Исследование НИУ ВШЭ: глобальный бизнес растет на фоне отраслевых сдвигов

В 2025–начале 2026 гг. глобальный бизнес демонстрирует сдержанно позитивную динамику на фоне глубоких структурных сдвигов: ускорение ИИ-трансформации, геополитическая напряженность и отраслевые перекосы перераспределяют точки роста — от бума в полупроводниках и нефтегазе до давления в автомобилестроении, логистике и программном обеспечении, формируя новую конфигурацию мировой экономики. Об этом говорится в свежем выпуске «Мониторинга глобального бизнеса: отраслевые и региональные тренды», подготовленного департаментом мировой экономики НИУ ВШЭ под руководством к.э.н., старшего научного сотрудника, доцента департамента мировой экономики НИУ ВШЭ Ольги Клочко.

Деятельность крупнейших компаний мира в 2025 г. показала положительную динамику развития — Индекс глобальной деятельности (ИГД) составил 68%, оставшись практически на уровне 2024 г. Однако вклад отдельных отраслей в формирование индекса претерпел изменения по сравнению с предыдущим годом — существенно улучшилась ситуация в сталелитейной промышленности и отрасли промышленного ИТ-оборудования, в то время как автомобилестроение и логистика оказались под сильным давлением, показав ИГД ниже 50%. Компании развивающихся стран опередили западных конкурентов по динамике роста и устойчивости к вызовам 2025 г. — ИГД составил 72% и 65% соответственно.

Взгляд инвесторов остается слабо позитивным — в I кв. 2026 г. стоимость крупнейших корпораций мира выросла в среднем на 5,6% по отношению к IV кв. 2025 г. Отраслевые и географические точки роста и падения котировок изменились под влиянием двух ключевых факторов: усугубления трансформационных процессов в ИТ-индустрии в результате ИИ-бума и конфликта на Ближнем Востоке. Первый фактор сохранил высокие ожидания в полупроводниковой индустрии, одновременно обрушив акции разработчиков ПО, в первую очередь американских, и понизив котировки в отрасли потребительской электроники. Второй обеспечил высокий прирост стоимости в нефтегазовом секторе, а также вселил в марте в инвесторов уверенность в достижении высоких финансовых показателей логистическими операторами, особенно развитых стран.

В мировой нефтегазовой отрасли центральным событием, переопределившим все рыночные тенденции, стала эскалация военного конфликта на Ближнем Востоке с прямым воздействием на критическую транспортную артерию — Ормузский пролив, а также нефтегазопромысловую и производственную инфраструктуру региона. Это привело к самому серьезному кризису в мировой нефтегазовой индустрии со времен нефтяных шоков 1970-х гг.

В мировой сталелитейной отрасли усилилась фрагментация из-за ужесточения углеродного регулирования в ЕС и роста глобального протекционизма. Китай сталкивается с ограничениями экспорта и переориентацией потоков, США и другие страны усиливают тарифные барьеры и локализацию производства. Одновременно ускоряется переход к «зеленой» стали, которая становится ключевым условием доступа к рынкам.

Мировой продовольственный сектор усиливает использование цифровых технологий как инструмента повышения эффективности и управляемости. Искусственный интеллект выходит за рамки отдельных пилотов и применяется одновременно в разработке продуктов, производстве и контроле качества, позволяя компаниям быстрее адаптироваться к спросу и снижать издержки. Параллельно усиливается фокус на цепях поставок: компании инвестируют в прослеживаемость, цифровую маркировку и устойчивость сырьевой базы, формируя более прозрачную и предсказуемую модель управления бизнесом. Одновременно меняется структура потребления в смежных категориях. Рынок напитков вслед за снеками становится более гибким, компании активно тестируют новые форматы и размывают границы между категориями, совмещая функциональность, удобство и элемент развлечения.

Мировая фармацевтическая отрасль адаптируется к очередному усложнению внешней среды через пересборку бизнес-моделей и портфелей. Надвигающийся патентный обрыв для ряда блокбастерных препаратов вынуждает компании усиливать внутреннюю реструктуризацию и активнее вовлекаться в сделки и партнерства. Традиционные производственные хабы дополняются распределенной сетью мощностей и партнерств, позволяющей обеспечивать стабильный доступ к ключевым рынкам в условиях геополитических и логистических ограничений. Параллельно усиливается конкуренция в онкологии, где компании все активнее обращаются к новейшим научным разработкам.

В мировом автомобилестроительном секторе продолжается впечатляющая экспансия китайского автопрома, которая происходит на фоне структурной перестройки внутреннего рынка КНР. Под влиянием этого фактора и торговой политики США усугубляются проблемы автомобилестроения в развитых странах. Автоконцерны приостанавливают электропереход в ответ на изменения в регуляторной политике своих стран. Китай анонсирует масштабное финансирование развития водородных технологий. Человекоподобные роботы все интенсивнее используются на производстве и вызывают ажиотаж среди инвесторов. 

В мировой полупроводниковой промышленности взрывной спрос со стороны ИИ обновляет и без того высокие прогнозы роста отрасли, устраняя дискуссии об «ИИ-пузыре» и одновременно вскрывая новые узкие места как на уровне продукции, так и цепочек поставок. Размер планируемых инвестиций в расширение мощностей носит беспрецедентный характер, при этом происходит интеграция представителей смежных отраслей в разработку и производство полупроводниковых решений. Китай, несмотря на давление США, продолжает демонстрировать колоссальные успехи в развитии полупроводниковой индустрии. 

В отрасли потребительской электроники продолжается кризисная ситуация, вызванная в конце предыдущего года дефицитом и ростом цен на память, — эксперты прогнозируют стагнацию, а также волну банкротств и реструктуризаций. При этом компонентный кризис перестал ограничиваться памятью, в I кв. 2026 г. в дефиците оказались центральные процессоры, гелий, серебро и ряд других ресурсов. ИИ выступает ключевым дайвером развития продукции отрасли: с одной стороны, производители интегрируют ИИ-агентов в существующие линейки моделей, с другой, активно разворачивается разработка новых устройств. 

Усиление ИИ-бума и масштабное строительство ИИ дата-центров продолжают форсировать спрос на все виды ИТ-оборудования. Китай ускоренными темпами обеспечивает импортозамещение в полупроводниковой цепочке поставок и форсирует развитие человекоподобных роботов, закрепляя мировое лидерство в этом направлении. В рамках технологической войны с Китаем Европейский союз усиливает давление, а США переходят от жесткого запрета к управляемому, лицензируемому, но очень ограниченному допуску технологий. 

Платформенный бизнес усилил концентрацию вокруг лидеров электронной коммерции и ускорил ИИ-трансформацию, где конкуренция смещается к контролю интерфейсов и сервисов. Китайские платформы активно развивают вертикально интегрированные ИИ-экосистемы. Регуляторное давление в разных странах напрямую влияет на бизнес-модели (от открытости платформ до ограничений быстрых доставок). Дата-центры и энергия становятся ключевым фактором роста платформенной экономики.

В отрасли программного обеспечения началась фаза системной трансформации, заключающаяся в массовом переходе от модели SaaS к AIагентской экономике. На государственном уровне происходит институционализация ИИ; в корпоративном секторе разворачивается управление ИИ как институциональным объектом; в результате вертикализации ИИ-решений меняется содержание конкуренции — новые ИИ-компании конкурируют уже не друг с другом, а банками, клиниками и промышленными гигантами; ИИ трансформируется в платформенную модель и инфраструктуру управления бизнес-процессами. В результате масштабной отраслевой трансформации акции традиционных ПОкомпаний переживают один из самых резких переоценочных спадов последних лет. 

Телекоммуникационный сектор превращается из канала передачи данных в вычислительную платформу, зарабатывая на обслуживании ИИ и промышленной автоматизации. В Европе стагнация доходов толкает операторов к консолидации и совместному использованию инфраструктуры, что напрямую связано с политической задачей достижения технологического суверенитета. Подготовка к новому поколению связи сдерживается регуляторами и падающими инвестиционными ожиданиями — ставка делается на программное обновление, а не замену оборудования. Спутниковая связь выходит на коммерческий уровень, вынуждая наземных операторов выбирать между партнерством с орбитальными провайдерами и дополнительными вложениями в собственную инфраструктуру.

В мировом транспортно-логистическом секторе I кв. 2026 г. ознаменовался значительными сбоями из-за эскалации конфликта вокруг Ирана, парализовавшего Ормузский пролив и Суэцкий канал. Перенаправление флота в обход Африки и закрытие неба над Ближним Востоком привели к дефициту пропускной способности и введению чрезвычайных сборов. Рынок морских перевозок резко перешел от профицита к дефициту мощностей, что стимулировало повышенное внимание к сухопутным коридорам и альтернативным маршрутам. Ситуация осложнилась усилением протекционизма в США и ЕС, где пересмотр пошлин и отмена лимитов на e-commerce дестабилизировали трансграничные поставки.

В мировом финансовом секторе в I кв. 2026 г. усилилась неопределенность на фоне геополитических рисков. Центральные банки заняли разнонаправленные позиции: сохраняя жесткую политику в США и ЕС и смягчая ее в Китае. Одновременно частное кредитование стало источником риска из-за роста дефолтов и дефицита ликвидности. Несмотря на глобальную нестабильность, сектор активизировал сделки M&A и инвестиционно-банковскую деятельность. Платежная инфраструктура и цифровые валюты превратились в поле борьбы за суверенитет, а ИИ стал ключевым фактором снижения издержек и трансформации бизнес-моделей.