В Музей Фаберже привезли ростовских художников
В петербургском Музее Фаберже открылась выставка "Открытый мир. Современное искусство Ростовской области". При этом современность отсчитывается с начала прошлого века. Небольшие цветастые картины советского классика Мартироса Сарьяна соседствуют с историческими полотнами Ованеса Лусегенова, умершего в прошлом году.
Величественная античность, воплощенная Валерием Кошляковым в гофрокартоне, какой можно найти на помойке, - рядом с лысыми уродцами, оседлавшими каких-то зоомутантов, - объекты выполнены Марией Богораз с оглядкой на Босха. Здесь поблескивает золотом кукуруза из латунной сетки, а под потолком парит "садовник" из застывшей пены, больше похожий на пришельца. А живописных донских казаков, представленных в начале экспозиции, прекрасно уравновешивает разукрашенный гипсовый бюст "Энди Уорхол" в ее конце.
Выставка продолжает масштабный цикл "Открытый мир", представляющий искусство российских регионов и посвященный 80-летию Великой Победы. В прошлом году здесь же были поочередно представлены Урал, Пермь и Нижний Новгород. Сейчас же привезли работы, связанные уже с Донской землей. Из всех четырех выставок эта - самая большая по количеству как художников, так и произведений. Она на два этажа, и это задает хронологический принцип: внизу искусство советское, наверху - современное российское.
Впрочем, на первом этаже можно увидеть пейзажи Николая Дубовского, написанные до 1917 года, и в то же время - картину "Сила труда!" 40-летнего Александра Савеленко. Изображенный на ней рабочий-великан в каске, конечно же, плоть от плоти соцреалистических ударников труда.
На первом этаже особо выделяется изумительный живописец Владимир Гринберг, который родился в Ростове-на-Дону, но вторую половину своей жизни прожил в городе на Неве, где умер в первую блокадную зиму. Гринберг известен как мастер ленинградского пейзажа, любивший сдержанные цвета и холодные гаммы. Но показанные здесь три портрета и натюрморт открывают художника по-иному. Портреты юристки Аты Рысс и певца Сергея Шилтова относятся к ростовскому периоду Гринберга. Вещный мир, в который вписан Шилтов, детально прорисован: чертеж, четки, песочные часы, свитки, кристалл... - словно это не певец, а масон какой-то ложи. Картину смело можно назвать жемчужиной выставки.
Гораздо более условны натюрморт и портрет жены Веры - это уже предвоенный период. Эта Вера Евгеньевна, к слову, после смерти Гринберга была эвакуирована из Ленинграда, но при первой возможности вернулась, несмотря на все препятствия, и спасла работы мужа.
Зеркально к стенду с Гринбергом - картины Мартироса Сарьяна, родившегося на той же Ростовской земле. Натюрморты с цветами, написанные в 1910-е, еще до переезда художника в Армению, дополнены портретом 1950-х. Тут же рядом - картины Тимофея Теряева, которого Сарьян приметил и поддержал. Сквозной смысл выставки - преемственность здешних художников. Два натюрморта Теряева - поклон постимпрессионистам, а два женских портрета поддерживают этот диалог с европейским модернизмом.
А на втором этаже посетителей встречает инсталляция Марии Богораз, созданная в русле русской фолк-готики: на ковре разложены человеческие лица-маски из папье-маше, восседает трехголовый серый волк в этнической рубахе. Вообще, здесь много такого, что противоречит ожиданиям среднестатистического петербуржца от искусства Ростовской области. Казалось бы, юг - это урожаи, чернозем, романтика южного портового города, нечто авантюрно-криминальное ("Ростов-папа"). Скорее про "натуру", чем про "цивилизацию". Тем неожиданней увидеть греческие руины Валерия Кошлякова. Или черно-белую работу Виктории Барвенко "Следы Бойса" (оммаж художнику Йозефу Бойсу).
Впрочем, есть здесь и ожидаемая колоритность, сочность красок "южного глаза". И любовное всматривание в природу, "лютики-цветочки у меня в садочке". Картина Вадима Мурина - свисающие с туго натянутой веревки букетики - называется "Тихий Дон, или Все сохнут по тёте Розе, а тётя Роза сушит гербарий".
И хорошо, что современное искусство Ростовской области представлено столь разношерстно, как явление, открытое очень многому и разному. В холодном январском Петербурге сейчас есть где душой отогреться.