Геба Абдель Фаттах: «Основа всего – здоровье родных и моё собственное»

Что общего у коварной королевы из «Белоснежки» и величественной правительницы Древнего Египта? Для экс-балерины Большого театра Гебы Абдель Фаттах обе роли стали судьбоносными. В первой нашла неожиданную отдушину для накопившихся эмоций, вторая привела с труппой на историческую родину. Сегодня артистка сама ставит номера для звёздных учеников и соединяет две культуры в масштабных шоу. – Геба, ваши родители родом из Египта. Как они переехали в Москву? – Всё началось с распределения, которое получали талантливые студенты из дружественных стран. Мама к тому моменту уже танцевала в Каирском театре и училась в институте, поэтому её направили в ГИТИС совершенствовать мастерство. А папе, кинооператору, дали место во ВГИКе. Познакомились они ещё раньше, в Каире, в институте искусств. Россия для них стала прежде всего лучшей школой: для мамы – в балете, для отца – в кино. Но самое яркое впечатление тех лет – первая русская зима. Стоял невероятный холод, приходилось надевать всё подряд: несколько свитеров, шапки. Однако, несмотря на мороз, они увидели настоящее чудо – снег. Для человека из Египта это было что-то волшебное. – На каком языке говорили дома? Какая культура – русская или египетская – преобладала в вашем детстве? – У нас царило двуязычие. Мы с сестрой заговорили лучше на русском – сказывались садик и школа. Но папа очень хотел, чтобы знали арабский. Даже объявил бойкот: «Если не освоите, не буду отвечать». Ещё приносил детские фильмы на родном языке, мы смотрели их снова и снова. Так, шаг за шагом выучили. Сейчас свободно говорим по-арабски, хотя писать, честно говоря, не умеем. Я бесконечно благодарна отцу: второй язык – это огромное богатство, целый мир. И культуры у нас переплелись. Папа обожал рассказывать древнеегипетские легенды – про фараонов, богов, пирамиды. Ещё нам читали Пушкина. Его сказки я полюбила на всю жизнь, они – часть детства. Так что обе родины всегда были со мной. – Как решили стать балериной? – Я сидела у телевизора, смотрела «Лебединое озеро» и испытала настоящее потрясение! В ту же секунду, в четыре года, поняла совершенно отчётливо: буду только балериной. Мама, видя мою реакцию, показывала свои фотографии, рассказывала о балете, что тоже стало мощнейшим толчком. И вскоре привезла мне из Египта настоящие пуанты – маленькие, мои первые. Я надела их и встала. Конечно, было игрой представлять себя на сцене. Но где-то глубоко внутри, в самом сердце, уже тогда знала: это всерьёз и навсегда. – Поэтому в последующем поступили в Московское академическое хореографическое училище при Большом театре? – Да, абсолютно осознанное решение. Ребёнок не выдержит тех колоссальных нагрузок, которые даёт балетная школа, без внутреннего огня, фанатичной любви к делу. Я очень хотела танцевать, и это желание было сильнее всего. Самым сложным, если честно, оказалась вечная борьба с аппетитом. Есть хочется всегда, особенно когда растёшь и тратишь столько энергии, а нужно быть стройной, лёгкой. Взвешивания каждые три месяца, постоянный контроль массы тела выматывали больше всего. Главной поддержкой являлись родители. Их вера в меня помогала не раскисать. А строгость педагогов – необходимость, иначе профессионалом не стать. Сейчас это понимаю и благодарна им. – Как проходит путь артистки от кордебалета к сольным партиям в Большом театре? – Данный этап обязателен. Не протанцевав в массовых сценах, невозможно до конца понять «организм» спектакля, почувствовать его дыхание изнутри. Постепенность, когда поднимаешься шаг за шагом, даже интереснее – закаляет характер. И, конечно, ждать у моря погоды нельзя. Ты работаешь, стараешься выделиться, вкладываешь душу в каждую партию, даже самую маленькую, чтобы тебя заметили. – Что вас подтолкнуло к тому, чтобы не только танцевать, но и ставить номера на сцене Большого театра? – Век балерины, к сожалению, не так долог, как хотелось бы. У меня всегда было желание попробовать силы в новом качестве, не ограничиваться исполнительством. Параллельно училась на хореографа в академии, и очень увлекло создание своего мира на сцене. Видеть себя автором, режиссёром – совершенно другое чувство. Первые работы всегда волнительны, но интерес к данному делу только рос. – А что для вас значило привезти русский балет на историческую родину? – Невероятное, ни с чем не сравнимое счастье! У меня две родины, и в тот момент я смогла их соединить. Сделала постановку и привезла её туда с труппой Большого театра. На спектакль «Царица Египта» пришли все родственники, они были так горды и счастливы. Для меня это стало огромным шагом вперёд – и как для хореографа, и как для артистки. Вокруг было столько телеканалов и журналистов, что я почувствовала себя настоящей звездой в своей стране. Очень трогательно и волнительно. – Сейчас, после работы в театре, вы развиваете собственные проекты, связанные с музыкой и танцами. Что представляет собой «Принцесса Египта»? – Это большое шоу – история о том, как принцессу похитили, а принц отправляется искать её по разным странам. Мне хотелось показать многообразие мира: культуры, традиции, религиозные направления, стили в искусстве. Мы смешали классический балет, современную хореографию, восточные мотивы. Главная идея в том, что мир многогранен, как мозаика, но искусство способно объединить всех, независимо от национальности и вероисповедания. Это моя главная задача как автора. – Как родилась идея исполнения песни на древнеегипетском языке? – Очень захотелось, чтобы люди услышали, как звучал язык фараонов, великой цивилизации, смогли прикоснуться к духу древности. Я обратилась к давнему другу нашей семьи, знаменитому египтологу Виктору Солкину. Он с радостью откликнулся. Попросила, чтобы текст был о любви – это чувство понятно всем. Виктор не только помог с переводом, но и объяснил, как примерно звучали слова, какова была фонетика. Песня называется «Бернерет Мерут». Когда исполняю её на концертах и шоу, публика всегда в восторге. – Ваши ученики – лауреаты престижных международных конкурсов балетного мастерства. Как удаётся этого добиться? – Всегда отталкиваюсь от трёх вещей. Первое – музыка. Она должна трогать за живое, цеплять, вызывать эмоцию. Иначе ничего не получится. Второе – смысл, идея. В танце обязательно наличие истории, даже если это маленький номер. И третье – сам артист, его личность. Подбираю движения так, чтобы они подходили именно ему, были удобны, раскрывали сильные стороны. Идеальный номер – когда музыка, смысл и исполнитель сливаются воедино. Думаю, поэтому наши работы и получают высокие оценки. – Что является главным в вашей жизни и работе сейчас? – Самое важное, основа всего – здоровье родных и моё собственное. Это то, на чём всё держится. Остальное – творчество, планы, победы – достижимы трудом, талантом и упорством. Искренне верю: если очень хочешь чего-то и много работаешь, вселенная помогает. Главное – не сдаваться, даже когда трудно. В творчестве постоянно ищу что-то новое: ставлю интересные номера, записываю песни, придумываю проекты. Мечтаю, чтобы всё задуманное получилось и близкие были здоровы и счастливы. Визитная карточка Геба Абдель Фаттах – режиссёр-хореограф, экс-балерина Большого театра, актриса. Египтянка по происхождению, родилась и выросла в Москве. Окончила Московское академическое хореографическое училище, институт, а также академию при Большом театре. Танцевала в балетах «Сильфида», «Жизель», «Щелкунчик», исполняла сольные партии в спектаклях «Белоснежка и семь гномов», «Царица Египта». Поставила номера в стиле модерн: «Оленёнок», «Мотылёк», «Кармен» и другие. Многие из них были в репертуаре Большого театра. Работала хореографом в театре «Сатирикон». Является постановщиком для участников международных состязаний артистов балета. Её ученики – победители Dance Award в Болгарии, Международного конкурса артистов балета в Москве, конкурса русской национальной школы балета Илзе Лиепа.