Пакистанский зонтик : «Соглашение Мекки» – это не «маленькое НАТО»

7 июля Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном в Джидде было подписано «Соглашение Мекки о совместной обороне», которое кто-то уже назвал договором о «мусульманском НАТО». Однако реально сходство пока прослеживается лишь в положении нового соглашения, которое похоже на 5-ю статью устава Североатлантического блока о взаимной обороне. Этот пункт предписывает рассматривать нападение на одного из членов НАТО как нападение на всех. С вытекающими последствиями.

В новом соглашении, правда, такое правило сформулировано менее четко, да и вообще — «Соглашение Мекки» не совсем новое. Это, по существу, подновленный двусторонний оборонительный договор между Саудовской Аравией и Пакистаном, к которому теперь присоединилась Турция. И который, как было отмечено при подписании, открыт для вступления и других стран. При этом также отмечалось и то, что переговоры о создании нового как-бы-блока шли уже примерно год. И сильно активизировались, добавляют многочисленные комментаторы, из-за новых проблем на Ближнем Востоке.

Учитывая как минимум то, что Турция член настоящего НАТО, а Саудовскую Аравию все еще связывают особые отношения с США, считать новое объединение чем-то отдельным и независимым от существующих союзов и коалиций было бы, наверно, не совсем корректно. И чтобы разобраться, что представляет собой структура, о создании которой было заявлено в Джидде, мы обратились к главному редактору журнала «Национальная оборона», военному аналитику Игорю Коротченко.

-Пакистан, Турция и Саудовская Аравия объявили о создании нового оборонительного блока в Азии…

-Но, это же, по-моему, не более чем декларация о намерениях.

-Можно ли будет, когда он оформится, такой блок считать самостоятельной силой, или это будет некий специфический придаток для НАТО, учитывая объявленный состав участников?

-Никакого блока нет – это не более чем декларация о намерениях. Ранее между Саудовской Аравией и Пакистаном были подписаны определённые соглашения военного характера. Очевидно, что так или иначе к ним присоединяется Турция как страна, претендующая на одну из важнейших ролей в регионе, о котором идёт речь. Всё это опять же рассматривается через призму усиления активности Израиля. Но пока речь идёт не более чем о декларации о намерениях.

Тем более мы прекрасно понимаем, что Турция — это страна-член НАТО. И я не думаю, что одновременное членство в блоке с Пакистаном, который является ядерной державой, каким-то образом будет оформлено де-юре. Что касается де-факто, подождём, как будут развиваться события.

В принципе, этот военный союз нужен в первую очередь такой стране, как Саудовская Аравия. То есть Турции это особо не нужно, Пакистану тоже. Но поскольку Саудовская Аравия — страна очень богатая, гораздо богаче, чем Пакистан и Турция вместе взятые, — за счёт экспорта нефти и других углеводородов, очевидно, что здесь имеет место клуб по интересам. Как он будет оформлен, в каком виде реализован – покажут события ближайшего будущего.

Но еще раз: не будем забывать, что ключевым моментом, проблемой тут является то, что Пакистан — ядерная держава. При этом он является ближайшим стратегическим союзником Пекина. Поэтому вся эта конфигурация должна рассматриваться прежде всего с геополитической точки зрения, а потом уже с военной.

-В геополитическом плане, насколько такой расклад, если он реализуется, будет создавать проблемы, представлять угрозу, помимо Израиля, для Ирана или Индии?

-Ну разумеется, я не думаю, что Саудовская Аравия заинтересована в конфронтации. Ей надо решать проблемы хуситов в первую очередь. Но, как говорится, в мире все быстро меняется. Еще раз повторю: прежде чем кому-то угрожать, надо это организационно оформить.

Каждая из этих трех стран в военном отношении – достаточно существенная величина. Поэтому, если они сегодня своим нынешним потенциалом кому-то угрожают, точно так же они будут угрожать этим же потенциалом этим же странам и в дальнейшем, если этот проект будет оформлен в том или ином виде в качестве реального военного механизма.

-А насколько вероятно, что они, так сказать, дойдут все-таки в ближайшее время до…

-Жизнь покажет. В нашем мире все быстро меняется: Трамп сегодня сказал одно, завтра другое. То же самое происходит и везде. Вот что точно не изменится — наше противостояние с Западом. Вот здесь мы можем сказать, что как минимум в ближайшие 50 лет здесь, вне зависимости от того, чем завершится СВО, это противостояние будет продолжаться. Поэтому любое ослабление НАТО в том или ином виде… ну, посмотрим, насколько оно будет существенно.

У Турции сейчас реально амбиций много, денег мало. У Пакистана то же самое: амбиций много, денег мало. А у Саудовской Аравии вроде как бы и амбиции есть, но не такие уж совсем глобальные, но много денег. Поэтому это клуб по интересам, и, возможно, здесь будет оформлен тот или иной вариант взаимодействия. А уж как оформят — это мягко говоря, уже второстепенная вещь. Если есть интерес, найдут форматы взаимодействия так или иначе.

Еще раз говорю, ключевой фактор здесь — то, что Пакистан является ядерной державой. Если будет оформлено то или иное военно-политическое соглашение, встанут вопросы, в какой степени Пакистан будет предоставлять партнерам свои ядерные гарантии? Будет ли это «ядерный зонтик», будет ли размещение оружия за пределами его национальной территории, мы не знаем. Сейчас настолько всё быстро и непредсказуемо меняется, что только жизнь покажет, как это будет оформлено.

В любом случае надо внимательно следить за тенденциями, понимать, как они реализуются и, собственно, как могут повлиять на глобальные и региональные расклады. Вот это главное для нас.