Восстановление Донбасса: «Население Донецка растет, это видно, но город заполняется другими людьми»
Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко предупредила о стратегической угрозе для России.
«Обезлюживание территорий — для нас стратегическая угроза, мы не можем этого допустить — ни с точки зрения национальной безопасности, ни с точки зрения развития экономики», — сказала Матвиенко, добавив, что стране необходимо добиваться более равномерного расселения граждан. Она подчеркнула, что Россия исторически не является страной агломераций и мегаполисов.
«Нам нужно добиваться равномерного расселения, чтобы люди не ютились в квартирах в нескольких крупных городах вдали от родных мест, а строили по всей стране просторные дома, заводили большие семьи — таким, на мой взгляд, должен быть образ будущего», — заявила спикер.
Стоит отметить, что территория того же Донбасса — как раз классический пример территории агломераций. Что делать с ними? Если мы не можем решить проблему на старой территории, то как быть с «новыми»?
— Внимание к проблеме очень часто становится результатом значимости того, кто обращает на неё внимание, — говорит историк, публицист, постоянный эксперт Изборского клуба Александр Дмитриевский. — Яркий пример: о катастрофическом обмелении водохранилищ Донбасса первыми заговорили любители байдарочного и парусного туризма в конце ноября 2024 года. По своему опыту скажу, что все попытки поднять тему в местной или федеральной прессе были тщетными ровно до того, как на неё не обратила внимание власть ближе к концу весны 2025 года. Ибо кто такие байдарочники?Так и здесь: о катастрофических разрушениях и опустошениях на ещё украинских и уже постукраинских землях в экспертном сообществе разговоры ведутся уже не один год. Но кто на это обращает внимание?«СП»: По мнению Матвиенко, Россия исторически не является страной агломераций и мегаполисов...— Ни одна страна в мире не является таковой. Агломерации и мегаполисы — это уже вторая половина XIX века, ставшая периодом массовой урбанизации: именно тогда возникло деление городов на промзоны, деловые кварталы и спальные районы. До этого завод или шахта просто становились промышленной цитаделью нового поселения, обрастая «нахаловками», «собачёвками», «шанхайками» и прочими разновидностями трущобной застройки. В Донбассе из таких поселений при шахтах и заводах вырастал целые города. Понятно, что трогательная деревенская идиллия с равномерным расселением жителей для многих является идеалом, но реалии современности, увы, другие.
— Города в ДНР восстанавливаются медленно. Донецк, например, не вернулся в свою прежнюю численность после нескольких волн исхода населения, — говорит историк, журналист из Донецка Артем Ольхин.
— Хотя, судя по пробкам и заселенности домов, количество жителей в Донецке растет. Но я, как коренной дончанин, очень хорошо вижу, что город сейчас заполняется уже другими людьми. А есть города, в которые вообще не вернется население в обозримом будущем, такие как, например, Артемовск, их просто очень сложно восстановить. И это, конечно же, проблема.
Если украинская армия будет продолжать вести боевые действия в таком же ключе, часть территории, которая в годы советской индустриализации была широко заселена, станет в значительной степени обезлюженной.
Что касается вопроса в равномерности расселения граждан, то ведь густота заселения Донбасса была продиктована именно экономической спецификой. Потому что очень много было предприятий, которые и добывают уголь, и делают этот уголь коксующимся, металлургических, химических, машиностроительных и прочих. Индустрия воспроизводила сама себя.
Сейчас у нас несколько другой хозяйственный уклад, и поэтому заселение будет происходить в другом формате. Но это уже не в первый раз, кстати. Экономические уклады в Донбассе менялись с историческими потрясениями в ходе войн 19 века, да и Первая мировая на нас влияла, после Великой Отечественной Донбасс тоже нужно было полностью восстанавливать. В принципе, со всем этим мы сталкивались. Были учтены реальные интересы и государства, и людей, которые живут на этой территории.
«СП»: А что с остальными территориями бывшей Украины?
— Перспективы развития тех территорий очень туманны, потому что мы находимся в точке непрерывной бифуркации, то есть ситуация может меняться постоянно. В какую сторону она будет реально развиваться, через месяц, два, три, сказать сложно. И поэтому очень трудно и понять, какое количество людей после того, как закончатся боевые действия, вернется.
Кому-то будут важны идеологические составляющие. Кто-то решит, что он только украинец и ему комфортнее в Канаде. На это влияет не только экономика, но и мировоззрение людей. На данный момент какие-то прогнозы лично я не стал бы делать: до какой степени все будет восстановлено, кто вернется, какие гарантии будут иметь эти люди, как это будет происходить. Ясно только одно, что бывшая УССР, насчитывавшая 52 миллиона, долго будет над нами нависать упреком. Сейчас эту территорию, компактно заселенную 52 миллионами, представить себе очень сложно.
Те, кто превратил многие города Донбассе в руины - международные капиталы, западные правительства и многие другие интересанты, они добились своей цели. Они сделали так, чтобы эта земля перестала экономически развиваться, чтобы вымирало население, не рождалось новое поколение. И вот самый главный, на мой взгляд, вопрос — как нам заставить Запад ответить за геноцид, который они против нас развязали. По факту это и есть самый настоящий геноцид.
— Что касается Донбасса, то там проблема не только в том, чтобы восстанавливать экономическую инфраструктуру. Проблема в том, что она складывалась в XX веке, а сейчас на дворе ХХI век. В соответствии с новым временем и надо все восстанавливать, смотреть на перспективу, определять главные приоритеты, — говорит политолог, директор аналитического центра «Стратег-ПРО» Александр Ведруссов.
— Необходимо создать комфортную среду во всех смыслах. Подтягивать Донбасс на уровень Ростова или Воронежа. На это потребуются, конечно, долгие годы.