«Сам попросил, чтобы ампутировали ступню»: история бойца с позывным «Киллер»

Возвращение с войны редко выглядит как четкая граница. Человек возвращается к работе, к обычному ритму, к повседневным задачам. Со стороны это может восприниматься как завершение этапа, но внутри остается опыт, который не исчезает. Мотивы, которые приводят людей на передовую, зачастую не бывают однозначными. Окружающие часто ищут одну главную причину: большую цель, отчаяние, романтику, деньги. Но история большинства добровольцев – это история о том, как переплетается личное и государственное.

Мой собеседник – ветеран СВО по имени Сергей, позывной «Киллер». Он не был профессиональным военным, которого призвали по долгу службы. Не был мобилизован. Просто принял решение и пошел сам на СВО.

Про свой необычный позывной Сергей рассказывает с улыбкой. В Феодосии подразделение стояло в палатках, внутри которых было полно грызунов и насекомых. Однажды ночью в жилище заползла змея и в погоне за мышью укусила его сослуживца. Сергей предложил провести санобработку, потравить мышей. И извел их всех до единой, за что и получил свой позывной.

Поинтересовалась у собеседника, чем занимался он до начала СВО.

Рассказывает, что работал в Шереметьево, незадолго до контракта уволился. Затем поехал в Донецк. Работал водителем на ГАЗ-66. Возил рабочих, которые занимались восстановлением коммуникаций. Рыли землю, искали линии электроснабжения, старые водопроводы.

Так провел там примерно полтора месяца. Приходилось буквально искать инфраструктуру под землей и восстанавливать разрушенные участки. Это были прямые последствия боевых действий. После возвращения домой Сергей и задумал подписать контракта. Увиденное в Донецке повлияло на решение. Однако основным фактором стала семейная ситуация.

– В 2022 году мы с женой только купили квартиру, – делится ветеран. – Через некоторое время пришли из военкомата – уточнить данные супруги и сообщили, что она может попасть под мобилизацию, так как работает инструктором по стрельбе. На тот момент нашему сыну было всего два года, и я не мог допустить даже мысли, что жена уйдет служить, поэтому принял решение идти сам. В таком случае она оставалась единственным родителем, кто мог заниматься воспитанием ребенка.

– Многому пришлось научиться?

– Если честно, то ощущения полной новизны не было. Мое детство прошло в детском доме. Позже в моей жизни была Чеченская война. Психологически я был готов ко всему. Помню, что после Чечни долго приходил в себя, – здесь адаптация прошла быстрее.

– Что запомнилось больше всего?

– Люди и их стальной характер. У меня в подразделении был товарищ Борис с позывным «Медведь». Сейчас его уже, к сожалению, нет в живых. Это был человек с сильным характером, который всегда шел вперед. Если требовалось выполнять задачу, он брал инициативу на себя. Разведка, работа на островах, сложные выходы – везде он. Благодаря ему наша минометная батарея получила известность. Нас даже в шутку прозвали «штурмометчики», потому что миномет применялся в штурмовых действиях...

Служба Сергея была недолгой – с августа по октябрь. В октябре обстановка на его направлении осложнилась. Усилилось давление противника, увеличилась интенсивность работы. Тогда и произошла трагедия, которая разделила жизнь на до и после.

– На одном из боевых выходов я подорвался на мине-«колокольчике», – вспоминает ветеран. – Ступня была полностью раздроблена. Врачи предлагали сохранить ногу, говорили, что можно попытаться, но без гарантий. Но это потребовало бы длительного лечения и реабилитации с неопределенным результатом. Я отказался и сам попросил ампутировать ногу...

После этого начался этап реабилитации. Переучивание движений, возвращение к нагрузкам, постепенное восстановление повседневной активности. Сейчас Сергей работает водителем рейсового автобуса на городском маршруте №4. Участвует в общественной жизни и помогает бойцам, которые выполняют задачи специальной военной операции.

– Когда мы были на фронте, нам помогали только наши семьи. Жены объединялись в группы, через которые передавались запросы и отправлялась гуманитарная помощь. Тогда организованных волонтерских коллективов было меньше, основная нагрузка ложилась на близких. Одна из таких групп продолжает работать и по сей день. Ее ведет мама того самого Бориса – «Медведя». После гибели сына она не прекратила эту деятельность.

–​ Если бы ты знал, чем все закончится, пошел бы добровольцем?

– Конечно. И сейчас бы пошел, если бы нога была целая.

В его словах нет пафоса и громких лозунгов. Есть спокойная мужская логика: когда твоим близким угрожает опасность, когда ты видишь беду рядом – ты не прячешься за спины других. Ты берешь ответственность на себя. Для него это и есть патриотизм. Не плакатный, не парадный, а глубоко личный, выверенный поступок.

Сергей не просто один из тех, кто по собственному желанию отправился на фронт: он – портрет целого поколения российских мужчин, для которых защита семьи и защита Родины давно слились воедино. Они не ищут оправданий, чтобы остаться в стороне. Они выбирают единственный правильный путь – путь действия.