Более половины книжных фондов в России оказались под угрозой списания

В 1990-е и 2000-е годы многие книгоиздательские проекты в России реализовывались при поддержке зарубежных фондов. Причем речь не только о просветительской и научной литературе, но и о сборниках русской классики. Например, в рамках проекта «Пушкинская библиотека» выходили произведения Михаила Шолохова. В начале апреля директор «Муниципального объединения библиотек города Екатеринбурга» Ирина Черемисинова сообщила, что порядка 30% всего комплектования фондов города — это издания, приобретавшиеся на средства Сороса (его фонд признан в РФ нежелательной организацией). И эта проблема характерна для библиотек России в целом.

Книгоиздатели обеспокоены не меньше. Они отмечают, что угроза нависла не только над книгами, где иноагент значится автором, а где таковые лица или нежелательные организации принимали минимальное участие.

Гендиректор издательства «Эксмо», председатель комитета Российского книжного союза по международному сотрудничеству Евгений Капьев отмечает, что в настоящий момент, если в книге упоминается нежелательная организация или есть ее логотипы, то такие издания должны как минимум маркироваться, а как максимум убираться из продаж и из доступа:

— Достаточно большое количество литературы в свое время было издано при поддержке различных организаций. Это помогало наполнять библиотечные фонды, когда были сложности финансирования. Если говорить про различные региональные библиотеки, то доля такой литературы может достигать 50%, при этом в них, кроме как логотипа, больше ничего, что может нарушать закон, нет. И, к сожалению, библиотеки сейчас рассматривают возможность того, что эти книги придется уничтожать. Сейчас ведется диалог на тему того, как это можно было бы исправить.

— Предложение создать «единое окно» экспертизы при Российском книжном союзе (РКС).

— Это может исправить текущую ситуацию, когда проводятся несколько экспертиз в разных регионах различными учреждениями, зачастую не являющимися центральными с точки зрения литературы. То есть это как минимум сэкономит государству деньги, так как сейчас процесс запараллелен: по одной и той же книге хоть пять-семь экспертиз. Этим достаточно трудно управлять, и по этим вопросам трудно взаимодействовать.

Юристы отмечают, что к сотрудникам библиотек может быть применена административная ответственность за участие в деятельности нежелательной организации путем хранения либо выдачи материала. А вот рядовым посетителям, которые берут такую книгу для личного пользования, ничего не грозит. При этом цитирование, репосты и публикация ссылок на материалы нежелательных организаций в открытых источниках могут быть квалифицированы как их распространение. И этот вопрос особенно остро стоит в научной и образовательной среде.

Книгоиздатели предлагают распространять ограничения только на книги, выпущенные уже после присвоения соответствующего статуса, но и это не выход, говорят юристы. Более того, в законодательстве термин «содействие» применительно к издательской деятельности отсутствует. И на практике его трактовка получается максимально широкой, говорит медиаюрист Михаил Хохолков:

Михаил Хохолков медиаюрист «Прямое финансирование, например гранты, оплата печати, услуги по редактуре дизайна, — один из безусловных признаков содействия. Но техническая помощь, консультации либо предоставление материалов могут быть признаны содействием, если установлена связь с деятельностью нежелательной организации. Упоминание в благодарностях тоже рискованный признак, потому что организация указана напрямую как спонсор либо партнер. Что же касается принципа отсутствия обратной силы, формально этот принцип действует, но фактически нет. Поскольку в так называемых информационных составах правоприменители используют концепцию длящегося правонарушения. То есть если книга хранится в открытом доступе уже после признания организации нежелательной, считается, что правонарушение, то бишь продолжается распространение, наступает и ответственность за текущие действия, а не за прошлое издание».

И пока чиновники «прорабатывают вопрос», библиотеки и издательства вынуждены продолжить действовать на свой страх и риск. Издатели скрупулезно проверяют всю историю финансирования своих проектов и партнеров, а также избегают упоминаний организаций, которые либо уже признаны нежелательными, либо в теории могут быть таковыми. А библиотеки перемещают издания с открытых полок в закрытые хранилища или готовятся к списанию огромных массивов литературы, приобретенной десятилетия назад. И несут дополнительные финансовые потери, закупая новые.