«Война городов»: Дефицит противоракет у Киева может привести к смене формата СВО
Массированные удары по Украине, который Вооружённые силы РФ наносят в последние дни, могут стать точкой отсчёта, после которой СВО примет новые формы.
К примеру, 5 августа сильнее всего досталось Киеву и области. Среди прочего были поражены терминалы «Новой почты», логистические центры «Эпицентр», «Терминал Бровары», «Рабен Украина», транспортно-логистические центры «МЛП–Чайка», «Транс-Логистик», склады крупнейшего маркетплейса «Розетка». Били по сортировочным хабам двойного назначения.
Позже Минобороны РФ опубликовало пост с пояснением: «Нас никто не слушал. Послушайте сейчас!» По данным СМИ, российскими военными помимо беспилотников были запущены 24 ракеты «Искандер» и 4 гиперзвуковых «Циркона». Ни одна из 28 ракет не была перехвачена украинской ПВО. Такого ещё ни разу не случалось.
Причина известна — у Киева закончились противоракеты для комплексов ПВО Patriot. На резкое сокращение поставок в текущем году жаловался Зеленский. Неудивительно, ведь начав войну в Иране, США обнаружили, что запасы вооружений иссякают с катастрофической скоростью. Отдавать остатки Украине — слишком жирно.
Трамп, видимо, желая сохранить лицо «добросовестного поставщика» поманил Киев возможностью передать ему лицензию на производство Patriot, однако потом дезавуировал свои обещания. Обсуждаемый сейчас вариант поставки комплектующих с последующей сборкой ракет в Европе тоже выглядит неубедительно.
По словам Марка Рютте, НАТО работает над тем, чтобы предоставить Украине средства противовоздушной обороны, в которых она «срочно нуждается». Что скрывается за этой туманной формулировкой? Скорее всего, желание морально поддержать Киев, дать ему надежду. В любом случае, противоракет в достатке не будет ещё долго.
Между тем, российские мощности по производству баллистики оцениваются противником в 100-150 единиц в месяц. А если больше? Особенно интригует информация о развёртывании в России северокорейского ракетного подразделения, оснащенного 120 баллистическими ракетами и шестью пусковыми установками. Лиха беда начало.
Теперь Москва может регулярно расстреливать Киев как в тире, вычёркивая из списка целей гарантировано поражённые объекты. Не самое время ли ударить по Банковой и другим центрам принятия решений? Отвести душу. А то народ заждался уже и ропщет. Ужель не смеют командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки...
Известный прагматизм российской власти вряд ли позволит ей тратить ценные вооружения на удовлетворение моральных амбиций. Зеленский и другие руководители Украины всё равно глубоко и надёжно сидят под землёй. Не лучше ли продолжить «выносить» инфраструктуру двойного назначения, могут рассудить в Кремле.
Тем более это работает. Первая же успешная масштабная атака с выносом полувоенных-полугражданских объектов всерьёз обеспокоила украинскую сторону. Появилось масса апокалиптических предсказаний скорой потери бизнеса, доходов, работы, связи, света, тепла и т. п. Сила действия равна силе противодействия, поняли многие в Киеве.
Другое дело, что не имея пока своей баллистики, ВСУ располагает значительным количеством дальнобойных беспилотников, способных наносить очень серьёзный ущерб.
Склады российских маркетплейсов, НПЗ, любая другая крупная цель, которую можно рассматривать как объект двойного назначения, по-прежнему будут под ударами.
И чисто гражданские тоже. Соответствующей философией поделился советник президента Украины Михаил Подоляк. Эффект от ударов по НПЗ наступает лишь через много дней, пожаловался он. А склад мгновенно: «Ты смотришь и наслаждаешься тем, что твой бизнес умирает. Соответственно, очень красивые картинки».
Отсюда один шаг до чистого террора и он сделан. Удар по пляжу в Геленджике, по пациентам в больничной палате Донецка, до этого по автобусу с детьми в Старобельске, множество аналогичных случаев с мирными жителями Запорожья, показывают, в какую сторону будет развиваться тактика дальних ударов Киева.
(Гибридное противостояние границ не имеет. Впереди нас, вероятно, ожидают атаки на остановки транспорта и вокзалы, стадионы и концертные площадки, магазины и библиотеки, детские сады и школы, церкви и храмы — ничего святого, заранее неприемлемого, для той стороны давно нет).
В результате, в конфликте установится ассиметричное «равновесие». На фоне почти замершей линии фронта обе стороны смогут наносить урон противнику не там, где они хотели бы, а там, где получается — в дальнем тылу. При этом средства противодействия такой тактике появятся не скоро.
Как долго могут продолжаться подобные «дуэли» двух некогда братских республик? Если фронт не посыплется и наши войска быстро не выйдут на границы ДНР (цель, о которой говорили официально), ракетный пинг-понг ограничен только техническими возможностями сторон и внутренней решимостью политического руководства. То есть уже ничем.
В современной истории есть условный аналог такой ситуации — ирано-иракская война 80-х. Четыре года боевых действий завершились позиционными боями, когда ни одна из сторон не могла радикально улучшить своё положение. В результате началась так называемая «война городов» - обмен воздушными ударами вместо бесполезного бодания на земле.
При такой тактике основной ущерб наносился промышленным объектам и гражданскому населению. Разрушили и поубивали людей немало. Но экономический урон, нанесённый противнику, был заменителем полноценного военного успеха. Оставалось только радоваться, что и противник был вынужден довольствоваться эрзац-победой.
Несколько волн подобного противостояния длились более трёх лет, пока после последней из них — пятой по счёту, стороны не согласились прекратить огонь в соответствии с резолюцией ООН.
Никакого материального возмещения ни один из противников никогда не получил. Одни убытки. Война длилась без малого восемь лет.
Поскольку история повторяется каждый раз на новом, более страшном витке (если верить Гегелю), то российско-украинская «война городов» имеет все шансы превзойти прежнюю на порядок.
Скромные цифры использованных Ираном и Ираком за три года обстрелов ракет у наблюдателей нынешнего конфликта могут вызвать только горькую усмешку.
Точные подсчёты военные историки проведут уже в мирное время, но даже несколько месяцев украинских атак на российские НПЗ, вызвавших бензиновый кризис, и склады Wildberriеs, некоторые из которых уже не восстановить, принесли урон, по некоторым оценкам, в сотни миллиардов рублей. То же, наверняка, творится и на Украине.
Если продолжить эти дистанционные «бабахи» ещё 3-4 года, как это было между Ираном и Ираком (ясно, что каждый конфликт уникален, но военно-политическая физика имеет свои законы), ущерб каждой стороны от взаимных бомбардировок может исчисляться триллионами рублей.
Парадокс, но именно такой сценарий может привести к пусть и не скорому, но миру. На субъективный взгляд, материальные потери значат в глазах власть предержащих как минимум наших двух стран неизмеримо больше, чем утраченные человеческие жизни, которые для государства тоже имеют материальное измерение (выплаты).
Масштабные потери экономики, в том числе частной, воспринимаются как настоящее горе. Бюджетный дефицит, выросший сверх плана на триллионы рублей за полгода, тоже имеет для каждого личную цену — неизбежная девальвация «съест» всё.
Плюс удары в глубоком тылу влияют на восприятие конфликта народом. Одно дело, бои идут за сотни, тысячи километров от твоего дома, другое — ежедневно спускаться в укрытие. Ещё сильнее давит на психику разрушение инфраструктуры жизни: предприятий, бизнеса, транспорта, образования, медицины, жилищно-коммунальной сферы.
Сценарий «войны городов», буде он продолжится, неизбежно приведёт к политическим последствиям. Всё большее число людей станут ожидать от властей мира.
Однажды, их масса станет значительной. Как показывает опыт ирано-иракской войны ситуация «созревает» медленно - примерно за три года взаимных обстрелов. Пока ещё есть время.