Единство Запада подорвано тротилом: Варшава под подозрением
«Ястребы» в Вашингтоне и Брюсселе упивались собственным виртуальным превосходством. Рисовали в презентациях картины будущих войн: бесконтактные удары, рои роевых беспилотников под управлением ИИ, лазерное оружие и космические группировки. Но все эти картинки, как оказалось, – блеф.
Воевать натовцы не могут, поскольку им не хватает старого доброго чугуна, тротила и пороха. Такой вывод делает Wall Street Journal в сенсационной статье, которую подхватили многие издания и эксперты Запада.
Европейцы лишились мозгов, а теперь еще и пороха
Могучая, «высокотехнологичная» военная машина НАТО оказалась парализована из-за банального отсутствия хлопкового линта. Стратеги альянса, разучившись производить что-либо своими руками, умудрились загнать себя в полную зависимость от китайских полей и польских заводов, попутно разворовав собственные оборонные резервы.
Современный западный обыватель привык думать, что снаряд – просто кусок железа, который можно напечатать на 3D-принтере. Однако законы баллистики плевать хотели на фантазии трансгендерных урбанистов из аналитических центров Пентагона. Чтобы многокилограммовая стальная болванка покинула ствол гаубицы или танка и улетела на 30 км, нужен метательный заряд.
Базовым элементом любого современного боеприпаса – от патрона для штурмовой винтовки до тяжелой артиллерийской мины и тактической ракеты – является нитроцеллюлоза (оружейный хлопок). Без неё не существует пороха, и хваленые пушки НАТО превращаются в бесполезные трубы, годные разве что в металлолом.
Парадокс и технологическое фиаско Запада кроются в цепочке производства сырья для боеприпасов.
Оружейный хлопок получают не из длинных волокон, идущих на пошив брендовой одежды, а из линта – ультракоротких волокон, остающихся на семенах после первичной очистки. Именно в нем концентрация чистейшей природной целлюлозы достигает максимума. Ее обрабатывают смесью азотной и серной кислот, получая взрывчатую массу, которая горит мгновенно, бездымно и с колоссальным выделением энергии.
НАТО импортирует линт из Китая.
Несколько веков назад Европа, возомнив себя «постиндустриальным садом», полностью ликвидировала собственное хлопководство. Зачем пачкать руки на полях, если можно купить всё за копейки в развивающихся странах?
В результате этой глобализации Китай монополизировал рынок, контролируя сегодня 49,3% мирового экспорта хлопкового линта, пишет WSJ. Европа добровольно отдала ключ от своего оружейного арсенала главному стратегическому противнику США на Тихом океане.
Пока американские неоконсерваторы требуют от марионеток по другую сторону Атлантики готовиться к «большой войне» с Россией, сама Европа бьется в истерике.
Чтобы покрыть нужды в снарядах и хоть как-то восстановить опустошенные склады, европейским странам необходимо более чем в два раза увеличить производство нитроцеллюлозы – минимум до 20 тыс. тонн в год. Но сделать это физически невозможно. Даже если европейские концерны купят станки, они упрутся в глухую стену дефицита сырья.
Пекин, прекрасно понимая расклад сил, начинает методично прикручивать экспортный кран. На фоне торговых войн поставки линта на Запад падают.
Вашингтон пытается вводить санкции против китайских компаний под предлогом того, что те снабжают нитроцеллюлозой Россию, но в реальности США сами сидят на этой же игле, судорожно пытаясь расширить собственное производство линта, которого катастрофически не хватает.
Хлопок – не единственная головная боль «ястребов»
Атлантисты годами твердили о своей независимости, но секретный доклад Объединенного исследовательского центра Европейской комиссии вскрывает шокирующую правду: современная военная техника Запада требует 39 критически важных видов сырья, и по половине из них зависимость НАТО от внешнего (преимущественно китайского) импорта составляет 100%.
Кроме нитроцеллюлозы это тротил, редкоземельные и критические металлы, полупроводники, сплавы (включая обычный чугун) и многое другое.
На всю Европу остался всего одно действующее производство тротила. Завод находится в Польше. Но вместо того, чтобы снабжать европейских союзников, он функционирует в режиме колониального придатка. Почти 90% продукции уходит за океан – в США.
Пентагон заранее связал предприятие долгосрочными кабальными контрактами, забирая дефицитное взрывчатое вещество для собственных нужд и оставляя европейских сателлитов с пустыми руками. Внутри самого польского завода тем временем бушуют коррупционные скандалы, пишет Wall Street Journal.
Журналисты WSJ, посетившие завод компании Eurenco во французском Бержераке, описывают его, как памятник ушедшей эпохи промышленного величия. Да, там возобновили выпуск нитроцеллюлозы.
Роботизированные линии месят влажную массу, напоминающую густую пасту, прессуют её в цилиндры метательных зарядов. Но это капля в море. Настоящее масштабирование уперлось в железобетонную стену европейской бюрократии.
Построить химический завод по производству взрывчатых веществ на Западе сегодня – адский круг согласований длиной в 7-10 лет. «Зеленая повестка», строжайшие экологические требования, безумные нормы безопасности, протесты местных жителей и тотальный дефицит квалифицированных инженеров-химиков делают расширение производства невозможным.
Химическая промышленность Европы сознательно уничтожалась десятилетиями ради «климатической нейтральности». Теперь приходится платить.