Притча о смысле жизни: премьера спектакля «Лавр» в Театре на Малой Ордынке прошла с аншлагом

В театре на Малой Ордынке состоялась премьера эпохальной драмы «Лавр», которую поставил художественный руководитель театра, режиссер Эдуард Бояков.

«Лавр» — седьмая по счету премьера, вышедшая в этом сезоне в Театре на Малой Ордынке, который в октябре 2025 года возглавил Эдуард Бояков. Однако, по масштабу, по занятости всей труппы театра в постановке этот спектакль по праву можно считать премьерой «флагманской и программной». Это спектакль-высказывание, спектакль – притча. Таким Бояков заявляет будущее Театра на Малой Ордынке. Каким же оно будет?

Ролевой момент

На сцене не только полный состав актеров Театра на Малой Ордынке (Старец Никандр — Михаил Клюшкин, Устина — Полина Каменева), но и приглашенные звезды. В премьерном показе участвует актер Валерий Николаев — в амплуа Рассказчика и Лавра.

Роль отрока Арсения исполняет 15-летний Климентий Кривоносенко. Ключевой для сюжета волк также участвует в постановке — это пес Джин, необычайно похожий на дикого зверя. В ходе премьеры Джин отработал два выхода на сцену — без сучка и задоринки, как и полагается настоящему актеру театра.

Идеальное попадание в образы старцев, особенно у Михаила Полосухина, сыгравшего старца Иннокентия. На сцене — чистый и суровый северный образ. Впрочем, у Эдуарда Боякова многие проекты из прошлого связаны с образами старцев, иноков и монахов. Например, проект вместе с фотохудожником Михаилом Розановым «Стена и Слово. Русский монастырь на границе с небом», посвященный феномену русского монастыря. Фотовыставка работ Розанова прошла в Новой Третьяковке в 2024 году, а спустя два года образы иноков воплощают актеры — уже на сцене.

Несмотря на некоторые шероховатости, свойственные каждой премьере, актерский состав сыгран. На пресс-конференции, предварявшей премьерные показы, Эдуард Бояков заметил: вместо одной из репетиций читки ролей провели в абсолютно темном помещении.

— Закрылись в темной комнате и читали весь спектакль, — рассказывает Бояков. — Это важно для вживания в образ, для понимания, как голосом можно сыграть всё, не используя никаких дополнительных эффектов.

И не зря: сыгранность состава чувствовалась сразу, актеры взаимодействовали естественно, действительно вжившись в образы. Однако этот же метод в некоторых моментах, пиковых для действия, давал и звуковую перегрузку — слишком эмоционально играют голосами актеры, сливаясь с другими эффектами, что перегружает зрителя и отвлекает от основного посыла.

Архитектура сцены

Ранее «Лавра» Эдуард Бояков ставил на сцене МХАТа имени Горького и в Театре Российской Армии. И это были другие спектакли. Сцена Театра на Малой Ордынке существенно меньше. Для того, чтобы передать масштабность жития Лавра, принято неординарное режиссерское решение — сцена разделена на две плоскости: горизонтальную и вертикальную. О последней стоит сказать отдельно: это конструкция из кубов-комнат, в каждом кубе по ходу действия появляется свой персонаж. Ближайшая аналогия такого образа — иконостас. Некий персональный иконостас Лавра, в котором найдется место и для погибшей Устины, и для любимого деда Христофора. Есть там место и для Рассказчика, и для старца Никандра. Все они продолжают участвовать в постановке — движением. Позы актеров тоже несут смысловую нагрузку — они чрезвычайно похожи на позы святых, какими их обычно изображают на православных иконах. Голосом на иконостасе обладают только святой старец Никандр и Рассказчик. А еще — музыканты.

Каждый куб подсвечен, неоновая подсветка — как отдельное действующее лицо на сцене. Это символ современности, будто взятый из витрин магазинов. В зависимости от происходящего, она меняет цвет: кроваво красный — для сцен мора, красочный, как фон веселья — для ярмарки.

Во втором акте постановки на сцену выкатывают дополнительный мобильный блок кубов. В нем — кусочек советского прошлого, знакомая каждому кухня в «хрущевке» из 1970-х годов: сервиз в серванте, люстра, скатерть… Внутри актеры. Один из них — Рукинец, еще один жизненный этап Лавра, только уже в современном амплуа, впрочем, всё с теми же поисками себя в огромном мире. Этот внезапный переход к образам из нашего недавнего прошлого — отсыл к главному тезису постановки: «Времени нет». Всё происходит одномоментно, и пока Христофор жжет травы в средневековой избе (в зале распространяется аромат горелой травы), где-то в «хрущевке» беседует о работе за чаем его подросший внук, покуривая сигарету (чувствуется аромат табака). Постановка задействует все чувства зрителя.

Отметим масштабную работу художника по свету Алексея Наумова. Его талант позволил с помощью трансляции образов на простые, казалось бы, декорации тонко дополнить действо. Вот ползут по стенам зеленые травы дикого леса, среди буйной зелени стоит волк, спустя минуты на стене — уже арочные окна храма, еще спустя миг — отблески костра или русские орнаменты.

Гусли и маримба

Музыка в постановке — отдельное явление. Созданная специально под спектакль и талантливо воплощенная музыкантами (вокал, гусли, колесная лира — Варвара Котова, MIDI-бас, лупер — Сергей Калачев, маримба, семантрон и ударные — Илларион Брусс). К слову, о маримбе: как органично вписывается в старорусские мотивы этот исконно мексиканский инструмент!

— Я занимаюсь древнерусской певческой культурой, как раз музыкой конца XVI – начала XVII веков, — рассказывала Варвара Котова на пресс-конференции. — Для меня поразительно было, как органично ложится народный духовный стих на этот спектакль к произведению Водолазкина. Буквально недавно его перечитывала, «Лавр» — одна из моих любимых книг.

Котова подчеркивает: всю музыку подбирали буквально по ходу постановки — пока актеры читали на сцене роли, музыканты подбирали к ним звуковое сопровождение. И эффект получился поразительный. Аранжировки спектакля дают полное погружение в атмосферу происходящего на сцене — от песнопений в храме до тягучих мотивов с восточными нотками во время путешествия Лавра в Иерусалим.

Текст и смысл

Первое ощущение после просмотра спектакля — текста было слишком много. Однако спустя время появляется понимание: смысловые произведения Евгения Водолазкина, пожалуй, иначе ставить нельзя. Да и сам Эдуард Бояков пристрастен к текстам. Он такой же фанат слова. А потому бережно сохраняет в постановке особенности текста автора. Пристрастность режиссера к словам легко понять, вспомнив его предыдущие работы, например, с молодыми фронтовыми поэтами. Слово несет смысл, поэтому слова много. Да, далеко не весь текст романа озвучивается на сцене.

— Если бы мы на сцене работали со всем текстом романа, длительность спектакля составила бы восемь часов, если не больше. Такое ни один зритель не выдержит, — подчеркивает Бояков.

Однако в постановке бережно сохраняется главное — ритмика текста. Диалоги актеров выстроены по тем же принципам: от современного русского языка резкие переходы к старославянским оборотам, еще раз подчеркивающие: «времени нет». Манера повествования обуславливает и длительность спектакля — три часа с коротким антрактом.

— Сегодня духовное послание «Лавра» приобретает особую внятность: еще больше испытаний, еще больше драматизма и боли выпало современному человеку, — подчеркивает Бояков. — Еще острее звучит тема искупления роковых ошибок, преодоления фатума, поиска выхода. И человеку нужен единственно верный ответ, закодированный в «Лавре»: только работа с собственной совестью составляет истинный смысл жизни.

Текст постановки кристаллизован. И из всех пластов — поисков себя, принятия смерти, понимания жизни, — пожалуй, самым ярким образом на сцене воплощен поиск и понимание любви. Любви к семье, женщине, ребенку, своей малой родине, народу, любви к большой Родине, и, наконец, к Богу. Изначально Лавр, в тот период жизни, где он отрок Арсений и Рукинец, — потребитель. Он требует от любви жертвы, принадлежности лично себе, закрытости. Он берет сверх меры. И это приводит к смерти любимой. Затем зрителю показывают другого Лавра — юродивого, путника, монаха-отшельника, который уже осознал: главный акт любви — дарение. Великое чувство требует, чтобы личность отдавала, а не брала. Это понимание и приводит Лавра к святости. Не в потреблении, а в жертве истинный смысл любви, говорит своей постановкой режиссер.

Катарсис: Лавр в Храме Гроба Господня. Иконостас с неоновой подсветкой скрывается за темной материей — с Богом можно говорить только наедине, камерности добавляют мерцающие фонарики и Лавр — одинокий в своей исповеди. Нашедший смысл и приведший к нему зрителя.

Как указано в аннотации к постановке на официальном сайте Театра на Малой Ордынке, «Лавр» — история о каждом из нас». Пожалуй, в этом спектакле каждый и найдет тот смысл, который позволит ответить на извечные вопросы человечества.

ФАКТ

В мае 2026 года Театр на Малой Ордынке закроется на полгода — здание будут ремонтировать, сообщил Эдуард Бояков.

КСТАТИ

Музыкальное сопровождение спектакля очень позитивно воспринято и критиками, и зрителями. Эдуард Бояков и музыканты создали группу LAVRA. В планах, к весне — презентация собственного альбома. В нем будут представлены композиции для спектакля.