Несмотря на то что от побоев в семье страдают в основном женщины, ситуация домашнего насилия серьезно травмирует и детей. Причем агрессия необязательно должна быть направлена напрямую на ребенка — дети прекрасно видят, что происходит дома, и впитывают нездоровую атмосферу. Травма свидетеля может закончиться для них как тяжелой депрессией, так и переносом деструктивной модели поведения на их будущие отношения. Как побои, которые женщины терпят от своих мужей, сказывается на детях, и почему это не дает разорвать круг насилия, — в материале «Ленты.ру». «За стеной творился ужас» Когда Надежда пришла домой, пьяный муж сразу набросился на нее с кулаками. После удара в плечо и сильной пощечины женщина поняла, что нужно бежать, вышла из квартиры и бросилась к лифту. Но муж догнал ее, скрутил и начал бить по голове, челюсти, в грудь. Избиение увидела соседка по лестничной клетке и вышла из квартиры, но разъяренный мужчина велел ей идти домой и не вмешиваться в семейные разборки. В ужасе Надежда побежала к десятилетнему сыну. Дома ей удалось вызвать скорую и полицию, но муж два часа не пускал их в квартиру и угрожал, что убьет жену. Это был уже второй раз, когда он поднял руку на Надежду. Физическому насилию предшествовало психологическое и экономическое. После того как она забеременела, муж начал ограничивать круг общения Надежды, в результате чего у нее совсем не осталось знакомых. Поначалу женщине было комфортно дома, она не переживала по этому поводу, пока ребенок не начал подрастать. Когда сыну исполнилось шесть, Надежда захотела выйти на работу, но муж запретил ей — в его представлении жена должна заботиться о семье и делать так, чтобы мужа после работы всегда ждал горячий ужин. Но то, какой женой была Надежда и как она вела хозяйство, его тоже не устраивало: «То он говорил, что я слишком худая и плоская, то лицо у меня не такое, то говорю или хожу не так, делаю уборку не так, жарю котлеты не так, за ребенком слежу не так».

Со стороны была красивая картинка, ведь мы каждый год ездили в Европу, а на рождение сына он подарил мне дорогую машину. А за стеной творился ужас — он ограничивал меня в деньгах, оскорблял Надежда

Впервые Надежда задумалась о разводе, когда узнала, что муж ей изменяет. Она очень переживала по этому поводу, однако уйти не могла, ведь ни жилья, ни собственного дохода у нее не было. Постепенно отношения Надежды с мужем становились только хуже, и вскоре он в первый раз напал на нее. А через месяц избил у лифта, после чего Надежда собрала вещи и вместе с сыном уехала в деревню к маме и бабушке на время каникул ребенка.

Когда сыну Надежды снова надо было идти в школу, они вернулись в квартиру — муж Надежды на тот момент уже съехал, но продолжал заходить к ней, используя общение с ребенком как предлог. Переехать в другой город, подальше от мужа, Надежде так и не удалось — сын хотел учиться в старой школе и общаться с отцом, который забирал его на каникулы к себе. По ее словам, эти встречи нужны были ему для того, чтобы настраивать ребенка против матери.

Сначала он переводил алименты мне, затем напрямую сыну на карту. У нас стала выстраиваться очередь из курьеров. Ребенок заказывал всякую чепуху. Мне все это надоело, и я подала жалобу Надежда

Когда в одну из встреч муж Надежды возвращал сына, он снова поднял на нее руку. Надежда пыталась уйти от него в другую комнату, но он ударил ее кулаком по лицу с такой силой, что она упала и почувствовала, как течет кровь. Ей диагностировали перелом кости в челюсти, и после этого с мужем они больше не виделись. Теперь он учит ребенка требовать от матери алименты, чтобы она не тратила ничего на себя.

Однажды ребенок пришел и вовсе сказал, что бить женщин — это нормально, и что он будет бить и свою жену. Как он пообщается с отцом, так отношения у нас ухудшаются Надежда

По словам Надежды, сын не делится с ней переживаниями и старается не проявлять эмоций. После развода он даже отказывался жить с ней, но все-таки остался. «Чувство беспомощности и бессилия» Домашнее насилие так или иначе влияет на детей, даже если агрессия направлена не на них, отмечает психолог фонда «Мамины руки» Яна Кузнецова. Она работает с пострадавшими от домашнего насилия матерями и детьми и замечает, что травма свидетеля порой бывает даже сильнее той, которую переживает непосредственно жертва.

«В момент, когда ребенок видит, как избивают мать, он переживает чувство беспомощности и бессилия, — говорит Кузнецова. — Эти дети потом не могут самостоятельно выйти в здоровое состояние и становятся либо жертвами, либо агрессорами — в зависимости от того, сильный или слабый человек рядом. Выйти в середину здесь очень сложно».

По словам психолога, иногда такие дети и вовсе отказываются от построения семьи

Собеседница «Ленты.ру» по имени Ольга рассказывает, как сильно домашнее насилие повлияло на ее детей. До того как дети начали работать с психологом, они впадали в ужас, начинали трястись и плакать просто от того, что видели прохожего, немного напоминающего их отца. Выходить на улицу одни они боялись. В общей сложности насилие в семье Ольги длилось около трех лет. При этом поначалу, вспоминает собеседница «Ленты.ру», ее брак был идеальным. Но постепенно супруг пристрастился к азартным играм, стал тратить все деньги на ставки и срывал злость на ней. Муж бил ее и обвинял в том, что она сама его довела. Ольга сидела дома с двумя маленькими детьми и не работала, поэтому не смогла уйти сразу. «Я не могла понять, куда мне двигаться дальше без собственного жилья и помощи родителей, — признается Ольга. — Насилие было не постоянным, оно происходило периодами. Будто бы можно было с этим поначалу жить».

Детей муж Ольги не трогал, но постоянно разговаривал грубо и кричал на них. «Однажды он очень сильно избил меня при детях. Я попала в больницу, лежала там неделю. Было страшно, не знала, что делать. Он плакал и просил прощения, потом угрожал. Сказал: "Выписывайся из больницы, приезжай и будешь сидеть дома"», — продолжает собеседница «Ленты.ру». По словам психолога Яны Кузнецовой, перепады настроения у агрессора — это один из главных признаков домашнего насилия. Если хорошее настроение резко сменяется вспышкой гнева, после которой следуют обещания, что подобное больше не повторится, и наступает так называемый «медовый месяц» — нужно насторожиться. Другой признак насилия — контроль и изоляция. Как отмечает психолог, каждый агрессор под видом заботы начинает ограничивать общение жены с подругами и родственниками. Затем могут быть попытки установить контроль над жертвой из ревности и из-за подозрительности. И наконец, последний признак — обесценивание и унижение жертвы. Этот процесс происходит постепенно — сначала агрессор говорит, что жена не так готовит суп или выглядит плохо. Со временем самооценка женщины снижается.

Понимание проблемы возникло лишь тогда, когда я поняла, что теряю уверенность в себе как женщина, что я не принимаю и не люблю себя, а ощущаю себя полным ничтожеством. Муж говорил мне, что я ни на что не гожусь, работать не имею права и что я никому не нужна, кроме него Ольга

После больницы Ольга решила, что нужно спасаться. Она нашла в интернете фонд помощи пострадавшим от семейного насилия «Мамины руки» и отправилась туда. Первый день в убежище она провела в мыслях, как ей забрать детей. В опеке Ольге отказались помочь, ведь она не была разведена с мужем официально, и лишь посоветовали «пойти и украсть их из детского сада». На следующий день она пошла и забрала их оттуда, пока муж был на работе. Ольга скрывалась с детьми полгода. Она удалила аккаунты в соцсетях, потому что боялась, что муж ее найдет, и поддерживала связь лишь с фондом и отцом. Несмотря на это, он все же нашел способ выследить жену и детей. «Вместо того чтобы подойти к детям и сказать, что он по ним соскучился, бывший муж схватил меня за руку, пытаться вырвать сумку из рук и забрать телефон. У меня случилась паническая атака, он испугался, и я сумела позвонить в фонд. Руководительница забрала меня», — вспоминает женщина.

После этого бывший муж долго не объявлялся, а дети стали ходить к психологу и работать над своими травмами. Когда они начали приходить в себя, то поняли, что скучают по папе. Ольга решила организовать им встречу, но сама не хотела больше видеть мужчину, который годами избивал ее. На тот момент она уже судилась с ним. С детьми отец продолжает общаться. *** Около 40 процентов детей, которые не только сами подвергались домашнему насилию, но и становились его невольными свидетелями, оказываются не в состоянии избежать его и во взрослой жизни. Они либо снова становится жертвами, либо — агрессорами. Как показали результаты исследования ЮНИСЕФ, дети, которые растут в семьях с бытовым насилием, более агрессивны, чем дети из благополучных семей. Кроме того, эксперты отмечают, что склонность к семейному насилию передается из поколения в поколение, ведь множество женщин подвергается абьюзу именно со стороны тех мужей, которые либо испытали его на себе, либо видели, как отец бил мать.