Сергей Женовач поставил чеховского "Иванова" в Студии театрального искусства
Правда в том, что современный человек устроен так, что ему нужно доказывать даже самые прописные истины. Даже если речь идет о таком простом вопросе: "А зачем нам, сегодняшним, Чехов?".
Ответ у худрука Студии театрального искусства, режиссера Сергея Женовача в спектакле "Иванов" оказался и вневременным, и в то же время современным. Николай Алексеевич Иванов (Алексей Вертков) кажется человеком обыкновенным, он, словно русский Обломов, лежит на диване, бездействует и медлит. Живет он словно в пространстве уже случившейся человеческой катастрофы - смерти первой жены, с самого начала спектакля носит свадебный фрак, который приходится ему впору и к месту только в самом финале. И сам его дом - геометрически правильная и симметричная проходная комната, с печкой и засыпанным соломой полом (сценография, разумеется, авторства Александра Боровского) - кажется негостеприимным и попросту запущенным.
Пока Николай Алексеевич лежит на диване, герои делятся с ним своими страхами, мыслями и соображениями, в основном о том, что он может сделать, чтобы устроить их жизнь и излечиться от пресловутой "русской хандры". Неспособность Иванова дать долгожданный ответ хотя бы на одну обращенную к нему претензию становится основной пружиной интриги. Что же должно произойти, чтобы Иванов "встал с дивана"?
Тем временем вокруг Иванова в спектакле все туже затягивают тиски: то явный аферист Бронкин придумывает, куда бы вложить рубль, чтобы выросли двадцать тысяч (герой Никиты Исаченкова воплощает очень современную мысль о том, что все душевные болезни вылечиваются деньгами), то старик Шабельский (Юрий Горин), как малое дитя, просит развлечений, то доктор Львов разряжается пространной эмоциональной тирадой о вреде человеческого эгоизма…
Здесь Сергей Женовач продолжает череду по-чеховски смешных и трагичных человеческих портретов. Самой яркой в этой галерее смотрится жена Иванова Анна Петровна (Татьяна Волкова).
Финальный монолог Иванова собран из всех реплик героя: Николай Алексеевич сначала "отбривает" всех людей своими едкими и хлесткими замечаниями, а потом и сам захлебывается - и в этих лишних разговорах, и в этой жизни, и в этой больной совести.
Чехов написал "Иванова" в 27 лет, это была его первая пьеса, которая увидела сцену. Мог ли он знать что-то о кризисе среднего возраста? Он понимал драму Иванова как драму поколения "надломленных" и "непонятых", а своего героя называл самым обыкновенным. Позднее, вместе с редактированием пьесы, действие драматически заострилось: все сконцентрировалось вокруг Иванова, разъедаемого внутренним разладом, знакомым и современникам Чехова, и нам, сегодняшним, - непроговоренной тоской по жизни и виной перед близкими.