Сердцем согревающая
Современного обывателя принято считать чересчур прагматичным и эгоистичным, нацеленным на получение максимального удовольствия для самого себя. Но давайте внимательно осмотримся, задумаемся – и удивимся тому, сколько же на самом деле вокруг нас людей, бескорыстно и беззаветно дарящих тепло своих сердец. Они собирают деньги для больных, плетут сети для фронтовиков, спасают безнадзорных животных и делают множество незаметных, но таких важных добрых дел. Сегодня познакомимся с одним из таких энтузиастов – координатором социально-благотворительного движения «28 петель» Екатериной Гороховой. – Отчего Вы решили взвалить на себя миссию по согреванию абсолютно посторонних ребятишек?
– Наверное, как и у любого другого волонтера, все началось с личной истории. Вязание всегда было любимым хобби. Будучи беременной, натолкнулась на описание крохотных носочков, таким образом узнала о существовании движения «28 петель» и «залипла» на этом. В палате роддома у двоих из нас появились на свет «торопыжки» – недоношенные малыши в возрасте 34- 36 недель с экстремально низкой массой тела. Конечно, в специальных кувезах для них поддерживается оптимальная температура, но я видела, что нередко эти крохи все равно мерзнут, даже начинают сильно икать. Вязаная одежда из натуральной шерсти не только помогает малышу согреться, но имеет еще и терапевтический эффект. Трение шерстяных волокон о ножку ребенка – это естественный массаж рефлекторных зон стоп, оказывающий тонизирующее, общеукрепляющее действие, не позволяющий ему впасть в глубокий сон, при котором он может забыть сделать вдох. Тогда я и подумала – может, у меня получится им помочь? Как выяснилось, получается!
– Очень интересно! Но все-таки, прежде чем говорить об этой благородной миссии, давайте озвучим основные факты Вашей биографии.
– Родилась здесь, в ХантыМансийске, папа работал вертолетчиком, мама – бухгалтером. В школе № 8 у меня хорошо было с иностранными языками, но переводчик из меня не вышел – родители побоялись отпускать дочку в большой город. Так что окончила ЮГУ – дважды, сначала по специальности «Государственное и муниципальное управление» – с красным дипломом, потом – «Экономика». Вообще меня можно назвать «вечным студентом», потому что постоянно возникает потребность восполнить пробелы в знаниях.
– Например?
– Например, студентам всегда нужны деньги, поэтому окончила специальные курсы и подрабатывала официанткой. Да и вообще, пока ты учишься, твой мозг развивается. Сейчас тружусь ведущим сервис-менеджером по работе с госзаказчиками в «Ростелекоме».
– Давайте вернемся в мир «28-ми петель». Кстати, почему движение носит такое название?
– Именно такое количество, 28, петель необходимо набрать для того, чтобы связать самый маленький носочек для малышей, рожденных весом от 500 граммов. Одежды для крохотулек попросту не существует, в магазинах ее не купить. В каждом регионе есть отделения недоношенных детей в перинатальных центрах, родильных домах или детских больницах, где выхаживаются и наблюдаются недоношенные детки. Поэтому наше движение, существующее в России с 2017 года, распространяется по стране все шире.
– Как медицинские работники относятся к такой инициативе?
– Поначалу, конечно, многие воспринимали настороженно, интересовались: «А какая вам в этом выгода?» Мы объясняли – просто-напросто любим детей и вязать. Когда же врачи поняли, что мы всего лишь «добрые на всю голову», то отношения между нами стали самыми доброжелательными. Со временем пришло осознание того, что вязаные изделия необходимы недоношенным малышам, а покупка их в бюджетах больниц не предусмотрена. За почти восемь лет работы в отделение анестезиологии и реанимации новорожденных и недоношенных детей Окружной клинической больницы мы передали более 5 тысяч изделий – носочков, шапочек, жилеток, пледиков, игрушек-комфортеров, валиков, накидок на кювезы, коконов, подушек-позиционеров и терапевтических митенок. Стараемся вязать изделия повеселее, для чего на полную мощь используем фантазию. Долго думали, как использовать подаренную упаковку черной пряжи, в результате нашли выход – связали полосатые желто-черные носочки для маленьких «пчелок».
– А какова реакция мамочек на обновки для своих крох?
– Замечательная! Постоянно пишут нам слова благодарности в соцсетях, говорят, что у них сердца согреваются, когда видят своих ребятишек в наших изделиях. Очень трогательным оказалось празднование одного из дней недоношенного ребенка, устроенного в ОКБ. Представьте, на экране сначала показали фотографию маленькой Машеньки, весившей 380 граммов, лежавшей в кювезе в ярких носочках и шапочке, а затем на сцену вышла эта самая – но уже шестилетняя! – девочка и наизусть стала читать «Садко». Мы тогда уревелись… В такие моменты понимаешь, что все делаешь не зря.
– После выписки маленького пациента ваши изделия остаются в больнице?
– Раньше – да, но теперь их дарят малышу. Игрушки-комфортеры, например, остаются у них в качестве талисманов или даже оберегов.
– Много ли соратниц движения здесь, в Ханты-Мансийске? Кем они являются по возрасту и роду занятий?
– Постоянных волонтеров-вязальщиц у нас около пятнадцати человек, но есть и те, кто вяжет время от времени. Это разновозрастные женщины, есть девушки-студенты, есть люди среднего возраста, есть люди постарше, самой возрастной – 89 лет. С недавних пор к нам присоединился актив городского Совета ветеранов, в результате чего значительно расширился спектр тем для общения – можем начать с секретов вязания, а закончить, например, обсуждением рецептов засолки огурцов.
– Вяжете вместе?
– Встречи проходят в окружной библиотеке один раз в месяц – в последнее воскресенье, а так все работают дома. Приносим свои изделия, хвастаемся, рассматриваем, обсуждаем, упаковываем по комплектам. Живое общение очень важно. – Где берете сырье для производства, ведь оно стоит немалых денег? – Во-первых, принимаем в дар пряжу, которую часто дарят неравнодушные горожане. Во-вторых, я организовала автономную некоммерческую организацию, которая получила грант, на эти средства закупили 130 килограммов пряжи.
– Зачем Вам все эти хлопоты?
– Теперь уже не представляю себе существования без участия в движении. Моя сфера ответственности значительно расширилась, стала координатором его по субъектам УрФО, мы участвуем в марафонах по вязанию, организуем мастер-классы, налаживаем взаимодействие между регионами. В округе наши клубы появились в Югорске, Советском, Нягани, Белоярском, но всегда нужны новые руки.
– И когда находите время вязать? Близкие не против такого Вашего увлечения?
– Вяжу в основном ночью, а у членов семьи нахожу лишь понимание и поддержку, которая много значит в деле благотворительности. Очень благодарна мужу Артуру за всемерную и постоянную помощь, он тоже трудится в «Ростелекоме». Наш сын Марк, которому всего два с половиной годика, тоже участвует в движении – помогает раскладывать по дому пряжу и не удивляется, если находит ее в своем шкафу с игрушками.
– Находится ли время на увлечения другого рода?
– Люблю читать, готовить.
– Что предпочитает заказывать на обед Марк?
– Как и любой другой мужчина – мясо, а еще выпечку – плюшки, булочки, пиццу.
– Вы назвали всех обитателей дома или кто-то остался «за кадром»?
– Кот Хью. Однажды мы решили выбрать питомца из приюта для бездомных животных, но выбрал нас сам Хью – подошел, встал на задние лапы, а передние положил на плечи сыну. В тот момент мы поняли, что он уйдет вместе с нами.
– Приходится заканчивать наш увлекательный разговор, и по традиции спрошу: какие эмоции вызывает у Вас Ханты-Мансийск?
– Это самый теплый, душевный, безопасный город на свете, где приятно жить и куда хочется возвращаться!