«Он внутри всех нас»: Олег Ягодин поделился сокровенными воспоминаниями о Коляде
В начале весны, 2 марта, Екатеринбург простился с Николаем Колядой. Основатель театра, драматург, человек-эпоха ушёл внезапно для всех. Но те, кто работал с ним десятилетиями, до сих пор не могут в это поверить. Через несколько недель, 1 апреля, его ученик, российский актёр театра и кино, музыкант Олег Ягодин официально стал новым художественным руководителем «Коляда-театра». Он поделился с корреспондентом ИА «Уральский меридиан» воспоминаниями, чудесами и уроками Николая Коляды.
Городская и театральная общественность лишилась сердца. Обычного человеческого сердца размером с кулак. А у Коляды — в два раза больше. «Огромное, как два кулака», — так потом скажут врачи, делавшие рентген. И это не метафора. Это медицинский факт, который Ягодин произносит с болью и гордостью. Театр остался без главного человека. Труппа — без учителя. Город — без своего самого яркого голоса.
Олег Ягодин пришёл к Коляде в 1995 году и с тех пор больше не уходил. Теперь он не только заслуженный артист России и фронтмен рок-группы «Курара», но и художественный руководитель «Коляда-театра».
«Сейчас в театре все сосредоточены. Все понимают свою ответственность: мы самостоятельная труппа. Я такой же актёр, как все. У меня есть мысли. Мы с Иваном Федчишиным, нашим режиссёром и актёром, сразу решили делать марафон читок, вспоминать старые и новые пьесы».
Олег Ягодин признаётся, что и у него, и у труппы есть стойкое ощущение, что Коляда просто уехал на месяц ставить спектакль и скоро вернётся. Однако теперь, когда возникают вопросы, они задумываются: «А что бы сказал Николай Владимирович?».
У Коляды в пьесах обычно много конфликтов, много ругани, но в последнее время — неожиданная для всех нежность. В этом году он выпустил приказ, в котором написал, какие спектакли будет делать. «Делать буду всё сам. Хочу всё успеть», — написал Коляда.
«Последний год был важным. Как ни странно, Николай Владимирович стал менее раздражительным. Он человек вспыльчивый, а тут все спектакли стали нежнее. Я говорил ему об этом, а он отвечал: «Да. Я не одинаковый». — Олег замолкает на секунду. — Это меня немного смутило. Было ощущение, будто он предчувствовал. Очень много пророчеств и чудес вспоминается».
Начиная с 25 февраля и до самых похорон, на Урале шёл снег, не переставая. Это было первое чудо, которое назвал Олег Ягодин. Второе — актёры театра стали встречать людей, сильно напоминающих персонажей пьес Коляды.
«Это очень странные люди. Например, девушка, которая работала в ритуальных услугах, очень помогала нам, объясняла, что и как надо делать. И вдруг она начинает рассказывать какие-то трёхстраничные монологи, которые Николай Владимирович непременно записывал бы», — с восхищением вспоминает Олег.
С неожиданным чудом Ягодин столкнулся и за день до похорон. Тогда труппа готовила сцену и спектакли. Наступила ночь.
«Я выхожу, заказываю такси. Приезжает индус. Я сажусь. И начинает играть песня Nick Cave «Red Right Hand», с которой начинается постановка «Фауст». В жизни я не слышал, чтобы в такси играла эта композиция, — с улыбкой рассказывает Олег. — Мы медленно едем. Я говорю: «Можно погромче». И водитель увеличивает громкость. Николай Владимирович постоянно знаки какие-то посылал. Только все впадут в уныние, загрустят — раз, и появляется какой-то человек, какой-то знак».
Актёры и сам Олег признаются, что чувствуют присутствие Николая Владимировича. Теперь труппа — не просто актёры под одной крышей, а единая команда, которая слышит голос учителя.
«Я знаю его уже 30 лет. Он внутри всех нас. Он очень сильно вколачивал жизненные установки, благодаря которым мы не рассеянные, не потерянные. Мы знаем, что делать, куда двигаться. У нас «Коляда-театр» — это шаолинь, — с улыбкой рассказывает Олег. — Ты или принимаешь все правила, или уходишь. Во-первых, театр — это не про заработок, а про радость. То, на что люди тратят целый год, чтобы потом полететь на море, ты получаешь просто от аплодисментов, от успеха, от благодарности зрителей. Во-вторых, Николай Владимирович говорил: «Это ваша актёрская работа. Я поставил спектакль. Я могу уходить в запой». Конечно, в запой он не уходил, но такая присказка у него была. «Пуля уже отлита» — его любимая фраза»
Конечно, после такого человека остаётся много воспоминаний — как у зрителей, так и у актёров и всех, кто когда-то работал с Колядой.
«Часто он говорил: «У актёров очень беззаботная жизнь, несмотря на количество спектаклей. Всё-таки, ты выучил текст, ты его играешь, испытываешь радость. А дальше делай что хочешь». И вот я влез в шкуру человека, которому надо следить за всем и за всеми. И я понял, что правда, у актёра беззаботная жизнь. Жалко, что в сутках 24 часа, а не 34, например. Днём я худрук, а вечером выхожу на сцену, и у меня всё крутятся мысли о том, как кого распределить, как и что прочитать, и вдруг я понимаю: «Ой-ой-ой, играть надо!».
Николай Владимирович делал спектакли так, чтобы его могли понять и театралы, и, как он говорил, «Маша с Уралмаша». Даже если это какая-то сложная постановка, её всё равно поймёт обычный человек. Коляда был наставником, настоящим учителем для Олега Ягодина. Много уроков было извлечено, много цитат запомнилось.
«Если бы Николай Владимирович увидел, что я стал худруком, то поругал бы за то, что я слишком мягок. «Вот как распределил, так распределил, значит, тебе так надо», — сказал бы Коляда. А похвалил бы за то, что не опускаем руки, за то, что держимся. Мы работаем каждый день, ни один спектакль не отменили».
И это, наверное, главное. Театр живёт. Не законсервировался, не впал в кому. 4 декабря «Коляда-театру» исполнится 25 лет. Николай Владимирович всегда в этот день ставил Гоголя. Теперь эту традицию продолжат другие. В сентябре обещают премьеру — «Витю-Мурзилку» и камерные монологи по пьесам Коляды.
Ранее ИА «Уральский меридиан» сообщало, что помещения бывшего кинотеатра «Искра» останутся в пользовании «Коляда-театра» после смены учредителя.