Российские морпехи уничтожили 250 единиц техники ВСУ

Пять Орденов Мужества (сами бойцы называют этот орден "мужик" - он считается одной из самых почетных наград в зоне СВО) на пятерых бойцов. 250 единиц уничтоженной вражеской техники. Как им это удается?

Цифра 250 - она сначала не укладывается в голове. Я переспрашиваю, когда командир взвода БПЛА 810-й бригады морской пехоты с позывным Ворчун (зовут Сергей) произносит ее между делом, поправляя антенну разведывательного беспилотника ZALA Z-16. Он смотрит на меня с легким удивлением: а сама-то веришь? А я верю. Хотя уничтоженная груда металла, если выстроить ее в колонну, растянется на несколько километров.

"Ствольная артиллерия, самоходки, бронемашины. Не считая уничтоженной живой силы противника и пикапов, - Ворчун делает паузу, чтобы я осознала, а потом объясняет. - У оператора с позывным Ливан, например, 56 попаданий. Было такое, за трое суток он накрыл 14 целей. Отдельно по каждому мы ведем табличку".

Ворчун с медалью "Самый лучший командир"

Дорога сюда заняла четыре часа. Мимо местных жителей - бабушка на велосипеде махала вслед, и все это время я думала: как тут вообще можно воевать, когда вокруг такое мирное лето? Но потом машина свернула на передовую, и мир кончился. Запах горелой травы, парни в бронежилетах встречают коротким кивком. Это позиции 810-й бригады морской пехоты, которая работает на этом направлении.

Я смотрю на ладони Ворчуна. Они лежат на коленях, на правой - свежий порез от лезвия, которым он вскрывал упаковку с батареей для ZALA. Мозолистые, спокойные. Эти руки нажали на кнопку "пуск" ударного беспилотника столько раз, что, наверное, уже не думают, а просто делают.

Он перечисляет позывные награжденных ребят: Ливан, Тоха (Антон), Довж, Ромчик (Рома). Вместе с ним - пять кавалеров Ордена Мужества. Все они из одного боевого расчета, который вырос во взвод. Награды получены за бои на передовой. Я слушаю, а сама думаю: это же не просто награды, за каждой из них - конкретный эпизод, которые Ворчун почти не раскрывает. Только говорит:

"Бывало, мы летали по 21 часу в сутки. Колонны ВСУ шли одна за одной. Поэтому мы не останавливались. Спали в перерывах - по несколько часов. Кто где: кто на ящике из-под снарядов, кто прямо на земле, подложив рюкзак. Кофе, сигареты - и снова за пульт беспилотника. Я помню, как однажды у нас кончился кофе - это была настоящая катастрофа пострашнее, чем потеря связи".

Я смотрю на его бронежилет. Там, среди камуфляжа и карманов, где-то есть игрушечная медалька - "Самый лучший командир". Бойцы подарили на день рождения, скинувшись всем расчетом.

"Не похож я на Ворчуна? - смеется он, и в смехе слышится усталость. - Вы просто со мной не жили в одном блиндаже".

Железное правило: удар - только после стопроцентной идентификации

Достает сигарету, долго ее крутит в пальцах, не зажигая. И начинает рассказ, от которого у меня по спине бегут мурашки.

"Запустили беспилотник на разведку. Видим - машина в кустах. Видна только задняя часть. Один в один - американская боевая бронированная машина "Страйкер". Мы уже ударный беспилотник на катапульту на взлет кладем. И тут я вглядываюсь еще внимательнее - на корпусе машины, среди веток, проступает буква Z. Свой! Кричу: "Стоп! Отбой" - и в горле пересыхает".

Потом оказалось, за рулем той машины сидел будущий Герой России - морпех из этой же 810-й бригады, который за несколько недель до этого в одиночку остановил колонну из 14 единиц техники противника. Он тогда еще не знал, что ему дадут звезду. Но бдительность Ворчуна не подвела. В этом и заключается его работа: видеть, анализировать и принимать правильное решение за доли секунды.

"У нас железное правило: удар - только после стопроцентной идентификации. Наблюдаем, ждем, - говорит он. - Спешка здесь - это не героизм, а идиотизм".

У самого Ворчуна 6500 часов налета. Это больше, чем у многих командиров "Боингов" за всю карьеру. А максимальная высота, на которую он понимался - 5000 метров. Но морпехи - не пилоты. Они солдаты. И каждый вылет - новый.

Техподдержка с Ижевска

Ворчун в армии 17 лет. Служил в Таджикистане, на Дальнем Востоке. Первый контракт заключил в 2006 году, а в 810-ю бригаду пришел в 2014-м, после событий в Крыму. Морпехи поддержали: "Крым - наш". С тех пор он с ними. И за эти годы привык: если ты на передовой, то рассчитывать можешь только на себя и на тех, кто рядом. Но недавно помощь пришла, откуда не ждали.

У расчета возникла проблема с антенной беспилотника - связались с производителем. Ответ из техподдержки пришел быстро. А потом на позиции приехал специалист из Ижевска, с предприятия ZALA AERO (входит в концерн "Калашников").

"За свой счет, на своей машине. Проехал тысячи километров, - качает головой Ворчун. - Оказалось, что антенна с завода была запрограммирована в одноканальный режим "юникаст", хотя для нашей задачи требовалась многоканальная работа "мультикаст". Это не ошибка в настройках - это особенность заводской прошивки. На передовую приехал представитель завода-производителя и перепрограммировал антенну на месте. Это не просто техподдержка - это отношение. Они там, в тылу, понимают, что мы тут делаем".

…Когда я уезжала, "Зала" (ZALA Z-16) с размахом крыла почти три метра снова взлетела. Этот всепогодный разведчик способен находиться в воздухе более четырех часов, передавая видео в HD-качестве на расстояние до 75 километров.

Рядом на пневматической катапульте уже лежал готовый к пуску ударный беспилотник "Ланцет" - с боевой частью до 5 кг. В момент атаки он может разгоняться до 300 км/ч, поражая танки, артиллерию, бронемашины. Один из бойцов протянул мне конфету - "пригодится". Я сунула ее в рюкзак и села в машину.

Уже на выезде я обернулась. Ворчун стоял на дороге, смотрел в небо. Где у него та самая игрушечная медалька - "Самый лучший командир"? Он сожмет ее в кулаке и сунет в карман. И когда я смотрела на небо, где были "Зала" и "Ланцет", я поняла: эти парни из группировки "Север" воюют не за будущее - они воюют за то, чтобы их семьи не видели этого огненного неба. И это не банальность. Это просто факт. Такой же, как и 250 уничтоженных целей.