"Бесы" Ф. Достоевского. Щепкинское училище

Однако, к сожалению, тот предыдущий спектакль был полностью завален по техническим причинам. Дело в том, что почти четверть спектакля составляла музыка, которую ребята играли живьем. Однако звук был отстроен совершенно омерзительно, у ребят отсутствовали мониторы, они просто не слышали себя, потому абсолютно на всех песнях страшно "лажали". Ну, а раз так, то спектакль просто развалился. Извините, нельзя оценивать постановку, где актеры в ноты не попадают. (Не потому, что петь-играть не умеют, а потому, что просто себя не слышат). И вот – "Бесы". Надо сказать, произведение крайне сложное и настолько же спорное. И удивление возникло у меня, когда я только взял в руки программку. Студент с фамилией Нечаев почему-то играет не Ставрогина и не Петра Верховенского. Хотя с такой фамилией сам Бог велел играть либо того, либо другого. (Напомню, именно Сергей Геннадьевич Нечаев был прообразом Ставрогина и Верховенского). Вообще, Нечаев для меня лично один из самых недооцененных персонажей русской истории. Персонаж слишком сложный и слишком глубокий. Как полагают некоторые историки — предтеча октябрьской революции. "Он первым расшатал камень и лавина тронулась". "Виноват он был в том, что нашел ключик от заветного ларца, в котором хранилось всесильное зелье, яд, грозивший погибелью целого государства" (Роберт Пейн, "Ленин", серия "ЖЗЛ"). Можно ли было требовать от студента создать подобный образ? Наверное, да. Собственно говоря, и самому Нечаеву было 24 года на момент суда. Но задача эта практически непосильная. Создателям образа Ставрогина и Верховенского нужно было читать не Достоевского, а "Катехизис Революционера", и не просто читать – знать наизусть, сродниться с этим текстом. Вот только после этого роль могла бы получиться. И если в случае с Верховенским (Артем Глембо) это более-менее получилось, то в случае со Ставрогиным (Никита Козельский) вообще нет. Никита Козельский — талантливый студент, но категорически не подходивший под роль Ставрогина. Слишком красавец. С такой внешностью надо играть Фанфана-Тюльпана, Ромео или Гамлета. Но точно не Ставрогина. Возвращаюсь к описанию Нечаева: "Самое необычайное в подсудимом в том, что ничего необычайного в нем нет". (Роберт Пейн, там же). Оба актера не подходили под эти параметры вообще никак. А ведь в этой простоте и банальности — ключ к образам. Действительно удивлен, зачем в студенческом театре ставить "Бесов". Наверное, можно было поставить что-то более простое и понятное. "Преступление и наказание", на худой конец, "Идиота". Тот же Никита Козельский отлично мог бы вжиться в роль Мышкина, а Глембо – сыграть Рогожина. Но, тем не менее, спектакль подарил нам три интересных открытия. Во-первых это Владислав Самойлов, сыгравший Верховенского-старшего (Он же, кстати, был лучшим и в "Любимых"). Высокого роста студент с немного комической купеческо-чиновничьей внешностью. Очень интересный актер, несмотря на небольшую роль, проработал ее досконально. Получилось немного весело, но достаточно реалистично. Не удивлюсь, если очень скоро увижу Владислава на сцене Малого театра. Достоин. Также не могу не упомянуть Платона Подчеварова (Лебядкин). Еще один интересный разнообразный актер, который сумел создать в своем образе сразу несколько контрастных настроений. От откровенного гротеска до трагедии. Но главной звездой все-таки стала Катерина Малиевская. (Марья Лебядкина). Очень надрывная актриса, с очень сильным внутренним нервом. У нее получился интересный, немного потусторонний образ. При этом девушка явно пыталась создать что-то комичное, но это повергало в еще большую драму. Если бы ставили "Преступление…", из нее бы получилась прекраснейшая Соня Мармеладова. Кстати, именно эта студентка играет главную роль в "Варшавской мелодии", которую я посмотрю в самом ближайшем будущем. Не сомневаюсь, останусь доволен. В общем, несмотря на очень спорный выбор произведения для реализации, спектакль все же сыграл свою важную роль — показал нам молодые таланты. Они есть, и это радует. До встречи в Щепке!