Алексей Дубровский объяснил, почему на Украине хотят стереть память о Булгакове

Главный режиссер Малого театра Алексей Дубровский ставит булгаковские "Дни Турбиных", но название спектаклю дал роман писателя, предшествовавший пьесе, - "Белая гвардия". Премьера - в конце марта. А разговор о будущей премьере оказался шире вечной актуальности Булгакова: тут все взаимосвязано. Сохранение традиций русского психологического театра - с современными трактовками классики. Проблемы актерского образования - со взглядом на новое поколение. Об этом "РГ" и поговорила с Алексеем Дубровским.

Алексей Владимирович, чем привлекли вас именно сегодня булгаковский роман и вышедшая из него пьеса? Судьба семьи, необходимость сделать ясный выбор на переломе времен - все это, по-вашему, созвучно выбору, который ставит история перед нами сегодняшними?

Алексей Дубровский: Все важно в совокупности. Да, это произведение построено вокруг семьи - замечательной семьи, которая существует на фоне исторических сдвигов. Эти сдвиги проверяют людей на прочность, любовь, взаимопонимание, на верность - и, что немаловажно, верность присяге. И сегодня действительно текст Булгакова - в нем ничего менять не надо - звучит чрезвычайно актуально. Достаточно вспомнить, что недавно принято решение о сносе памятника писателю в его родном Киеве. Там же периодически поднимается вопрос о закрытии его музея… Мне кажется, в этой созвучности творчества Булгакова нашему времени и заключается причина, почему память о великом авторе пытаются стереть на Украине. Булгаков писал в 1920-е годы, но словно про сегодня. К сожалению, история имеет свойство повторяться.

То есть офицеров из дома Турбиных, верных присяге и долгу, можно смело назвать сегодня героями нашего времени?

Алексей Дубровский: У Булгакова есть еще одна пьеса об офицерах Белой армии - "Бег". Разница в том, что герои "Дней Турбиных", за исключением полковника Тальберга, никуда не бегут. Когда Мышлаевскому предлагают уехать, он говорит: "Нужны вы там, как пушке третье колесо! Куда ни приедете, в харю наплюют от Сингапура до Парижа. Я не поеду, буду здесь, в России. И будь с ней что будет!" Вот эта верность Отечеству, независимо от белого или красного цвета знамени, - очень точная офицерская, солдатская позиция. Не секрет, что многие из белых офицеров честно служили потом и защищали страну в рядах Красной армии во время Великой Отечественной Войны. Да и Иосиф Виссарионович Сталин, при всей определенности отношения советской власти к Белому движению, очень любил эту пьесу, смотрел ее много раз и лично разрешил ее постановку после временного запрета. Она шла вплоть до 1941 года, когда на гастролях в Минске декорации сгорели от бомбежки фашистов…

Замечательную героиню пьесы Елену Турбину сыграет у вас Ангелина Стречина. Это же первая ее большая роль на сцене Малого театра?

Алексей Дубровский: Это действительно дебют Ангелины в нашем театре, хотя зрителям она уже известна. Выбор ее на роль не случаен. Я был ее педагогом в Щепкинском училище и считаю ее замечательным профессионалом, выросшим в большую актрису. С сентября она в труппе Малого театра. В пьесе Елена Турбина-Тальберг - это центр мира семьи Турбиных, включающей не только братьев, но и Студзинского, Шервинского, Мышлаевского. О родителях Турбиных в пьесе не говорится и, на мой взгляд, главой семьи, ее центром является именно Елена - умная и сильная женщина. И Ангелина - после того, как я увидел ее в фильме "Любовь Советского Союза", не сомневаюсь, - справится с этой сложной задачей. Если говорить о спектакле - наша квартира Турбиных в буквальном смысле будет в подвешенном состоянии между землей и небом: сценографию создал заслуженный художник Росси Максим Обрезков. За костюмы отвечает Мария Данилова, а оригинальную музыку написал композитор Александр Чайковский. И рояль, единственный музыкальный инструмент в спектакле, на котором аккомпанирует Елена, становится, можно сказать, отдельным "действующим лицом".

Ангелина, кстати, - далеко не единственная ваша ученица: вы же давно преподаете в Щепкинском училище?

Алексей Дубровский: Преподавать я начал действительно рано, у меня даже был студент - старше меня на год. Мне было 25, а ему 26. Было это на курсе Игоря Николаевича Ясуловича во ВГИКе. Кстати, на том же курсе учились и известный режиссер Алексей Франдетти, и уже очень известная актриса Светлана Иванова. Но во ВГИКе я работал только с одним курсом, а потом уже прочно перешел в Щепкинское училище, где преподаю вот уже 16 лет.

Сейчас Щепкинское - главная кадровая кузница Малого - закрывается на ремонт. Что с ним будет?

Алексей Дубровский: Руководство института, Малого театра и министерство культуры - сделали все, чтобы этот период прошел максимально комфортно для студентов и педагогов. Хочется, чтобы здание Щепкинского училища обновилось, сохранив всю свою прелесть, - но главное, чтобы там было комфортно и безопасно. Мы предоставим нашу Малую сцену на Ордынке для дипломных спектаклей. Училище временно переедет в центр, на Садовое кольцо, рядом с филиалом Малого театра.

Театр вы возглавили два года назад - после ухода Юрия Соломина. Одной из главных задач для вас остается сохранение его традиций - а в чем они?

Алексей Дубровский: Мне повезло быть несколько лет заместителем Юрия Мефодьевича по творческим вопросам, быть рядом с ним, впитывать его колоссальный опыт. Юрий Соломин провел корабль Малого театра сквозь штормы в сложнейшие годы - и остался одним из немногих, кто сумел сохранить театр в полном смысле этого слова, как живой организм, несущий традиции русского психологического театра. И нам с нашим замечательным директором, Тамарой Анатольевной Михайловой, которая проработала с Соломиным бок о бок 15 лет, важно это продолжать. Малый - это театр, где выражение "его величество актер" не пустые слова. Театр может выживать без чего угодно, только не без актера. И это не исключает, а предполагает сильную режиссуру, внимание и уважение к драматургическому материалу и разнообразие творческого репертуара. Это ключ к успеху нашего театра.

Сегодня часто можно слышать разговоры о проблемах театрального образования в стране - и даже шире, о проблемах поколения… По-вашему, есть, о чем спорить? В самом деле актеры на глазах становятся, как говорят, "слабее"?

Алексей Дубровский: Я бы не прибегал к столь категоричному обобщению. Талантливой молодежи у нас немало и сейчас. Но есть, например, такая актуальная проблема, как наличие огромного количества непрофильных вузов, за деньги выпускающих множество студентов, не всегда готовых к профессии. Набирается курс по 50 человек на коммерческой основе, во главе ставится для привлечения внимания какой-то известный актер, но обучение становится просто фикцией…Невозможно провести полноценное занятие по актерскому мастерству с пятьюдесятью студентами за два часа. Насколько я знаю, в так называемых непрофильных вузах эти занятия длятся два-три часа в день – за это время вы успеете только поздороваться с этой армией. В так называемой «золотой пятерке» актерских вузов страны выверенные, полноценные занятия мастерством актера занимают колоссальное время, это основной предмет – и даже эти занятия не гарантируют моментального успеха.

А что нужно театру, чтобы быть современным - дать, скажем, чеховским героям на сцене мобильники? Снять парики с героев восемнадцатого века? Приземлять классиков до уровня, понятного отвыкшему от зауми и длинных монологов зрителю?

Алексей Дубровский: С моей точки зрения, этого делать совершенно необязательно. А иногда и просто не нужно. Станет спектакль от наличия современной одежды и гаджетов более современным? Абсолютно не факт. А вот от созвучия мысли создателей и исполнителей сегодняшнему дню - станет. Одна из важных традиций Малого театра - уважительное отношение к автору. Оно не исключает режиссерской трактовки и интерпретации. Но если это Чехов, то это должен быть Чехов, а не своя пьеса под его именем. Ставьте свои пьесы, как хотите. Но если имя автора на афише, будьте честны перед зрителем - старайтесь все же вникнуть в его замысел, найти в нем созвучие дню сегодняшнему. Сейчас, к сожалению, есть такая тенденция - под видом классики выдавать свои пьесы. С моей точки зрения, режиссер должен тянуться к уровню автора, будь то Чехов или Гоголь, Толстой или Достоевский. А не самому тянуть, или скорее, притягивать этих великих авторов на свой уровень.

Вы говорите о сохранении традиции - а как с экспериментами? Что за лаборатории постоянно запускаются в Малом театре?

Алексей Дубровский: Традиция приглашать разных режиссеров в Малый театр была всегда - здесь в разные годы работали Фоменко, Гончаров, Равенских, Хейфец, Эфрос. Все они сохраняли свое лицо, но вписывались в эстетику театра, где главное выразительное средство - актер. Такое соединение нашей актерской школы, мощной режиссуры, хорошего драматургического материала практически всегда дает прекрасные результаты - и для нас, и для зрителей. И драматургические, режиссерские лаборатории мы проводим в поисках новых имен. Недавно запустили лабораторию по Льву Гумилеву - "От Руси до России". Или лабораторию "Россия. Время героев", посвященную горячим сегодняшним событиям, волнующим всю страну: произведения, с которыми работают молодые режиссеры в этой лаборатории, так или иначе затрагивают тему СВО - специальной военной операции.

Вообще, про эксперименты я так скажу. Малый театр - большой корабль. Маневрировать и тратить время на какие-то временные веяния и течения нам ни к чему. Пока этот огромный корабль будет поворачивать в ту или иную сторону - веяния и течения переменятся. А наша задача - что бы то ни было, плыть только вперед.

P.S.

Как Малому театру без Александра Островского? Когда вы возьметесь за него как главный режиссер?

Алексей Дубровский: Ну, вообще-то, Малый театр рекордсмен по количеству спектаклей по пьесам Островского в репертуаре. Сам я уже обращался к Александру Николаевичу в спектакле "Женитьба Бальзаминова", в котором задействованы наши великолепные артисты - Людмила Полякова, Владимир Носик, Ирина Муравьева. Он один из моих самых любимых авторов и, конечно, идет у нас всегда успешно. Я делал юбилейный вечер к двухсотлетию драматурга, мы сняли художественный фильм, "Реальные места вымышленных героев" в усадьбе Щелыково, посвященный его творчеству. И не сомневайтесь, в моем режиссерском портфеле, конечно, есть и идеи будущих постановок его пьес.