Кирпич Достоевского: в Омске открылся необычный музей
В Омской крепости открылось выставочное пространство "Кирпич Достоевского". На производстве стройматериалов писатель работал во время сибирской каторги. Здания, построенные из этих кирпичей, стоят до сих пор.
Открытие музея приурочено к 205-летию со дня рождения Федора Достоевского, который в 1850-1854 годах отбывал в Омске каторгу по делу петрашевцев. Сначала он был приговорен к смертной казни, но потом наказание смягчили.
Вместе с другими каторжниками закованный в кандалы Достоевский убирал снег, носил камни через крепостной вал, гасил известь, работал штукатуром и разнорабочим на кирпичном заводе.
В основе экспозиции коллекция, подаренная краеведом Владимиром Селюком. По словам историков, представленные образцы стройматериалов произведены на омских заводах в XVIII-XX веках, из 286 кирпичей 126 имеют уникальное клеймо.
По мнению экспертов, писателя, который был человеком отнюдь не рукастым, в кирпичном деле задействовали на подсобных работах.
- Непосредственно к производству кирпича допускали крепких ремесленников, которые знали в этом толк: как замесить глину, формовать, править и равнять кирпич во время сушки. Обжигом тоже занимались опытные мастера. А Достоевский был на подхвате. Но то, что он собственноручно прикасался ко многим кирпичам, не вызывает сомнений, - поясняет директор Омской крепости Василий Минин.
По словам историков, в Омске начиная с 1830-х годов развернулся настоящий строительный бум. Между тем хорошим качеством омские кирпичи не отличались. Глина, добываемая на берегах Иртыша, больше напоминала суглинок. Изготовленные из нее кирпичи без защиты штукатуркой быстро приходили в негодность.
Технология изготовления тоже была далека от идеала. Огромные печи для обжига, размером в два-три человеческих роста, топили дровами. Неравномерное распределение температуры сказывалось на качестве изделий. В одной партии были кирпичи разного цвета. Красные - высшего класса - шли на фасады зданий, желтые - на внутренние работы, а темные-пережженные - на кладку печей.
Для строительства одного дома требовалось от ста тысяч до двух миллионов штук кирпича. Согласно документу 1910 года, в Омске в то время было 46 предприятий, изготавливавших стройматериалы. И далеко не все из них выполняли заказы добросовестно. Чтобы навести порядок, ввели клейма, которые обозначали производителя. На преуспевающих заводах использовали сложные, витиеватые штампы, которые отлично сохранились до сих пор. Однако не всегда удается соотнести их с производителем.
- Об истории кирпича в Омске мы знаем еще очень мало. И только приступаем к изучению этой темы, - поясняет Василий Минин.
Различия в геометрии окон, арок и толщине стен казенных зданий Омской крепости указывают на то, что их периодически перестраивали. Например, цейхгауз сперва переделали под квартиры для офицеров, а потом - в военный склад. Рабочих рук на каторге было более, чем достаточно.
Осложняли работу каторжников пятикилограммовые оковы. Снимать их было нельзя даже на ночь во время сна. Федор Достоевский носил такие кандалы на протяжении всех лет омской каторги, и детально описал это в "Записках из мертвого дома".
После работы каторжники шли в холодные, грязные казармы. Спали, укрывшись коротким полушубком. Приходилось терпеть укусы блох и вшей. Кормили осужденных в основном хлебом и щами. В праздники полагалась каша, а в пост - только капуста с водой. Передохнуть от тяжелого труда удавалось лишь в дни религиозных праздников, когда узников вели в Воскресенскую военную церковь для исповеди и молитвы. Единственной книгой, которую могли читать арестанты, было Евангелие.
Все это негативно сказалось на здоровье писателя. Ежедневный план работы он выполнял с большим трудом. Именно в Омске у него начались проблемы с желудком и припадки эпилепсии. Палаты госпиталя, куда арестанты попадали как по болезни, так и после побоев надзирателей, едва вмещали пациентов. Духота, теснота... Но для каторжников это была хоть какая-то возможность перевести дух. А Достоевский даже вел в госпитале "Сибирскую тетрадь", в которую записывал свои мысли и наблюдения. "Омск - гадкий городишко, деревьев почти нет. Летом - зной и ветер с песком, зимой - буран", - писал он брату. Но признавался, что встретил здесь благородных людей, иначе бы просто погиб. В частности, комендант Омской крепости Алексей де Граве, возможно, спас Достоевского от смерти, отменив назначенную больному каторжнику экзекуцию.
Спустя двести лет летние больничные палаты Омского военного госпиталя будут восстановлены. По заказу Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры студенты строительного колледжа на основе архивных документов сделали макет исторического ансамбля, который, помимо летнего корпуса, включает церковь, где вместе с другими арестантами молился и Федор Достоевский. Восстановить храм - это пока мечта историков и краеведов. А вот реконструкция летних больничных палат, где планируется открыть музейную экспозицию, уже началась.
- Думаю, мы сможем не только исследовать сохранившиеся части летних госпитальных палат военной архитектуры XIX века, восстановить первоначальный облик здания, но и сделать при этом ряд открытий, - говорит директор Омского музея просвещения Игорь Скандаков.
Сегодня омичи трепетно относятся ко всему, что так или иначе связано со знаменитым писателем. Во время раскопок на месте острога археологи нашли кожаный кошелек с медными монетами второй половины XVIII века, свисток надзирателя, сигнальное било. Восстановлен Воскресенский военный собор, отреставрированы ворота и пять зданий Омской крепости. Еще стоят старинные постройки, мимо которых писателя везли в острог.
В феврале 1854-го, Федор Достоевский покинул Омск, чтобы отправиться в Семипалатинск, где ему предстояло еще четыре года служить рядовым в 7-м Сибирском линейном батальоне. В 1857 году новый император Александр II издаст указ о помиловании вольнодумца. А еще через два года писателю разрешат вернуться в столицу. В общей сложности он провел в Сибири 10 лет.
Годы каторги и ссылки серьезно повлияли на мировоззрение и творчество Достоевского. Без этого "Записки из Мертвого дома" или роман "Преступление и наказание" вряд ли увидели бы свет.