Зачем китайцы загнали в пустыню американский эсминец
Американская разведка обнаружила очередную копию корабля ВМС США, построенного в китайской пустыне. Интересен даже не сам факт появления данного макета, а то, насколько детально он проработан. Зачем Китай создает копии кораблей американского флота, почему именно в пустыне – и почему копия эсминца «Арли Берк» воссоздана настолько подробно?
У американцев существует фраза, систематически включаемая ими в различные инструкции и документы по боевой подготовке: «в бою войска могут делать только то, что ранее отработали на учениях». Это особенно верно в самых сложных видах боевых действий – при проведении воздушных ударов крупными силами и в морском бою. Особенно с учетом того, что морской бой тоже ведется авиацией, а мощь полноценного и боеспособного ракетного корабля примерно соответствует зенитно-ракетной бригаде.
Морская война очень специфична. В ней присутствует огромное количество особенностей, которых в наземной войне нет, и с которыми, кроме военных моряков и летчиков морской авиации, никто досконально на практике не знаком.
Во-первых, нет привязки к местности – море однородно везде. Пилоты боевых самолетов, действующие над землей, всегда используют наземные ориентиры. На море ориентиров нет.
Во-вторых, в море все цели движутся. Минимальная скорость боевого корабля в зоне, где он может подвергнуться атаке, измеряется десятками километров в час, и в дрейф он не ложится никогда.
Помеховая обстановка всегда сложная. Если воюет полноценный флот, готовившийся не к парадам, а к бою, то все его корабли всегда будут прикрыты всеми видами помех. А в случае с американцами еще и способом, исключающим наведение ракеты на источник помех – с летящей в сторону от корабля станции радиоэлектронного подавления NULKA.
На эту тему Северная Корея показала подводную аномалию Безэкипажные корабли изменят войну на море Пожар на авианосце доказывает деградацию ВМС США
Наконец, даже при успешном попадании ракет в цель она может уцелеть. Подготовленный экипаж способен справиться с задачей борьбы за живучесть, восстановить электропитание, потушить пожары, откачать воду, заделать пробоины в корпусе. После этого корабль не просто уйдет, а еще и уйдет ограниченно боеспособным. Поэтому нужен контроль результатов удара.
А еще нужно добить корпус, оставшийся на воде, если он не утонул сам. Иначе его отбуксируют на безопасную базу и в лучшем случае у противника окажется масса запасных частей для ремонта других кораблей, а в худшем – корабль будет восстановлен.
Противник же может прибегать к разного рода хитростям, устраивая у подбитого корабля ракетные засады, располагая боеспособные корабли так, чтобы ракеты, выпущенные по ним, с высокой вероятностью навелись на подбитый корабль и так далее.
Ничего такого на суше не бывает, и поэтому война на море требует особой подготовки. А для этой особой подготовки нужны особые мишенные позиции.
Еще с 2019 года Китай приступил к оборудованию таких позиций в пустыне. Первой «ласточкой» стал макет американского авианосца, обнаруженный американскими спутниками в 2021 году. Эти же спутники обнаружили рядом макет эсминца «Арли Берк», а потом поодаль – макет универсального десантного корабля. Последний стоял на рельсах и мог двигаться.
Это были титанические сооружения, которые дали китайским военным уникальные возможности по боевой подготовке. Имея такие макеты, и китайские летчики, и китайские моряки, и ракетчики могли потренироваться и в поиске цели, и в отработке вопросов целеуказания. Пустыня имеет то общее с морем, что ее поверхность не настолько разнообразна, как другие участки суши. И на ней тоже очень мало ориентиров.
Чтобы попасть по такой учебной цели в пустыне, нападающая сторона должна сделать то же самое, что она бы сделала при атаке цели в море, разницы почти нет.
В те годы китайцы экспериментировали и с палубной авиацией, которая у них только начинала развиваться, и с гиперзвуковым оружием, и с баллистическими противокорабельными ракетами «Великий поход – 26». В целом созданная ими мишенная позиция позволяла отработать много задач разными силами – от корабельных истребителей до разведывательных беспилотников.
Опыт оказался успешным, и Китай пошел еще дальше. В пустыне возникли точные копии правительственных и военных зданий Тайваня, копии тайваньских аэродромов и военных объектов. Китайцы даже прорыли длинный подземный тоннель, имитирующий такой же известный им тоннель на Тайване. Позже все эти сооружения были безжалостно уничтожены китайской авиацией и ракетами.
И вот теперь стало известно, что китайцы строят новый макет – теперь это одиночный эсминец. Ничего нового, с одной стороны, но с другой – поражает детализация макета. Такая детализация приоткрывает свет на то, в какую сторону пойдет развитие китайских средств поражения.
На экране радиолокатора корабль выглядит как маленькая световая отметка. Только высокочастотные РЛС с высочайшей разрешающей способностью могут показать форму облучаемого корабля, но у них в таком режиме очень маленький сектор сканирования и ограниченная в силу этого применимость. Ни авиация, ни ракетчики не будут пытаться разглядеть потенциальный «надводный контакт» таким способом.
Для каких систем оружия такая детализация может все-таки понадобиться? Наиболее вероятный верный ответ таков: макеты такой проработки могут быть нужны для систем оружия с автономным наведением. Это автономное наведение будет с элементами искусственного интеллекта (ИИ).
Корабли могут находиться рядом с нейтральными судами – настолько рядом, что их отметки на экране будут сливаться в одну. В таком случае пущенная по такой цели ракета сама должна будет выбрать цель, без помощи оператора, и удержать наведение на нее в ходе сложного маневра, например, после облета танкера, за которым прячется эсминец.
Принцип наведения может при этом быть разным – от радиолокационного до оптико-электронного. Главное –
для обучения искусственного интеллекта, управляющего ракетой, нужна очень точная модель цели. Скорее всего, это одна из причин, по которым китайцы строят этот «эсминец» куда более приближенным к настоящему, чем прошлый, уже уничтоженный.
Второй возможной причиной, по которой нужна точная копия реального эсминца – это китайские попытки поражать подобные цели боевыми частями, расположенными на баллистических ракетах, также имеющих самонаведение. Такие средства поражения работают в очень тяжелых условиях, серьезно затрудняющих прицеливание, и отработка реальной стрельбы по почти реальной цели, находящейся на безориентирной поверхности, здесь как нельзя кстати. Для попыток поражать корабли гиперзвуковыми ракетами – тоже.
Полезным такой макет является и для попыток стрелять «как в СССР» – со спутниковым обнаружением цели, определением ее параметров движения по данным космической разведки и пуском по ней скоростных ракет с большого расстояния. По аналогии с новейшими российскими разработками, спутники могут использоваться для коррекции курса ракеты уже в полете, чтобы она точно вышла на цель. И для такой стрельбы гиперзвуковыми ракетами мишенная позиция с копиями американских кораблей тоже очень к месту.
Но все же наиболее вероятным является отработка применения ракет с автономным наведением на финальном участке полета. Вместо примитивного автомата, «зацепляющегося» за цель с заложенной в память величиной ЭПР, на таких ракетах у китайцев стоит система с ИИ, позволяющая выделить в поле ложных целей настоящий корабль противника, назначить его целью для поражения самостоятельно и навести на него ракету. Или выделить в ордере настоящих кораблей самый сильный.
Именно для обучения такого оружия рельефная копия «Арли Берка» нужнее всего. Скорее всего, следом за «эсминцем» китайцы опять построят авианосец, а возможно, еще что-то.
Усилия Китая показательны. Проведя свою последнюю морскую наступательную операцию в 1974 году очень малыми по современным меркам силами против очень слабого противника, сегодня Китай хочет быть готовым драться и с Тайванем, и с Японией, и с США. И вкладывается в боевую подготовку по максимуму, создавая описанными выше методами обстановку, максимально приближенную к боевой. Каким окажется результат, покажет время, но уже очевидно, что стараются они изо всех сил.