великий Новгород и Старую Руссу на Международный фестиваль спектаклей по произведениям Достоевского, то видела немало интерпретаций этого романа. Из Петербурга и Москвы, из разных городов России, а также - заграничные. "Преступление и наказание" привозили коллективы из Польши, Турции, Словении, Сербии, Финляндии, Ирана… И там знают и любят Достоевского. Какие только версии не предлагали зрителям! Иные спектакли длились по четыре-пять часов. А в петербургском БДТ имени Товстоногова спектакль по мотивам романа поставил японский режиссер Мотои Миура, рассказывающий, что "в Японии, как и в России, стыдно признаться, что ты не читал "Преступление и наказание".

Итак, еще одна версия - спектакль Романа Габриа.

1991 год, Ленинград, 24-й отдел РУВД Адмиралтейского района. Кабинет следователя Порфирия Петровича, которому досталось расследование убийства старухи-процентщицы. Портрет Ельцина на стене. Информационная доска: "Их разыскивает милиция". Телевизор, где показывают "Асисяя". Задержанные поют "Сиреневый туман".

Родион Романович Раскольников - не юный студент. Ему за 40. Он бывший научный сотрудник Ленинградского государственного университета - попал под сокращение. Шапка-петушок и кеды - именно в таких ходили в 90-е. С дипломатом - в нем, что интересно, носит использованные пакетики чая, которые снова можно заварить!

Софья Мармеладова (не "Сонечка") - бывшая гражданская жена Раскольникова. Но ее нет на сцене, она за кадром.

Прозвучат в разговорах узнаваемые места: "по Сенной", "5 углов", "на Песках"… И песни, которые повсюду звучали тогда, в фильмах Балабанова - в том числе. Будет и реплика: "Не брат ты мне!" И отсылка к Балабанову: "Лёша, он работает режиссером в театре", - говорит Софье по телефону Родион.

Кто жил тогда, не в младенческом возрасте, тот все вспомнит. Время, когда сдавали бутылки. И перебирали гречку… Когда целлофановые пакеты из магазина были не одноразовыми, а многоразовыми. У многих появились челночные клетчатые сумки-баулы. Зимой носили шапки-ушанки. На пике моды - кожаные куртки и плащи…

После спектакля корреспондент "РГ" поговорила с режиссером и с исполнителем одной из главных ролей.

Далеко не все сюжетные линии вошли в спектакль. У вас два главных героя - Порфирий Петрович и Родион Раскольников.

Роман Габриа: Роман "Преступление и наказание" очень широкий, полифоничный, в нем переплетаются судьбы многих героев: и семьи Мармеладовых, и матери с сестрой Раскольникова, Разумихин, Свидригайлов… Наша история более камерная. В романе Порфирий Петрович и Раскольников встречаются три раза. Я взял три эпизода и построил вокруг них композицию спектакля. Они главные герои, и их игра в кошки - мышки - основа сквозного действия спектакля. Генеральная тема, которая мне интересна, если говорить о Достоевском, тема борьбы внутри человека света с тьмой. Порфирий ловит преступника, Раскольников всячески уходит от признания.

В центре - допросы Раскольникова у следователя. И маргинальные эпизоды, которые возникают вокруг них. Размышления о гордыне и свободе личности, о Боге и о духовном возрождении, о любви, совести, о преступлении и наказании. О безнаказанности зла и о судьбе отдельно взятого интеллигента в сложные времена.

Почему 1990-е и Балабанов?

Роман Габриа: У Достоевского Санкт-Петербург является действующим лицом. Улицы, настроение, атмосфера, люди - все описано так подробно, что я легко узнал город, в котором родился и вырос. В ломбард тогда сдавалось все: сережки, часы, последним приносили паспорт. На Сенной действительно казалось, что тебя здесь могут убить. Когда перечитывал роман, для меня все естественным образом перенеслось в миры Балабанова. Тема многих его фильмов как раз о человеке, приехавшем в Петербург и не нашедшем счастья в мегаполисе. Словно сама окружающая среда влияет на него и заставляет пойти на преступление…

Поэтому звучит музыка, присущая кинематографу Алексея Октябриновича. И время действия нашего "Преступления" равно совпадет со временем действия, например, фильма "Брат". Неделя, другая, и город переименуют обратно в город Петра. Осень 91-го. Со всеми вытекающими… И маразмами, и миазмами. Балабанов такой, конечно, бескомпромиссный художник, его язык очень коррелирует с Достоевским.

Раскольников - уже не студент…

Роман Габриа: Год 91 - 92-й. Я помню спич мужчины средних лет, продававшего газеты в электричке. "Я старший научный сотрудник университета", - сказал он, извиняясь перед всеми, и в общих чертах обрисовал обстоятельства своего нынешнего бытия, которые заставили его оказаться в электричке, а не в аудитории. Слава богу, он не убивал, а торговал… Помню, что тогда меня этот эпизод эмоционально зацепил. Может поэтому наш Раскольников из студента превратился в научного сотрудника. Без работы и без средств. С матерью- пенсионеркой, еле нашедшей работу уборщицы. Вот чем не Достоевский?

Мне было лет 11 - 12, и я не понимал всей глубины происходящего, но лицо того человека из электрички передо мной до сих пор. И "600 секунд" по Ленинградскому телевидению.

Я помню день, когда мы семьей поехали в центр, на Невский, там проходил митинг, приуроченный ко дню переименования города. Я не осознавал, конечно, как стихийно страна переходит к "истинной демократии", но точно чувствовал исторический момент. Для нас-то город был Ленинградом, у меня до сих пор в паспорте - Ленинград.

Роль на сопротивление

Актер Юрий Мартинович играет роль Порфирия Петровича.

Неожиданным для вас стало режиссерское решение - перенести действие в 1990-е?

Юрий Мартинович: Да! И очень неожиданное распределение. Уж кого-кого, а Порфирия Петровича я на себя никогда не примерял.

Мы, зрители, можем сказать: вы - точно на месте. Прекрасный образ получился!

Юрий Мартинович: Это заслуга режиссера. Он очень много вкладывает в актера.

Роль на сопротивление? В спорах рождалась?

Юрий Мартинович: На сопротивление… Я занят во всех четырех постановках Романа Габриа в нашем театре, и у нас всегда одна проблема: отсутствие времени. Очень сжатые сроки на рождение спектакля. Так что нам не до споров. Они появляются в самые последние дни перед выпуском, когда начинается лихорадочная гонка, паника, кажется, что мы ничего не успеем. А режиссер в это время спокоен, и нас настраивает: "Успокойтесь…"

Репетиции шли непривычным образом: четыре недели - в коридорах четвертого этажа, в узенькой выгородке, где негде развернуться, и только два последних дня - на сцене. "Я хочу, чтобы вы почувствовали это состояние - тесноты, постоянного напряга", - говорил Роман.

Во всех четырех спектаклях Габриа вы играете - значит, талисман, его любимый актер?

Юрий Мартинович: Я думаю, что любимый актер Романа - Сергей Юревич (Раскольников).

Как белорусский зритель принял эту постановку?

Юрий Мартинович: Приняли хорошо. Хотя не исключаем, что наверняка не всем режиссерское решение про 1990-е пришлось по душе. Скажем, спектакль Габриа "Маленькие трагедии. Пушкин" даже вызвал скандалы (например, на одном из фестивалей), и мы не были к этому готовы. Помню, как зал просто ревел, разделившись пополам: от восторга до возмущений. У меня там в финале выстроен проход через зал (я играю старого Дантеса), и какая-то женщина сказала: "Ну, ты и мерзавец!" И мнения критиков на фестивалях были разными: от наград "лучший спектакль" до неприятия. Конечно, Роман - большой "провокатор". И всегда разный, нигде не повторяется - почему интересно с ним работать.

К слову

Это первый выезд спектакля "Преступление и наказание" на гастроли. А в мае он отправится в Брянск - на фестиваль "Славянские театральные встречи".