Исчез, но остался. Как крестьянский сын получил образование в Европе и создал музей
Федор Мелехин родился 1 февраля 1882 года во Владимирской губернии в семье малоземельных крестьян, рассказала заместитель директора музея им. Врубеля Ирина Симонова. Мальчик научился читать лишь в 10 лет в лавке, куда родители отдали его работать. Первой его прочитанной книгой стал учебник географии, который, возможно, и пробудил в нем интерес к дальним странам. В своей официальной автобиографии Мелехин позднее указал, что сдал экстерном пять классов гимназии, проучился один год на сельскохозяйственных курсах, но из-за нехватки денег учебу пришлось бросить.
За несколько лет он сменил огромное количество рабочих профессий, но нигде не добился особого успеха. "При каждом удобном случае он читал — собственно, поэтому у него не сложилась служба: его отовсюду гнали, потому что он манкировал своими прямыми обязанностями и в любое свободное время старался где-нибудь примоститься с книгой", — уточнила Симонова.
Служил Мелехин и в царской армии, где увлекся революционными идеями, был арестован, около года провел в тюрьме. В 1911 году он, по его словам, "с 10 рублями в кармане" отправился в Европу — жил в Германии, Франции, Австрии, Италии, Швейцарии, Бельгии, Голландии, Испании, Португалии, за три года странствий выучил английский, французский и немецкий языки, познакомился с основами музейного дела и, как он выражался, образовал себя "по стандартам высшей европейской школы".
Вернувшись в Россию, Мелехин несколько лет работал учителем в Самаре. После революции его мобилизовали в Народную армию адмирала Александра Колчака, с которой он оказался в Омске.
Здесь в штабе Верховного главнокомандующего бывший педагог заведовал внешкольным отделом, задачей которого путем организации спектаклей и музыкальных вечеров было облегчение жизни и быта солдат на войне. "Служба у Колчака впоследствии сыграла не в его пользу", — отметила Ирина Симонова.
У Колчака он служил до ноября 1919-го, затем его собирались отправить на фронт, но он остался в Новониколаевске (ныне Новосибирск) и перешел в РККА, занимаясь там внешкольным образованием и административно-учебной работой. Лишь в конце 1922-го ему удалось заняться тем, о чем он мечтал: он стал хранителем Западно-Сибирского краевого музея и писал, что наконец нашел дело, отвечающее его "знаниям и способностям".
Все 1920-е Мелехин находился на особом учете в Омском губернском (окружном) отделе ОГПУ и Омском губернском (окружном) военкоматах как бывший белый офицер. С учета его сняли только к концу 1926-го.
Создатель музея им. Врубеля
Очень быстро Федор Мелехин стал заведующим, а затем и директором Западно-Сибирского краевого музея. В губернском отделе народного образования в 1924 году его работе дали такую характеристику: "Благодаря его энергии музей занимает лучшее положение в Омске. Он связал свою музейную работу со всеми организациями (партийные, профессиональные, кооперативные и др.). Организовал курсы краеведения для жителей. В течение месяца без затраты копейки ведет Мелехин эту работу с большой инициативой".
В 1924 году директор музея развил активную деятельность по организации художественного отдела, который и положил начало музею им. Врубеля. В "Кратком отчете о деятельности музея за пять лет" в 1928 году он написал, что необходимость создания картинной галереи диктовалась "и отсутствием в Сибири художественного музея, и наличием в Омске худпромтехникума, и возможностью развернуть на этой общей базе Сибирский художественный музей, и возможностью усиления через это интереса населения к музею вообще".
"Именно Мелехин собрал превосходную коллекцию картин и предметов декоративно-прикладного искусства, которые ранее находились в коллекциях самых именитых фамилий России — от Романовых до Юсуповых, Шуваловых, Горчаковых, — отметила Симонова. — Он сам ездил в Москву, Ленинград, составлял списки того, что нужно музею. И уже в декабре 1924 года открылась картинная галерея, в которой было выставлено около ста произведений".
И вот в период, когда почти 162-тысячный Омск еще не оправился от голода и перипетий Гражданской войны, жителям предложили пойти в залы картинной галереи. Возможно, главную роль сыграло то, что картины были шедеврами мировой живописи, о которых в Омске тогда и не мечтали — Айвазовский, Левитан, Васнецов, Суриков. Замысел Мелехина оказался верен: галерея открылась в декабре 1924 года и за год, как свидетельствует статистика тех лет, ее посетили 70 тыс. человек — почти половина населения города.
Инновационные идеи
Мелехин считал, что музей должен быть не складом каких-то диковин и редкостей, а домом науки. "Музей — не кунсткамера", считал он. Поэтому при учреждении был создан ботанический сад, который стараниями директора через некоторое время стал филиалом главного ботанического сада СССР в Ленинграде.
"Концепция его развития была расписана на годы. На первом этапе он должен был стать продолжением экспозиции с разбивкой на три больших зоны: Западной Сибири, Туркестана и Дальнего Востока. Они, в свою очередь, включали зоны пустыни, лесостепи, тайги, тундры и т. д., — рассказала замдиректора музея. — Например, планировалось воссоздать уголок Горного Алтая с искусственной горкой из обломков камней и альпийскими растениями. Сейчас самый близкий аналог такого проекта — это парк "Зарядье" в Москве".
Отчасти эти планы были воплощены в жизнь. При музее также был открыт зоологический сад, в котором за короткий срок с помощью охотников собрали около 200 животных: медведей, лебедей, корсаков, птиц, волков и т. д. Директор музея планировал заселить в каждую климатическую зону соответствующих ей животных и организовать там продолжение этнографической экспозиции, сделав музей под открытым небом. Создание такого комплекса показывало бы взаимосвязь человека и природы, ее влияние на культуру.
Неслучайно Мелехин добился передачи музею большого участка земли за городом, где была организована биостанция. Также музей отправлял экспедиции по Сибири, создал всевозможные кружки для детей.
Закат музейной деятельности
Активность и прогрессивные идеи Мелехина не всегда приходились по нутру окружающим, среди которых было немало и недоброжелателей. Например, его обвиняли в пристрастии при отборе произведений искусств к буржуазному искусству, припоминали "белое" прошлое. В 1929 году он был исключен из членов профсоюза "за социально чуждые классовые мероприятия" и был вынужден оставить пост директора музея.
После увольнения он год проработал в Новосибирске, где организовывал так и не созданный музей коммунального хозяйства города, затем переехал в Тару, старейший город Омской области на севере региона. Там в мае 1931 года его арестовали по подозрению в участии в контрреволюционной организации, но уже в октябре он был оправдан. В этом райцентре он проработал до зимы 1932 года, приняв участие в создании местного краеведческого музея.
Затем он уехал из Тары, и с тех пор ничего о человеке с таким именем неизвестно. "Возможно, он снова был арестован. Но в архивах ФСБ, где мы нашли все материалы по поводу ареста Мелехина, нет никаких упоминаний и документов по возможному еще одному аресту", — рассказала Симонова.
В целом официальная биография Мелехина вызывает много вопросов. "Очевидно, что у него было прекрасное образование, возможно, даже академического плана. Много белых пятен и в периоде его пребывания за границей, службы в армии при Колчаке", — добавила она.
В музее предпочитают думать, что это история со счастливым концом. "В те годы довольно легко было затеряться, если человек просто менял фамилию, — говорит Ирина Симонова. — Он мог прожить еще долго и счастливо в одном из крупных городов СССР. Только мы, скорее всего, никогда не узнаем, какова судьба основателя нашего музея".
К сегодняшнему дню детище Мелехина, картинная галерея, превратилось в один из крупнейших музеев изобразительного искусства в Сибири, который носит имя знаменитого уроженца Омска художника Михаила Врубеля. Среди экспонатов — полотна самого Врубеля, а также Шишкина, Явленского, Кандинского и других выдающихся мастеров. Комплекс из трех музейных корпусов включает в себя и единственный за Уралом филиал Государственного Эрмитажа, где каждый год знаменитый музей организовывает уникальные выставки.
Как бы там ни было, ясно одно: Мелехин, несмотря ни на какие упреки, не только открыл городу мир искусства, но и наполнил собрание прекрасными произведениями, за что омичи до сих пор вспоминают его добрым словом.