"Ремесло": ударим горохом по Чехову!

На фестивале молодой режиссуры показали истерн по Ауэзову и переосмыслили башкирский эпос

В Казани прошел 17-й фестиваль молодой режиссуры "Һөнәр" — "Ремесло". На этот раз его программу поделили на работы мастеров и начинающих, вернули образовательную программу и учредили премию памяти основателя Кариевского театра Фарита Хабибуллина, которую получил атнинец Дамир Сидеев.

Эпос в стиле хип-хоп

Каждый день в рамках фестиваля зритель мог посмотреть спектакль актера, пробующего себя в качестве режиссера и уже окрепшего мастера. К примеру, открывался фестиваль работой Ильсура Казакбаева. В "Аҡбуҙат" он еще и драматург: совместно Зухрой Буракаевой написал пьесу на основе легенды о крылатом коне, верном спутнике Урал-батыра. Действие происходит в наше время, когда после смерти народного героя прошло много времени. Его брат Шульген с помощью Юхи, превратившейся из змеи в журналистку в дерзкой мини-юбке, с помощью фейков пытается забрать себе всю славу — мол, описанные в эпосах подвиги совершил он. Он вынуждает Акбузата принять пари, склоняет батыров на свою сторону обманом (на них наводятся чары Наркас, дочери царя высшего мира Самрау), и теперь конь вынужден испить зелье, которое постепенно превращает его в Карабузата.

Словом, если вы слушали альбом группы Ay Yola, то эти имена должны быть вам знакомы. Печально, но на показе в театре "Экият" совсем не было молодежи. При том, что у Казакбаева это явно основная аудитория. Спаситель мира Хаубан — это правнук Урал-батыра, у него рэперские косички, он играет на курае и танцует брейк: музыку написала Магуля Мезинова, танцы поставил Роберт Амиров.

Сценография — дань супрематизму и традиционным символам, над ней работала художник-постановщик Челнинского драмтеатра Лейсан Хусаинова. В постановке много юмора — чего стоит Самрау, который вышел на пенсию и занялся садоводством. Или Вечный старец, который перевоплотился с помощью операций в юношу и теперь продвигает некий эликсир молодости на телевидении. А как забавны "свидетельские показания" двух пиявок о том, что истинный герой — Шульген. Если закрыть глаза на то, что порой герои слишком часто пересказывают новым персонажам весь сюжет, то это получилась очень бодрая и веселая постановка на понятные темы.

С другой стороны, статус "мастера" не гарантирует успешного спектакля. К примеру, "Спасти камер-юнкера Пушкина" Луганского академического музыкально-драматического театра имени М. Голубовича получил на "Островский-фест" в Кинешме гран-при в номинации "Моноспектакль". Поставил и играет его Александр Редя, причем в Казани он играет в Восточном зале Камаловского.

А это значит, что актер занимает небольшую часть пространства, перед ним — пустующий круг, а за ним уже зрители. И это значит, что не все в скоростной речи единственного героя можно разобрать, прочувствовать. Написанная в 2011 году Леонидом Хейфецем история советского школьника-студента-солдата-продавца-неудачника Миши Питунина, сначала ненавидевшего Пушкина, который был, по сути, причиной его неудач, а потом стал вечным спутником, ставилась и в Казани. В "Особняке Демидова" его играл Павел Густов. Кажется, окажись спектакль Луганского театра в соседнем Универсальном зале, все заиграло бы иначе, потому что сам по себе текст работает даже при обычном прочтении.

Кулов и волки

Подлинным хедлайнером фестиваля стал Тимур Кулов со спектаклем Акмолинского областного русского драматического театра. Премьера его прошла в июле 2022-го. В том же году в декабре в Кариевском Кулов (челнинец, как и Айдар Заббаров, Туфан Имамутдинов, Никита Кобелев) представил спектакль, получивший "Золотую маску", "Приключения Рустема".

В военной драме Аделя Кутуя герои — мать и сын — разыгрывают повесть. В "Лютом" основа такой игры — повесть 1920-х годов Мухтара Ауэзова, что интересно, сначала написанная на кыргызском, а потом переделанная на казахском. Это история о волке по кличке "Көксерек" ("Серый Лютый"), которого пытался воспитать мальчик по имени Курмаш. В 1973-м по ней сняли фильм, его номинировали на премию "Оскар".

Кулов помещает историю в формат истерна — в тарантиновском трактире "У Черного холма" собираются охотники и рассказывают повесть в лицах. Просто стены, несколько столов, стульев, барная стойка, кахон, домбра, гитара, гармошка, актеры в гангстерских одеждах — и пример, как можно глубоко проникнуть в прозаический текст и вытащить из него смыслы, действие, оторопь. Вот шапка исполняет роль волчонка, вот ее надевают на голову актера — а это уже волк вырос. Люди едят из мисок и травят анекдоты, поют и воют, а волки любят друг друга и рожают новых волчат. Но люди остаются людьми, а звери — зверями.

Молодые режиссеры, проверенные драматурги

Впрочем, все-таки, наверное, на "Ремесле" самые главные спектакли у режиссеров, которые делают первые масштабные постановки. В этой категории фестиваль стартует с "Гомер моңы"/"Мелодии жизни" кариевца Эльдара Гатауллина. У него в родном театре это уже 13-я постановка, включая эскизы и перформансы. В частности, именно ему доверяют новогодние праздники. О "Гомер моңы" мы подробно писали — это трепетное и осторожное высказывание о жизни поэта Роберта Миннуллина, созданное совместно с его дочерью.

В отличие от Гатауллина, актриса Челнинского татарского театра Зульфия Галиуллина только пробует себя в режиссуре. В свое время она наделала шума в спектакле "Свет горит в окне"/"Тәрәзәдә һаман ут яна" по пьесе Зульфата Хакима, где сыграла противоречивую и откровенную героиню.

При этом состоялась постановка по известной пьесе Флорида Булякова "Любишь, не любишь?"/"Cөясеңме, сөймисеңме?". Занятно, что и здесь за сценографию отвечает Лейсан Хусаинова, но какой контраст. Там, где у Казакбаева — лаконичность, сочетающая авангард и традиционализм, здесь — склад забытых вещей: искусственное дерево, летящий ангел, часы, у которых крутится секундная стрелка, забор, за которым герои хранят реквизит. Самая занятная деталь — гигантская детская качающаяся кроватка.

Булякова в Татарстане точно ставили в Атне, Мензелинске, в Камаловском — это, вообще, очень популярная пьеса, много у нее постановок на русском: дедушка должен за три часа совершить что-то святое, тогда ему подарят 10 лет жизни, иначе — смерть. На сцене — двое стариков и их молодые версии. Причем в версии Галиуллиной они здесь с нами постоянно. Молодежь, когда молчит, отыгрывает пластические реакции, старшее поколение в своих паузах погружается в молчание. Впрочем, они как будто и больше играют — со всеми нужными ужимками и шуточками, но смех не так-то часто и звучит. Можем ли узнать что-то новое в этой пьесе? Вряд ли. Передал ли режиссер весь сюжет, реплики, терзания героев? Безусловно. Да, есть какие-то ходы, приемы, решения (к примеру, музыка Мубая), но в основном "Любишь, не любишь?" — это, что называется, площадка, но не выезд на оживленную трассу. К тому же это самая продолжительная пьеса на фестивале, которая идет два часа.

С проверенным автором работает альметьевец Динар Хуснутдинов, ставя в родном театре "Җиләкле җәй" ("Клубничку") Ильгиза Зайниева. Эта ситуационная развлекательная комедия. Есть отец с тремя дочерьми, как водится, красивейшими актрисами театра, с прокурором, работницей банка и врачом. Никто из них не выходит замуж. Вырисовывается несуразная мужская троица, которая ищет у отца в саду воровской общак (главного героя, конечно, осудили несправедливо), а находит любовь.

"Клубничка" — один из тех текстов Зайниева, где он делает ставку на забавные диалоги, а сюжет строит таким образом, чтобы все, несмотря ни на что, закончилось хорошо. У спектакля два состава. К нам, видимо, приехал второй. В постановке много неловких пауз, которые зритель самостоятельно заполняет смешками. В какой-то момент один из героев это даже объясняет — он так мало говорит, потому что слышит все, что происходит вокруг, вплоть до шорохов и полетов звезд. Но в целом до какой-нибудь "Ситцевой свадьбы", кормящей Камаловский, здесь далеко, хотя и на "Клубничку", говорят, зритель ходит хорошо.

То есть здесь у режиссера, конечно, нет цели найти второй смысл за шутками про покупку автомобиля в кредит и прокуратуру. Но сделать так, чтобы каждый актер понимал, что в комедии особенно важен темпоритм, а диалоги не должны напоминать сеансы у психотерапевта, когда некоторые реплики приходится буквально тащить щипцами.

Как Сидеев пошутил

Атнинец Дамир Сидеев ставит 40-минутное "Предложение"/"Тәкъдим" по Чехову в формате "шутки". Сидеев, вообще, человек многогранный, не бросая Атню, он снимает кино, учится в ГИТИСе, в апреле поставил документально-шумовой спектакль "Бугульма. Изгибы. Извилины. Жизни" на лаборатории "Караш" в Альметьевске, и он стал в Бугульме репертуарным. Дома он, в частности, брался за повесть Гаяза Исхаки "Остазбикә", по сути заменив главрежа Рамиля Фазлеева, который в это время работал в Тинчуринском над спектаклем "Бәхет хакы"/"Цена счастья".

Но в Казань Сидеев привез спектакль на трех человек, при этом у него два состава! "Предложение" — шутка популярная, по ней снято около 20 с лишним фильмов, и Петр Мамонов даже однажды сделал моно-спектакль. Так что вызов для режиссера здесь серьезный. Напомним, что по сюжету Иван Ломов едет к Степану Чубукову сватать его дочь Наталью, но вместо этого вступает с ней в спор о неких Воловьих Лужках. После первого спора возникает второй, чья охотничья собака лучше.

Герои приходят как бы до начала спектакля и начинают к нему готовиться. Декорации закрыты тканями, актеры разбирают тексты, обсуждают роли. После затемнения героиня (Алсу Зиятдинова) начинает раскидывать сено вилами, а Чубуков (Фаяз Хусаинов) снимает покрывала, открывая нам амбар, в котором по желобам то и дело движется и шуршит горох, в те времена, когда герои не могут понять друг друга. Так сильно шуршит, что героям приходится говорить с надрывом, как того и требует ситуация спора. Ломов маленький, Наталья большая, отец ее — еще больше. Иван Васильевич Ломов волнуется, борется с дрожью и с ходу врезается в один из желобов. За эту роль, кстати, Ильназ Шакирзянов в этом году получил премию "Тантана" в номинации "Дебют". Но недостаточно режиссеру просто актерской игры — и вот он выводит Чубукова в свадебном платье на заднем плане.

Словом, Сидеев, действительно работает с текстом не на уровне реплик и ремарок, а идет дальше, чем заинтересовал не только зрителя, но и жюри.

А потому именно Сидеев получил премию имени Фарита Хабибуллина, который в 1985 году инициировал создание Татарского театра-студии при Министерстве народного образования республики, который позже стал Татарским государственным театром юного зрителя. В следующем году кариевцы планируют поставить о нем спектакль.