Счастье по-церетелевски: год назад ушел из жизни Зураб Церетели
«Счастье — когда художник может творить» — так говорил Зураб Константинович. Его не стало ровно год назад, 22 апреля 2025 года. А для зрителя счастье — когда творчество художников им доступно. В Галерее искусств Зураба Церетели на Пречистенке обновили постоянную экспозицию и вновь открыли мастерскую художника, которая была недоступна для посетителей более года.
В Галерее искусств на втором этаже в последний год проводили яркие временные выставки. Не стало самого Зураба Константиновича, а экспозиции продолжались, сменяя друг друга… Странно было одно: дверь в конце экспозиционного зала, прежде открытая, вдруг оказалась заперта. Накануне дня памяти художника зал стал частью постоянной экспозиции, где впервые вышли в свет многие работы художника из семейного собрания.
Работы самых разных лет, кружась между которых, знакомимся с самым разным Церетели. Вот он - автор ироничных гипсовых скульптур, вот — смелый экспериментатор в поисках своего стиля, а вот — совсем молодой.
Работы из серии «Грузия» 1958 года экспонируются не впервые. Год здесь важен, он подсказывает, что в это время Зураб Константинович оканчивает живописный факультет Тбилисской академии художеств. И две женщины, окруженные цветами и кувшинами на фоне города с кукольными домиками под золотым небом — дипломная работа художника. Но… За несколько недель до защиты в Тбилиси приехала комиссия из столицы, и эту работу к защите не допустили, обвинив в «формализме». В срочном порядке как альтернативу пришлось создавать портрет спортсмена — новую тему утвердили в столь короткие сроки, вероятно, в порядке исключения.
После роскошной и эмоциональной выставки заходим в святая святых — мастерскую Зураба Константиновича, где постарались сохранить все так, как есть. Здесь он проводил мастер-классы и сам трудился. Тут, как и прежде, лежит его огромная палитра, множество кистей, реквизит, и даже любимый рабочий фартук мастера с надписью «PARIS» висит на вешалке у входа и ждет своего хозяина — и нет здесь ощущения застывшего времени, а напротив — много жизни, света и солнца (несмотря на отсутствие окон), к которому, как и всегда, тянутся церетелевские подсолнечники. И кажется, что он до сих пор может творить и, по собственным словам, — быть счастливым.