Дело в том, что Нобелевская премия в последние десятилетия стала безусловным политическим инструментом. Они еще стараются сохранить ее реноме, но получается из рук вон плохо — Светлана Алексиевич получила нобелевку, боже мой. А вот вообразить, что премию дали бы Валентину Григорьевичу Распутину, просто невозможно. И такое отношение у Нобелевского комитета в целом ко всем мировым литературам — это премия.