Максим Девятов: "Мне нравится быть там, где от моих решений зависит жизнь людей, и нести за это ответственность"
Боевой опыт - Максим Вадимович, расскажите о вашем профессиональном пути. Почему вы выбрали именно военное дело и такую сложную специальность снайпера? - Я попал в ряды Вооруженных сил по призыву, но сразу знал, что останусь на контракте. Мой отец - военный, все детство прошло в военных городках, я хорошо знаю эту систему. Это сыграло ключевую роль в выборе профессии. А снайпером хотел стать, наверное, во многом из каких-то романтических юношеских устремлений - привлекала таинственность. Тем более, я рос в таких условиях, что и в тайгу ходил, имел навыки выживания в природе. Мог построить шалаш или блиндаж. Мне это очень нравилось. Потом все эти знания превратились в жизненно необходимые умения. - Специальность предполагает серьезное обучение. Долго шли к своей цели? - С 2013-го по 2020 год я готовился к новой должности. Занимался своей физической формой, изучал теорию огневой и тактической подготовки, топографию, связь, инженерное дело. Знания нужно было закреплять на практике. Все, что читал в военных учебниках, пробовал применять на полигоне. А в Сирии впервые получил уже реальный боевой опыт. - Он помог на СВО? - Да, в Сирии я попадал в ситуации, где проявляется характер и выносливость: тяжелые погодные условия, постоянно хотелось пить, были перебои с питанием. Мы выстраивали систему уже непосредственно боевого дежурства, боевой работы - некое подобие караула, только с учетом нашей специфики разведподразделения. Был хороший опыт успешной маскировки и наблюдения. Это одна из сложнейших задач - просто смотреть определенный сектор, одну и ту же картинку на протяжении 20 часов. Мозг утомляется за 30 минут, потом необходима смена. Так мы дежурили с напарником по несколько суток. - Что в боевых условиях морально помогает выполнять задачи? - Я целенаправленно отключал эмоции. Там нельзя отвлекаться на различные мысли, страхи. Это сбивает с толку. И вместо того, чтобы выполнять задачу, ты тратишь силы на переживания. Приходится превращаться в некого робота, у которого есть алгоритм, цель, и он к ней идет. Это помогает выживать "за ленточкой", но мешает в мирной жизни. Поэтому пришлось пройти долгий путь, чтобы вернуться в привычное психологическое состояние для общения с близкими. - У вас довольно "контактная" специальность. В отличие, например, от артиллеристов, вы видите врага в лицо… - Да, вижу. Я помню каждого и чту их память. Но не считаю людей, что сидят в окопах напротив, врагами. Встать с оружием на защиту своей земли - достойный поступок. И для меня противники - воины, к которым я отношусь с уважением, независимо от того, на чьей они стороне. Они мне мешают дойти до моего истинного врага, который сидит за их спинами, поэтому мы уничтожаем друг друга. Но ненависть там проявлять нельзя. Быть героем - Что вы считаете своим главным достижением в ходе СВО? - То, что, где бы мы ни оказывались с напарниками, благодаря моим решениям мы всегда выбирались из любых передряг живыми. Я настаивал на постоянном обучении: мы тренировались, изучали теорию, искали новые варианты решения привычных задач. - Вы получили звание Героя России. За что вам вручили звезду? - За бой в Кременском лесу. Утром с напарником возвращались с боевого дежурства и услышали по радиосвязи, что наша группа попала в клещи, противник начал их зажимать, и командир группы вызывает огонь на себя. Мы выдвинулись туда, по дороге доложили старшему командиру о принятом решении и вступили в бой. В результате отбили фланг, освободив группе пространство для маневра. Ребятам поступила команда отходить, и они вышли с боем. Почти вся группа была ранена, кроме четверых бойцов, которые перешли под моё командование на тот бой. Мы с ними еще несколько часов держали оборону. Противник выдохся, наши начали обрабатывать квадрат артиллерией, и атака захлебнулась. Мы сдержали фронт и спасли людей. За это мне дали почетный знак. - Что вы почувствовали, когда узнали о присвоении звания? - Я не верил до последнего, пока меня не вызвали в полевой лагерь. Сказали: "Мы привезли тебе парадный мундир, собирайся, поедешь в Москву". Мне оставалось только ответить: "Есть, так точно". Уже потом, в Москве, в главном управлении кадров Министерства обороны, четко стало понятно, что Президент будет вручать звезду. Было сложно перестроиться. Ты только вышел с задачи и вот уже едешь в Москву. Первое время ничего не понимаешь, просто наслаждаешься стабильной телефонной связью - наконец, можешь пообщаться с родными. Осознание пришло уже в Кремле, в Георгиевском зале. Меня по-настоящему колотило - даже на войне так никогда не волновался. Там просто уверенно и четко делаешь свою работу. А здесь - встречаешься с самим Верховным главнокомандующим. Ничего себе! - А сейчас что для вас значит это звание? - Это ответственность. На меня смотрят, я стал примером для многих. Раньше думал, что мое мнение и знания никому особо не интересны, а теперь с удивлением отмечаю, что меня внимательно слушают. Делюсь ими в полной мере и рад, что мой опыт и решения кому-то помогают. Люблю встречаться с молодежью. На каждой встрече открываю для себя что-то новое, как будто узнаю "гражданский" мир. А ребятам, наоборот, хочется увидеть нашу "кухню", которая скрыта от глаз. Надеюсь, они будут передавать память об этих событиях, как мы из поколения в поколение храним память о Великой Отечественной, Афганской, Чеченской войнах. - Сложно было снайперу, который привык к максимальной маскировке, адаптироваться к такой публичности? - Когда всю жизнь учишься скрываться, "встать в полный рост" предельно тяжело. Я долго себя "переламывал", и этот процесс продолжается. Мне говорят, что делаю успехи, но еще есть куда стремиться. Принести пользу - Вам пришлось закончить военную карьеру после тяжелого ранения. С какими чувствами уходили "на гражданку"? - Мне предлагали остаться в армии в качестве инструктора. Такой опыт у меня был, я готовил ребят. Это, безусловно, важно, и я рад, что смог вырастить профессионалов, дать им нужные знания, которые помогут сохранить жизнь. Но наставники там есть, и их немало, и я решил, что здесь принесу гораздо больше пользы. - Вернувшись к мирной жизни, вы отправились получать психологическое образование. Почему выбрали именно эту специальность? - Это был сложный, но крайне взвешенный выбор. Я вообще не люблю тратить время впустую и стараюсь все просчитывать и делать вещи универсальные, которые пригодятся во многих сферах жизни. В гражданской службе невозможно "расти" без документа о высшем образовании. Психологию выбрал во многом потому, что мне, чтобы "переформатироваться" в гражданского, нужно разобраться в себе. И так как я сейчас общаюсь с разными людьми, нужно научиться их понимать. У военных все гораздо проще и куда менее эмоционально. Мне очень интересно учиться. Поглощаю литературу просто тоннами. И уже несколько раз в работе применял психологический подход - пригодились лекции по конфликтологии. - Как вы стали советником главы региона? - К нам в гости в бригаду приехал на тот момент временно исполняющий обязанности губернатора Вячеслав Андреевич Федорищев. Мы открывали монумент погибшим Героям России. На этом мероприятии подошёл к нему и сказал, что хочу работать в его команде. Он пригласил на разговор. Судьбоносное решение приняли буквально одним днём. - Какие задачи перед вами стоят на этом посту? - Мне поручили найти системные ошибки и предложить способы улучшить оказание помощи ветеранам СВО и членам семей военнослужащих. Я начал собирать информацию: лично общался с бойцами, их женами и матерями, анализировал обращения, поступающие в администрацию, контактировал с главами муниципалитетов. По итогу сделал ряд предложений, которые были приняты и внесены в постановление губернатора. Например, мы расширили возможности медицинского сопровождения участников СВО и членов их семей. Теперь действующие военнослужащие могут обращаться в подведомственные министерству здравоохранения медучреждения. Раньше лечение они могли проходить только в госпиталях. Приняли закон о выделении земли участникам СВО. В работе сейчас еще несколько инициатив. Все системные недостатки, как мне кажется, мы устранили. В основном сейчас занимаюсь ручным сопровождением исключительных ситуаций. Есть вещи, которые просто невозможно учесть. Решения очень точечные, индивидуальные, но от этого не менее важные - за каждым из них судьбы людей. - Почему для вас важно этим заниматься? - Наверное, как и в армии, "Кто, если не мы?". Как человек, который знает систему изнутри, я могу посоветовать те меры, которые будут для бойцов наиболее актуальны. Спецоперация закончится, все нормализуется, и я собираюсь продолжить работать во внутренней политике - возможно, с молодежью. Здесь я на своем месте. Мне нравится быть там, где от твоих решений зависит жизнь людей, и нести за это ответственность. - Чтобы реализоваться в новом качестве, вы поступили в "Школу героев"? - Да, мы получим сертификат по управленческому минимуму. Я по сути уже являлся управленцем - работал с подчиненным личным составом, когда был инструктором. И сейчас хочу систематизировать имеющиеся знания. С нами работают прекрасные преподаватели из самарских и московских вузов, я уже получил большой багаж инструментов, которые точно пригодятся. Выбрал направление военно-спортивного и военно-патриотического воспитания молодежи. По согласованию с первым вице-губернатором Александром Борисовичем Фетисовым стал куратором регионального министерства молодежной политики. Президент и Росмолодежь ставят масштабные задачи по патриотическому воспитанию, со мной консультируются, и я с удовольствием делюсь своим видением. Надеюсь, мои идеи окажутся полезными.