Следственный комитет задержал шестерых из 18 сотрудников ярославской колонии, которые год назад избивали и пытали заключенного Евгения Макарова. Видео, опубликованное «Новой газетой» в минувшую пятницу, вызвало настолько сильный общественный резонанс, что сразу же было возбуждено уголовное дело, а региональное управление ФСИН подвергнуто многочисленным проверкам. Тем временем, адвокат, добывший эту важную запись, спешно покинула Россию из-за угроз. С ней побеседовала «Лента.ру» и узнала подоплеку этой громкой истории. >> Служащие ярославской колонии задержаны за пытки

«Я не собиралась уезжать»

20 июля «Новая газета» опубликовала жесткое видео, на котором сотрудники в форме ФСИН подвергают истязаниям мужчину, закованного в наручники. Его посменно бьют дубинками по пяткам, льют на него воду, бьют по лицу. Эти события происходили ровно год назад, и все это время расследованием инцидента занималась адвокат фонда «Общественный вердикт» Ирина Бирюкова. «Лента.ру»: Как к вам попала эта запись? Бирюкова: Я не могу рассказать, как эта запись попала ко мне. Это адвокатская тайна. Безусловно, я не могу раскрывать свои источники, это даже не обсуждается. Сразу скажу, запись не одна, есть еще, но мы пока подождем. Я занималась этим случаем целый год, видела Макарова после избиения. Он мне рассказывал в мельчайших подробностях об избиении, но одно дело услышать и совсем другое — увидеть своими глазами. Когда я получила запись, то знала, что на ней. Я посмотрела первые 10 секунд с выключенным звуком, потом выключила и пару-тройку дней не могла смотреть. Это очень трудно было. Как и почему вы решились обнародовать запись? У меня никаких сомнений не было, что запись надо публиковать. Мы посоветовались с нашим пиар-отделом, Олегом Новиковым (руководитель пресс-службы фонда «Общественный вердикт»), обсудили как сделать так, чтобы на нее обратили внимание, не обошли стороной, как многие предыдущие ролики. В YouTube же много подобных записей, просто на них не видны так четко лица сотрудников ФСИН: они там в масках и трудно определить их, доказать, что это не постановочное видео, установить в какой конкретно колонии происходят события. А на этом видео отлично видны все сотрудники ФСИН, потому что запись велась с видеорегистратора сотрудника ФСИН, поэтому все они были опознаны. Этим-то запись и важна.

Сейчас возникают разные домыслы о причине публикации этого резонансного видео, в том числе и политические. Что вы можете ответить на них? Абсолютно никакой политической подоплеки в публикации этой записи нет. Я не могу раскрыть свои источники, но со 100 процентной уверенностью говорю, что глава региона здесь вообще не причем. К главе региона тоже есть много вопросов: он, что не знает, что у него в регионе творится? Заинтересованность только одна — наказать этих сотрудников. Именно с этой просьбой ко мне обратились люди и прислали это видео. Никакой политической подоплеки здесь нет. Расскажите, как развивались события после публикации видео, какие угрозы вам поступали. Мы предполагали, что угроза безопасности может возникнуть, не только в отношении меня, но и сотрудников фонда и «Новой газеты», потому что, когда человека загоняют в угол, он может натворить, что угодно. Я не собиралась уезжать, пока меня не убедили, что это надо сделать. После публикации записи пошел такой большой общественный резонанс, на который мы даже не рассчитывали. Сразу же началась проверка и буквально за пять часов возбудили уголовное дело. На следующий день я спокойно поехала в суд по другому процессу, ничего не предвещало беды. Потом мне мой источник в Ярославской области, которому я очень доверяю: ни одной дезинформации от него не было, вся его информация подтверждалась, сообщил, что многие осужденные слышали от сотрудников колонии, которые не участвовали в избиении, угрозы мести, в том числе и в мой адрес. Они, если так помягче сказать, очень злы. Я рассказала про эти угрозы своим коллегам из фонда и на общем собрании в субботу было решено, что мне лучше покинуть Россию на какое-то время, не играть с огнем и посмотреть, как будут развиваться события дальше. Прямых угроз мне от сотрудников ФСИН не поступало, это было бы глупо с их стороны мне звонить и угрожать, потому что это, конечно же, стало бы достоянием общественности. Я за сутки собралась и уехала в субботу вечером вместе с дочерью. Вам известно, что было в колонии после публикации? В управлении ФСИН по Ярославской области был шок и ужас, началась паника, было расширенное заседание. Была какая-то бешеная суета. Сразу же в колонию приехали проверки. Из колонии сотрудников не выпускали сутки, пока Яблокова (во время пытки сидел на Макарове в голубой рубашке) и сотрудника, который на видео бил по лицу Женю (Макарова) не вывели в наручниках. СК сообщил о шести задержанных, но на записи видно, что в избиении участвовали 18 человек. Один — не установлен нами, на котором висел этот видеорегистратор. Он не виден на записи, он там как-то проскальзывает руками, голос его есть, а вот лицо его не видно. Остальные 17 человек все установлены. Видеорегистраторы предусмотрены в работе сотрудников колонии? Сотрудники должны с видеорегистраторами ходить по колонии, они и меня записывали, как я в колонию проходила, мой досмотр. Это порядок такой, а уж что касается применения силы, то они обязаны все записывать — распоряжение директора ФСИН России, но в таких случаях (избиения заключенных) они обычно либо выключают видеорегистратор, либо не сохраняют запись. Для меня самой было удивительно, что такая запись есть. Вы год занимались делом Макарова. Кто еще подвергался пыткам в ИК №1? У нас в фонде были три жалобы от Макарова, Ивана Непомнящих и Руслана Вахапова. На пытки и избиения в ИК №1 также поступали жалобы от осужденного Реваза Мгояна. Он уже освободился и уехал из России и Евгения Волкова. Еще пара-тройка осужденных подавали жалобы, но потом отказались от них из-за опасений за свою жизнь. Как вы считаете, чем закончится эта история, стоит ли ожидать, что во ФСИН наконец-то начнется глобальная реформа? Я надеюсь, что этот резонанс приведет к каким-то изменениям в системе ФСИН, но будут ли они глобальными — я скептически к этому отношусь. Я думаю, что они рассчитывают на то, что мы сейчас пошумим, а потом публичный интерес пропадет и на этом все закончится. Но мы будет и дальше работать, продвигать эту ситуацию и надеемся, что реформа ФСИН будет. В ходе расследования уголовного дела, возбужденного после публикации резонансного видео, задержаны шесть сотрудников ИК №1, участвовавших в избиении Макарова. Личности всех участников истязаний следствием установлены, говорится в сообщении СК. Им вменяется превышение должностных полномочий с применением насилия (пункт «а» части 3 статьи 286 УК РФ. Следствие будет ходатайствовать перед судом об избрании в отношении них меры пресечения в виде заключения под стражу. Остальных следователи также собираются задержать. Проведены обыски и выемки документации в самой колонии и УФСИН по Ярославской области.

Нарушений не обнаружили

В ходе расследования уголовного дела также будет дана правовая оценка действиям (бездействию) руководства ИК №1 и ответственных должностных лиц УФСИН России по Ярославской области, добавили в СК. Стоит отметить, что год назад ни правоохранители, ни прокуроры не нашли нарушений в работе ярославских тюремщиков. Жалобам Макарова они не поверили. Сам он сейчас досиживает свой срок в ИК №8 той же Ярославской области. Там он не подвергается пыткам, сообщил «Ленте.ру» руководитель отдела по связям с общественностью «Общественного вердикта» Олег Новиков. По его словам, осужденный должен выйти на свободу через три месяца. 25-летний Макаров был осужден по части 1 статьи 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») к семи годам и шести месяцам лишения свободы. Это уже пятая судимость в его биографии. Первая была условной за кражу еще в несовершеннолетнем возрасте. Затем Макаров получил условные сроки за пьяную драку и нанесение тяжких телесных. Во время испытательного срока он несколько раз ударил ножом своего знакомого в отместку за обиду, а потом явился в полицию с повинной. По словам Руслана Вахапова, месяц назад освободившегося из той самой ярославской ИК-1, Макарова избили после конфликта с одним из сотрудников. Якобы во время проведения обысков тот бросил на пол письмо от матери. Вспылив, заключенный обругал сотрудника матом.

«Когда его избивали, я находился в штрафном изоляторе, буквально в нескольких метрах. Я видел через щель в двери, как его пронесли мимо, и кто пронес, видел, как ему завязали рот махровым полотенцем. Я слышал из-за двери стоны и крики. Над ним издевались около сорока минут, сотрудники сменялись, выходили покурить, подходили ко мне и на вопрос, что же они делают, отвечали "мы его воспитываем"», — рассказывает Вахапов. — После избиения его посадили в ШИЗО, он не мог ходить, мочился с кровью, ему отбили почки».

«Били за все подряд»

По словам собеседника «Ленты.ру», пытки заключенных в колонии практикуются регулярно и за малейшие провинности. Бьют за любые ссоры с сотрудниками, за курение в неположенных местах и даже за то, что человек «кому-то не понравился внешне».

«Однажды меня избили за то, что я отказался бежать по коридору во время обысковых мероприятий. Это проходит так: тебя выводят из камеры, заводят руки за спину, заставляют опустить голову вниз и бежать по скользкой плитке в класс воспитательной работы, тот самый, где пытали Макарова. И вот, ты бежишь по коридору, в котором стоят сотрудники ФСИН в форме спецназа с дубинками. Если медленно бежишь, то тебя лупят, если быстро бежишь — тебя тоже лупят. Как ни беги, все равно изобьют», — говорит Вахапов.

Для наказания «провинившихся» заключенных в колонии используют резиновую дубинку, реже — деревянный молоток.

«Человеку приказывают встать лицом к стене, ноги на ширине плеч, руки на стене — это законные требования, ты должен их выполнять. Потом его начинают монотонно бить в одно и то же место, как правило, бедра или ягодицы. При мне одного осужденного забили молотком до такой степени, что у него сгнили ягодицы», — продолжает бывший заключенный.

По его словам, это далеко не единственный случай, когда избитый сотрудниками колонии человек получил серьезные увечья.

«Однажды заключенного били так, что разорвали ему печень, и он вскоре скончался в больнице. Его мучили около двух часов, он падал на пол, его поднимали и снова били. Знаете, за что с ним так? Он отказался снимать штаны и трусы и приседать с голым задом. Он не хотел выполнять извращенные указания сотрудников. У нас были там такие: любили на задницы посмотреть, потрогать руками, простите, гениталии. Прямых домогательств не было, но "проверить" органы заключенных могли», — утверждает Вахапов.

Как отметил бывший заключенный, пострадавшим от пыток людям несколько дней не оказывалась медицинская помощь, а бригаду «скорой» вызывали, когда их состояние приближалось к критическому. Только за 2016 — 2017 годы, по подсчетам Вахапова, в ИК-1 скончалось пять человек, не получивших своевременное лечение. Один из них около недели пробыл в колонии в парализованном состоянии, ожидая помощи врача. И впоследствии умер в больнице.