Прилепин: С 2022 года стало нормально иметь отвратительные отношения с коллегами

Самое интересное, что на встрече Захар Прилепин назвал себя стариком. Прямо как и в своей новой книге, в предисловии, в котором автор говорит: "Я настолько стар, что…"

На встрече "старик" рассказал, что потерял прежнее всеприятие и "благостный взгляд" на литературу. В новом сборнике литературной критики "Чёт-нечет" собраны статьи с 2012 года, то есть со времени, когда уже начинался раскол в литературной среде. Захар рассказал, как на политической почве переругивался с Глуховским*, Быковым*, Улицкой* и как Виктор Шендерович* отказался публиковаться в одном издании с Захаром после "Письма к товарищу Сталину". Но все то было "благими ссорами":

"Тогда литература казалась общим лугом, полем, на котором мы, литераторы, пасемся и конкурируем за внимание читателя. А сейчас я стал старый и злой, и я этого не скрываю. В моей новой книге "Чёт-нечет" я бесстрастно говорю все про всех... в том числе про иноагентов. Если мне надо сказать про иноагентов доброе слово - я его скажу, я не постесняюсь. Я, допустим, считаю, что Миша Гиголашвили (признан иноагентом в России. - Прим. ред.) сильный писатель: он черт, он сошел с ума в своей Германии, но он сильный писатель, он мог бы быть писателем первого плана".

"Тогда" - это время первого сборника критических статей "Книгочёт": туда вошли тексты, написанные на произведения 1999-2012 годов. Картина для Захара начала меняться с 14-го года, а в 2022 году, когда литература оказалась в ситуации баррикад, для писателя стало нормально иметь "отвратительного качества" отношения с коллегами по цеху. В конце концов множественные, высокой интенсивности конфликты являются хлебом русской литературы. И так было всегда.

Человеку XX века было непонятно, что Блок - это Блок, Бунин - это Бунин, мы, обыватели, говорит Захар, не видим всего значения художника, который рядом с нами. Конечно, есть привычка наблюдать за политологами: в XX веке были газеты, сейчас - паблик-токи. Единственная их проблема - они проплачены: и те, которые "за власть", и те, которые выпали из официального политологического пула. Между тем картина эпохи отражается и остается в истории через действительно талантливую художественную словесность.

Информационная война - это в том числе и "скупка" лидеров мнений. В эту "рыночную" категорию попадают по-настоящему талантливые писатели. Захар прямо высказал отношение по поводу Дмитрия Быкова (признан иноагентом в России. - Прим. ред.):

"Сила среды затянула бедного Быкова* в это болото, и теперь, мне кажется, он натурально сошел с ума... от своей злобы он хрипит просто. Он же думал, что он любимый сын России, что Россия будет его любить, нежить, целовать его в темечко, гладить по спине, а тут он такой умный, такой прекрасный, такой остроумный, такой популярный со своими проектами... вдруг оказался в грязной американской квартире и не имеет никаких шансов на возвращение. Это очень тяжелая история".

Приходится, говорит Захар, вставлять в книгу классифицирующие плашки, но в разговоре о тексте, о словесности не может быть никаких барьеров между одними и другими писателями: художественная реальность гораздо важнее насущных политологических дебатов.

Еще раз он напомнил о политической ангажированности нобелевских лауреатов последних лет: с момента начала СВО все победители премии осудили российскую политику в преступлении против гуманизма и в то же самое время отказываются как-либо комментировать преступления Израиля и США.

Полная версия на портале ГодЛитературы.РФ