«Упадёт крест - будет не село, а деревня»: как местная жительница возрождает храм в Верховонданке
О том, как из руин рождается новая жизнь святыни, узнала Евгения Матвеева.
Три с половиной часа езды от Кирова и привычный мир остается позади. Асфальт сменяется грунтовкой, за окном проплывают бескрайние поля и густые леса. Чем глубже въезжаешь в село, тем четче вырисовываются купола старого храма. Они словно маяк, указывающий путь. Это Христорождественская церковь в селе Верховонданка Даровского района.
Когда-то ее своды собирали сотни прихожан из 25 окрестных деревень, а стены хранили молитвы, радости и печали многих поколений. Она пережила расцвет, гонения и долгие десятилетия запустения. Церковь до сих пор помнит плач жителей, когда на их глазах разбивали колокола. И вот теперь, спустя более чем 80 лет после закрытия, начинает возрождаться. У истоков этого процесса стоит Галина Германовна Береснева, решившая вернуть храму его истинное предназначение.
Дорога к святыне
Когда я ехала в Верховонданку, воображение рисовало старые дома и пустые улицы... Но реальность приятно удивила. Кругом стоят ухоженные деревянные и кирпичные дома, а резные наличники, которым, казалось бы, не одно поколение, выглядят словно новые. Навстречу попадаются люди. Село живёт.
Галина Германовна встретила меня в местном Доме культуры, где разместился краеведческий музей, созданный ее же руками.
(Местный Дом культуры)
Объясню, почему я позвала вас сюда. Именно с этого места начинается история возрождения храма. Чтобы вы понимали, что не на пустом месте решено восстанавливать церковь, - объяснила она мне при встрече.
Помещение музея небольшое. Всего две комнаты, но чувствуется, с какой любовью и трепетом всё здесь собрано. Первая посвящена землякам-воинам. На стенах - портреты участников Великой Отечественной, Чеченской, Афганской войн и СВО. Про каждого подвижница рассказывает краткую историю. Удивительно! На стенах больше сотни портретов, но она помнит судьбу каждого. Вторая комната - реконструкция крестьянской избы: самовары, ткацкие станки, старинная одежда, сундуки, корзины, утюги... А на скамье лежат папки с историей села, которые Галина Германовна собирала вместе со школьниками. В том числе - материалы о церкви.
Моя бабушка была верующей. Я всегда хотела приблизиться к Богу, много читала, с бабушкой беседовала о вере. Но, видимо, всему свое время, - признается она. - Как и многие мои односельчане, я жила в советское время, когда было гонение на церковь.
«Меня нисколько не трогало, что она разрушается»
Галина Германовна посвятила детям всю жизнь. Её педагогический стаж - 50 лет. Она работала воспитателем в школе-интернате, затем учителем истории, обществознания и краеведения в Верховонданской школе, 18 лет директором учебным заведением. Школа располагалась прямо напротив храма.
(бывшая школа напротив храма, ныне не действующая)
Из окна учительской она годами смотрела на разрушающиеся стены... и ничего не чувствовала.
Меня нисколько не трогало, что она рушится, - говорит она без прикрас.
В 2005 году с учениками Галина Германовна начала собирать воспоминания старожилов о церкви. Нашли родственников церковного старосты Лаврентия Кокорина. Она даже побывала у них в гостях в Кирове и привезла в подарок музею родословную их семьи. Но до реальных действий было еще далеко.
Перелом наступил десять лет спустя, когда Галина Германовна впервые заглянула внутрь.
Увидела бедлам: бутылки, обёртки, бумага повсюду. Позже узнала, что мусорят наши же школьники. Мне стало так стыдно за себя, за взрослых, что мы не научили детей чему-то очень важному.
После этого учителя и неравнодушные жители начали регулярно убираться вокруг храма, вывезли тонны мусора.
«Упадёт крест - будет не село, а деревня»
В 2021 году деверь обратил внимание Галины Германовны на купол: «Ты видишь, что крест накренился? Скоро упадёт». Она позвонила священнику, и услышала слова, изменившие всё:
Упадёт крест - всё, это будет уже не село, а деревня.
Начались поиски помощи. Откликнулся Юрий Рудольфович Касьянов - предприниматель из Даровского, ныне живущий в Кирове, меценат, восстанавливающий храмы и святые места.
Вместе с альпинистами он поднялся на купол, осмотрел крест. Деревянная основа сгнила, конструкция грозно качалась. Крест спустили, отреставрировали, слегка позолотили и вернули на место.
(Отремонтированный крест)
После этого я стала уговаривать его: «Может, возьметесь за церковь?» А он: «Нет, у меня уже три храма, не потяну». А спустя время сам звонит: «Еду из Кирова, вдруг вспомнил вашу церковь. Остановился на развилке: в Верховонданку или Кобру? И в голове четко: поезжай в Верховонданку». Он глубоко воцерковленный человек, сказал: «Это был промысел Божий».
Первый шаг: от мусора до придела
С этого момента начались восстановительные работы. Храм впечатляет масштабом: длина архитектурного памятника - 80,6 метра, ширина - 22,4. Подойдя ближе, я увидела, насколько здание крепкое, несмотря на то что в 1937 году его закрыли, в войну использовали как школу для эвакуированных из блокадного Ленинграда детей, а позже превратили в «гараж» для сельхозтехники. В народе говорят, что сохраняются только те церкви, что строились на искренние пожертвования, а не по принуждению. И действительно, храм возводили «всем миром»: кирпич делали на местном заводе, в раствор для прочности добавляли куриные яйца, малые колокола отливали сами, крупные заказывали в Вятке, иконы собирали по деревням.
Христорождественская церковь состоит из трех объемов: четырехъярусной колокольни (отсюда когда-то входили в храм), прямоугольной трапезной и основной части, где располагался главный алтарь. Когда Галина Германовна и Юрий Рудольфович впервые оценили фронт работ, были шокированы.
Когда пришли, увидели голую землю, разбросанные кирпичи, все поломано. Мы даже испугались. Несколько дней вывозили на машинах все, что скопилось внутри, - описывает подвижница.
После расчистки меценат оценил ситуацию. Проход к главному алтарю был опасен, и решил временно обустроить молитвенное помещение у входа. Рабочие пристроили деревянное крыльцо, внутри возвели стену из силикатного кирпича, побелили стены, установили иконостас и сколотили скамьи. Так появился придел.
(Придел. Задняя стена - возведенная)
Я даже не знала, что они начали, - вспоминает Галина Германовна. - Вижу крыльцо, лестницу, зашла, а там уже ремонт идет. Спрашиваю: «Почему мне ничего не сказали?» А Юрий Рудольфович отвечает: «Мы решили: чтобы церковь отремонтировать, надо молиться. А где вы будете молиться? Поэтому сделали придел».
Все иконы и церковные книги в приделе принесли местные жители и сам меценат. Здесь же стоят самодельные подсвечники.
Батюшка приезжал, но сказал,что освятит, когда все сделаем, - рассказывает Галина Германовна.
Слева в приделе - дверь в небольшое помещение с железной печкой. Ее установили рабочие, чтобы отапливать пространство и во время работ, и для прихожан.
За печью стоит приставная лестница, ведущая на второй ярус колокольни. Но подниматься туда пока опасно: реставрация еще не велась, перекрытия некрепкие.
Дрова привез местный колхоз, а кололи и складывали их сами жители.
Выйдя на улицу, я обратила внимание на распустившиеся цветы у крыльца.
Все лето здесь стояли ящики с цветами. А осенью женщины сделали клумбы. Одна прибежала и говорит: «Давайте цветники устроим!» Я отвечаю: «Давайте сначала крышу закроем, мусор уберем, а потом уже цветники». А она: «Ну, я все равно сделаю». И сделала три клумбы, - улыбается Галина Германовна.
«Я очень хочу услышать колокола»
Обогнув храм, мы зашли в холодную часть, где раньше располагался главный алтарь. Пространство высокое, гулкое. На стенах уцелели фрагменты фресок с ликом Иисуса Христа.
С самого верха свисает длинная толстая цепь, на которой когда-то висела шикарная люстра-хорос. Именно это помещение долгие годы служило «гаражом».
Заглянули и вглубь трапезной. Зайти внутрь мне запретили - небезопасно. Раньше здесь обвалилась кровля, зияла огромная дыра. Сейчас под ней установлены строительные леса.
(трапезная)
Дыру, слава Богу, заделали. Целый месяц мужчины возились. Крыша по всей церкви в плачевном состоянии, течет. Пока затянули пленкой, а теперь нужно закрывать профнастилом. Стоимость немалая - около миллиона рублей. Собираем средства. Половину уже собрали, - говорит Галина Германовна.
Она надеется управиться с кровлей к концу лета или хотя бы к зиме.
Рядом с храмом сохранились дома причта, где жили священники. Их возвели в одно время с церковью.
(Дом причта)
Справа от здания - яблоневый сад, посаженный когда-то воспитанниками школы-интерната.
Я не представляю жизни без Верховонданки. И без этой церкви. Очень хочу услышать колокола, - говорит она, глядя на колокольню.
Помолчав, добавляет тихо:
Не думаю, что при моей жизни все восстановится. Не думаю. Главное - хотя бы крышу сделать, сохранить здание, чтобы оно не рушилось дальше.
Мы стоим у храма, и я смотрю на эту женщину, которая уже пять лет собирает по копейке на реставрацию. Которая верит, что промысел Божий привёл сюда мецената. Которая не сдастся, даже если сама не услышит колокольный звон.
Она делает это не для себя. Для тех 25 деревень, чьи жители когда-то шли сюда на молитву. Для учеников, с которыми собирала крупицы истории. Для будущих поколений, которые переступят эти пороги.
Церковь ждет своего возрождения. И, может быть, однажды над вятской землей снова разольется тот самый звон, о котором мечтает Галина Германовна Береснева.