Владимир Еремин: «Пушкин — это партнер, который позволяет летать!»

10 и 17 марта на сцене «Театра в Хамовниках» состоится премьера спектакля «Маленькие трагедии». Режиссер Владимир Мирзоев, известный своими неординарными и самобытными постановками классики как на сцене, так и в кино, представит зрителям свою интерпретацию произведений Александра Сергеевича Пушкина. В программу вошли «Моцарт и Сальери», «Каменный гость», «Скупой рыцарь», «Сцена из Фауста», «Священник и стихотворец» и «Поэт и толпа».

Заслуженный артист России Владимир Еремин в эксклюзивном интервью «ВМ» поделился своими мыслями о спектакле. Мы увидим его на сцене в образе Скупого рыцаря. Для актера он не просто старик, одержимый накоплением золота, а человек, пришедший к осознанию напрасно прожитой жизни.

— Владимир Аркадьевич, каким предстает Скупой рыцарь в вашей трактовке?

— В спектакле нет буквальных атрибутов богатства, вроде сундуков с золотом. Все это должно рождаться в воображении зрителя. Перед нами — человек, который замкнулся в своем крошечном мирке, игнорируя огромный внешний мир. Как можно сосредоточиться на страсти скопидомства, накопить кучу денег, но при этом не пускать их в ход? Ведь деньги существуют для того, чтобы работать, приносить пользу, наконец, чтобы их тратить на благо самого себя и ближних. Но золото нужно Скупому для того лишь, чтобы чувствовать себя владыкой мира, и в этом трагедия иллюзорности его существования. Он измучен, доведен до отчаяния сознанием того, что сын после его смерти промотает то, чего он с таким трудом добился. Что ждет его, какое посмертие? Может ли он рассчитывать на жизнь вечную? Христианство учит нас, что человечество — единое тело, и выпадение из него даже одного человека — это трагедия несостоявшейся жизни. В лице Скупого мы теряем человека, чья душа вряд ли может рассчитывать на бессмертие. И эту мысль мы пытаемся донести до публики способом гротеска.

— За счет чего достигается этот гротеск?

— В первую очередь, за счет пластического рисунка, который наполнен нашими ассоциациями и представлениями о том, что происходит с героем в каждом повороте лабиринта его роли. Один из его монологов длится больше семи минут. Для сцены это очень долго. Удержать внимание зала — задача не из легких. И тут по воле режиссера и хореографа вокруг рыцаря «вырастают» тени людей, которых он так или иначе обидел, подставил, обманул, предал. И они определенным образом взаимодействуют на сцене, превращая монолог рыцаря в диалог — с ними и зрительным залом.

— У Пушкина в вашем спектакле фигурирует и Дон Жуан — один из наиболее известных персонажей мировой драматургии. В чем его главный грех?

— Дон Жуан — это неостановимость в грехе и обман. Он обманывает не просто женщин, а любящих женщин. А ведь любовь — это главная движущая сила жизни. Предавать любовь — значит предавать саму жизнь. В маленьких трагедиях персонажи, охваченные разрушительными страстями, заканчивают жизнь трагически. Мы ощущаем трагизм и в образе Дон Жуана: человека не только внешне привлекательного, но и наделенного незаурядным умом, неуспокоенной натурой, вечно ищущего чего-то нового. Его ошибка в том, что он ищет вне себя. Ведь все самое гармоничное и в конечном счете необходимое человеку, находится внутри него. Это важно найти, открыть в себе и обрести самодостаточность.

— Владимир Аркадьевич, каково это — играть героев Пушкина, которые живут в книгах уже два столетия?

— Александр Сергеевич Пушкин — это партнер, который позволяет не просто ходить по сцене, а летать. Достаточно вслушаться в его стих, опуститься в его поэтические глубины. Пушкин поднимает и несет мощью своего слова, богатством смыслов, их точностью попадания в сегодняшний день и вечностью звучания. Актер всегда зависит от партнеров. Но когда твой партнер так могуч, как Пушкин, роль трудно проиграть. Кстати, это моя вторая встреча с Пушкиным: в «Ленкоме», в спектакле «Кабаре. Пушкин», я играю Черного человека, о котором в тексте упоминает Моцарт — и в спектакле Алексея Франдетти он объединяет все маленькие трагедии. Играть Пушкина — это и радость, и большая ответственность. «Наше все» — это недосягаемый уровень совершенства, к которому нужно стремиться, расти и становиться духовнее, чище.

— На сцене с вами много молодых, подающих надежды артистов. Как сложилось сотрудничество с ними?

— Это очень талантливые люди. Они не только прекрасно играют, но и обладают потрясающей пластикой, тонко чувствуют стих, прекрасно поют и танцуют. Хочется отметить каждого. Это Мамука Патарава, Алексей Шильников, Эвелина Мазурина, Александр Доронин, Сергей Саркиц, Сергей Липовский, Вероника Панаитова, Евгений Булавкин, Мария Кулик, Александра Малова, Елизавета Широкова. Отдельно хочу сказать о нашем замечательном хореографе Ксении Михеевой, выпускнице Академии русского балета имени Вагановой, и, конечно, о режиссере-постановщике Владимире Мирзоеве. Владимир Владимирович не просто высочайшего уровня профессионал, а режиссер-философ. Он подходит к материалу, опираясь на глубокое знание и понимание жизни и всемирной истории. Его уникальный подход к выразительности в нашем спектакле построен на синтезе поэзии, психологической драмы и хореографии, обогащенном стилистикой контемпорари.

— С каким настроем вы выходите к зрителям?

— Это всегда очень ответственный момент, важный рубеж, который нужно преодолеть, собрав все силы и опыт, накопленный за недели и месяцы репетиций. Есть волнение, но за ним — предвкушение успеха. Мы всегда надеемся найти отклик в зрительном зале, особенно среди молодежи.

Несмотря на погоду за окном, весна идет! Самое время подготовиться к выходу из затянувшейся спячки и начать планировать яркие выходные. В марте нас ждет насыщенная культурная программа — концерты, выставки, спектакли и кинопремьеры. Гид по главным событиям месяца — в материале «Вечерней Москвы».