Степь Нурпеисова

Аналитический портал «Евразия.Эксперт» представляет цикл партнерских материалов журнала «Хан-Тенгри». Журнал «Хан-Тенгри» издается Институтом исследований и экспертизы ВЭБ с 2019 года. Его миссия – сохранение, осмысление и актуализация исторической и культурной общности России и стран Центральной Азии, а шире – всего евразийского пространства. Особенностью журнала выступает работа преимущественно в публицистическом жанре, который позволяет объемно продемонстрировать культурно-исторические связи народов наших стран.

Ровно год назад в Казахстане торжественно отмечали 100-летие со дня рождения классика казахской литературы Абдижамила Нурпеисова. Отмечали без него, и это было не очень привычно – Абдижамил Каримович неизменно присутствовал на крупных культурных мероприятиях, освещая их своей неподражаемой, чуть застенчивой улыбкой. До своего столетнего юбилея он не дожил всего три года. Жизнь оказалась длинной. Она вместила голодное довоенное детство, бедную лачугу рыбака на пустынном берегу Аральского моря, войну, которую он прошёл от калмыцких степей до Курляндского плацдарма – и первым его литературным опытом стал роман «Курляндия». Да-да, сразу роман – у Нурпеисова от рождения было эпическое дыхание. Он шёл сквозь время как пароход, работающий на писательской тяге к слову, на ежедневном оттачивании фраз. С главным своим переводчиком, едва ли не лучшим русским стилистом второй половины ХХ века Юрием Казаковым, они подолгу спорили чуть ли не над каждым абзацем, добиваясь предельной художественной выразительности.

Жизнь Нурпеисова оказалась почти бескрайней, как его любимая казахская степь. Как его великая трилогия «Кровь и пот».

Говорят, что людей, выросших в лесах, горах, городах, степь подавляет своей бескрайностью. Говорят, что степь однообразна, монотонна и монохромна. Возможно, так оно и есть. Но только не для казахов.

С казахом степь разговаривает, а он разговаривает с нею. Для казаха степь многолика. Её ветра, её запахи, раздвинутые горизонты и огромное небо составляют гармоничное для казаха мироздание, в котором он чувствует себя как дома. И даже если он родился и вырос в городе – а большинство казахов сегодня рождаются именно в городах – степь ему не чужда.

И во многом благодаря тому, что у него есть уникальная возможность читать Абдижамила Нурпеисова на родном языке.

На языке оригинала.

«Кровь и пот», эпическая трилогия Нурпеисова, затягивает и поглощает читателя, ведёт его по своим просторам через увалы, овраги, аулы, джайляу, через времена года, сквозь судьбы людей, по ухабам истории, через перевалы страстей. Прочитать трилогию – всё равно, что пройти степь насквозь, через все времена года, и остановиться на последней странице, на крутом обрыве Аральского моря. Глубоко вдохнуть. Почувствовать себя немного другим человеком. Более опытным. Более мудрым. Более терпимым.

Это великая проза. Абдижамил Каримович не нуждается в лести, здесь достаточно точности, которой он всегда требовал и от себя, и от своих переводчиков. Я постараюсь быть точным и скрупулёзным. Так вот: по времени написания это последний эпический роман в сокровищнице мировой литературы. Будут ли другие, не знаю – мир катится к фрагментарности.

Степь, по которой скачут кони, бредут верблюды, пасутся овцы, живут и умирают мужчины и женщины – главный персонаж романа. Степь, а ещё море и время. Герои повествования то появляются, то исчезают, и мы даже точно не знаем, живы они остались или нет – Еламан? Судр Ахмет? Кален? Айганша? – потому что перед лицом вечности, коей дышит степь, это не столь важно.

Люди в степи были, есть и будут. Но пространство эпического повествования сообщает им реальный масштаб.

И ещё.

Есть люди бедные и богатые, умные и глупые, сильные и слабые, но нет плохих и хороших. В этом смысле финал, который мы переживаем вместе с мурзой Танирбергеном, тем самым, который на протяжении всего романа воспринимался как отрицательный персонаж, – грандиозный финал, очеловечивающий мурзу на исходе его страшного пути – потрясает. Пространство и время, грядущая сушь одинаково пожирают и белых, и красных, и разных прочих. И это, быть может, – одно из главных посланий, которое хотел передать нам автор романа.

Эргали Гер