Ядвига Юферова: Каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу и театр

Зачем вы ходите в театр? Правильный ответ на этот вопрос знаете только вы. Кто-то в театр - как в церковь. За светлостью, за святостью. Для интереса. Подросток зайдет в этот храм по Пушкинской карте. А взрослый покупает билет за 173 тысячи на будущего Гамлета - Юру Борисова, чтоб "и я там был". Или на Михаила Ефремова с Анной Михалковой в главной роли вообще за 200 тысяч, о чем только что с восторженным недоумением признал на президентском Совете по культуре ее отец Никита Сергеевич. Это уже как мем "билет на "Щелкунчик", где в основе не экономика с искусством, а "куршавели", сеть для избранных.

Но это не наш с вами случай, хотя в жизни чувствительно подорожало все, в том числе и театральные билеты.

Великая театральная столица Москва, в которой только при господдержке существует около ста коллективов и еще больше частных театров и проектов, ежегодно принимает около 5 миллионов зрителей. Нас с вами.

Было время Таганки, когда в театры ходили как на митинг. Потом в театре стало возможно все (не только фильмы сняли с полок), и от этого он будто растерялся, притворился шоу. И вот теперь он опять пытается стать властителем дум.

И речь не только о спектаклях-событиях, которые стали современной классикой в Театре Вахтангова или Театре Наций. Впрочем, тут каждому свое. Прав поэт: каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу, я бы еще добавила - газету и театр.

Сознаюсь, с неизжитым предубеждением как-то шла в "Модерн" на спектакль "Скотный двор" по Оруэллу. Этот театр на Спартаковской площади, вроде не в глуши, у третьего кольца, но говорили, что заполняется он едва ли на треть… И вдруг: полный зал, тапер в антракте, какая-то удивительно не случайная публика. И произошло не частое, высшее: люди пришли в СВОЙ театр подумать. И совсем редкое, чтобы потом сказать своим друзьям: это обязательно надо смотреть.

Оказалось, модернизированный при новом руководстве "Модерн" вообще пять лет живет при полных аншлагах. И на предстоящих майских гастролях в Питере, на сцене Театра им. В.Ф. Комиссаржевской, на их спектакли билеты разлетелись как горячие пирожки.

И вот премьера этих дней "Вишневый сад". Икона русской драматургии. Последняя пьеса Чехова. В одной столице сейчас "продается" двенадцать этих садов. Со дня первой премьеры, по самым приблизительным подсчетам, пьесу в мире ставили более 10 000 раз.

Что же такое надо было сделать Юрию Грымову, чтобы после 4-часового спектакля публика не расходилась, а, как во времена вечеров в Политехническом музее, оставалась доспорить.

Прежде всего не перелицевать - сохранить Чехова.

Удивительный ансамбль, где каждый сразу верный типаж. Нет второстепенных действующих лиц вокруг Раневской (Людмила Погорелова). Южнорусский, украинский говорок приемной дочери Вари, фокусы гувернантки Шарлотты Ивановны, прибившейся к семье и не знающей, как ей дальше жить в России без паспорта, остроумный на все 22 несчастья Епиходов…

А что сотворил с публикой оркестрик (ансамбль солистов PROMETEUS), рассаженный Грымовым на деревьях! На встрече со зрителями он сознался, что в молодости был солистом грузинского ансамбля танца. И грузинские, украинские, еврейские народные мелодии - это привет мультикультурной стране, где были вместе счастливы. И все это благодарно считали.

Любовь Андреевна Раневская после пятилетнего отсутствия возвращается в свое имение из Парижа, где остался бросивший ее любовник. Сад с имением должен пойти с молотка за долги. Сколько бы ни уговаривал господ приказчик Ермолай Лопахин спастись - не-а… О чем вы говорите, какие долги: сад - это святое. Его нельзя нарезать на участки и продать дачникам.

Почти каскадерский трюк, когда Лопахин (Вильдан Фасхутдинов), только что купивший на торгах имение своих хозяев, пошел по головам в зрительный зал - подлокотникам кресел. То еврейская кипа, то азиатская тюбетейка на его голове вдруг стала говорить больше любых реплик…

Так что же нам делать с нашим Вишневым садом, господа и работники? Отдать под топор Лопахиным? Или сушить вишню и отправлять ее на десятках подвод в Москву? Или ничто уже, как старый слуга Фирс, починке не подлежит? Думайте, думайте. Да делайте же в конце концов что-нибудь!

Хотя хорошо думать - это уже великое дело. Еще одна премьера недели - "Фауст" Гете в Театре Вахтангова. Это работа для сильных - и на сцене, и в зале. Люди гибнут за металл - слишком просто. Грех убивает прежде душу, а не тело - ближе к правде. Дьявол расчеловечивает человека, но Бог прощает и дает ему шанс остаться на земле.

Уникальный дуэт Фауста и Мефистофеля - Евгения Князева и прыгнувшего ввысь Владимира Логвинова - сильное впечатление этой весны.

Ну и мое театральное счастье этих дней было бы совсем неполным без премьеры "Леди Макбет Мценского уезда" в МАМТе в постановке Александра Тителя. Музыка таланта сильнее любого сумбура, всегда сопровождавшего эту оперу Шостаковича. Тут уже любовь сразу равна смертельной страсти.

Кто-то заметил, если после разрыва мужчина не застрелился на следующий день, через неделю он уже здоров, а женщина может болеть одной любовью всю жизнь и ради нее пойти на все.

…И куда уезжает Раневская из проданного сада? В Париж, к подлецу. Любимому.

И куда мы только не уезжали с классическими героями: и в Москву, и в глушь, в Саратов…

Хороший театр всегда поможет с правильным направлением.

Кто в него верует - с Днем театра!